Выбор без выбора: к годовщине путча 3 октября 1993 года

Автор: Виталий Даренский

События 3—4 октября 1993 года в Москве, известные как «расстрел Белого дома», «расстрел Дома Советов», «разгон Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации» и даже более радикально — как «Октябрьское восстание 1993-го», «Ельцинский переворот 1993 года», сейчас уже редко вспоминают, хотя они были важным поворотным моментом нашей истории, когда Россия вновь стояла на грани гражданской войны.

Начало 1990-х годов нельзя считать новым историческим периодом: фактически это еще была часть советской истории – её закономерный конец и крушение. Именно так и должен был закончиться этот 70-летний период геноцида русского народа: развалом государства наследниками большевиков и смертью неконкурентоспособной экономики. Именно о таком конце СССР предупреждали прозорливые мыслители русского зарубежья.
На всероссийский референдум 25 апреля 1993 года были вынесены 4 вопроса (данные, согласно официальному сообщению ЦИК): 1. Доверяете ли вы президенту Российской Федерации Б. Н. Ельцину? («да» – 58,7 % голосовавших); 2. Одобряете ли вы социально-экономическую политику, осуществляемую президентом Российской Федерации и правительством Российской Федерации с 1992 года? («да» – 53,0 % голосовавших); 3) Считаете ли вы необходимым проведение досрочных выборов президента Российской Федерации? («да» – 49,5 % голосовавших; 31,7 % от общего числа избирателей, решение не принято); 4. Считаете ли вы необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов Российской Федерации? («да» – 67,2 % голосовавших; 41,1 % от общего числа избирателей, решение не принято). Даже с учетом возможных фальсификаций результатов хорошо видно, что более половины населения поддерживали процесс ликвидации наследия СССР. Естественно, были и недовольные, которые обвиняли власть. Однако это обвинение было наивным, поскольку процессы распада были неизбежным итогом всего советского периода, который мог закончиться только так, и никак иначе. В СССР был невозможен «китайский вариант», поскольку правящей номенклатуре было выгодно просто «приватизировать» республики и интегрироваться в мировую систему в качестве «бензоколонки» (сырьевым придатком Запада всегда был и СССР).
Поводом для событий послужил Указ президента Б. Ельцина №1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» от 21 сентября после длительного противостояния с парламентом. Этим указом он фактически упразднил деятельность Съезда народных депутатов и Верховного Совета, избранных еще при СССР, и назначил выборы «нового парламента Российской Федерации» – Федерального Собрания. Однако Конституционный суд признал указ неконституционным. Не желая терять власть, противники политики Б. Ельцина и его правительства, возглавляемого В. Черномырдиным, в лице вице-президента А. Руцкого и председателя Верховного Совета Р. Хасбулатова объявили о прекращении полномочий Б. Ельцина. Исполняющим его обязанности назначили А. Руцкого.
24 сентября состоялся X (внеочередной) Съезд народных депутатов, который поддержал это решение и оценил действия президента как государственный переворот. Тем не менее Б. Ельцин никуда не собирался уходить, его поддержали правительство и силовые министерства. 30 сентября при посредничестве Патриарха Алексия II была осуществлена попытка примириться, но она не привела к конструктивному решению.
На митинге перед зданием Верховного Совета А. Руцкой объявил: «Молодежь, боеспособные мужчины, формируйте отряды, и надо сегодня штурмом взять мэрию и «Останкино»!». После этого вооруженная группа сторонников Верховного Совета, возглавляемая генералом в отставке А. Макашовым, попыталась захватить здание мэрии и телецентр «Останкино». Мэрию Москвы захватили быстро и без жертв, но бой возле телецентра продолжался в течение всего вечера и ночи. В ходе штурма применялись гранатометы и тяжелые пулеметы. В результате погибли 46 человек, в том числе журналисты, врачи скорой помощи и прохожие. Затем А. Макашов приказал отступать к Белому дому.

К зданию, где заседал Верховный Совет, собрались сторонники парламента – около 10 тысяч человек. Б. Ельцин объявил чрезвычайное положение в Москве.
4 октября по распоряжению Б. Ельцина начался штурм здания Верховного Совета, которое тогда называли «Белым домом», в которое стреляли из танков, что вызвало пожар. В это время рядом собралась толпа на набережной и смотрела, как стреляют танки. По словам свидетелей, каждый выстрел из танка сопровождался смехом и радостными криками.
В ходе боевых действий погибли не менее 157 человек, среди которых около 30 военных и сотрудников МВД. Около 400 человек были ранены, большинство из них – мирные жители. По войскам, верным президенту, вели огонь снайперы с крыш домов – на их долю приходится часть погибших и раненых.
7 октября было объявлено днем траура в столице.
В итоге Белый дом был взят, Хасбулатова, Руцкого и других лидеров восстания задержали и поместили в СИЗО «Лефортово». Однако суд над ними так и не состоялся, а позднее они были амнистированы новой избранной Госдумой. После победы Б. Ельцин провёл реформу российской политической системы. В соответствии с новой Конституцией, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, 12 декабря 1993 года был избран новый парламент. В феврале 1994 г. Государственная дума приняла решение об амнистии для лиц, участвовавших в событиях 3-4 октября 1993 года.
Это событие повлекло за собой публикацию 5 октября 1993 г. в газете «Известия» «Письма сорока двух» – публичного обращения группы известных литераторов, содержащее слова поддержки действий президента России Б.Н. Ельцина. Подписанты, среди которых были академик Д.С. Лихачёв, поэт Булат Окуджава, писатели Виктор Астафьев, Григорий Бакланов, Василь Быков и Даниил Гранин, публицист Андрей Нуйкин, требовали и далее противостоять неосоветскому реваншизму и «фашизму». Против них выступила группа членов Союза писателей России – сторонников Верховного Совета России: Александр Проханов, Юрий Бондарев, Василий Белов и др. В «Письме» были слова: «Хватит говорить… Пора научиться действовать. Эти тупые негодяи уважают только силу. Так не пора ли её продемонстрировать нашей юной, но уже, как мы вновь с радостным удивлением убедились, достаточно окрепшей демократии?» Есть версия, что Виктор Астафьев позже отозвал свою подпись. По этому поводу поссорились два «живых классика» русской литературы – Валентин Распутин (тогда депутат разогнанного Верховного Совета) и Виктор Астафьев. В. Распутин считал, что Верховный Совет защищает интересы народа, а В. Астафьев считал его пережитком советской номенклатуры.
В письме редактору главной газеты «Правда» В. Астафьев высказался так: «Доброжелатели» прислали мне «Правду»… с разглагольствованиями защитника народа В. Г. Распутина, и я увидел воочию, что эту газету, как чёрного кобеля, не отмоешь добела – была «Правда» кривдой, кривдой и осталась». Известный литературный критик патриотического направления Валентин Курбатов писал В. Астафьеву: «Мне тяжело видеть происходящее с нами со всеми, стыдно видеть родную литературу, в которой вчера родные люди собачатся как враги». А в 1994 году он писал В. Астафьеву о В. Распутине: «Он сказал только, что последние месяцы в Сибири убедили его в правоте Вашего взгляда на народ – ничего уже из этого теста не испечёшь». Позже писатели помирились на почве такого пессимистического взгляда.
Кто из них был прав в событиях 1993 года? Правы были оба, но это были правды разного уровня. В. Распутин был прав на уровне более поверхностном, фактическом: действительно, Б. Ельцин стал американской марионеткой, а парламент хотя бы как-то пытался остановить разруху. Но В. Астафьев имел правду более фундаментальную и прозорливую: он понимал, что процесс уничтожения всего советского нужно довести до конца, поскольку это в любом случае неизбежно, и нет смысла продлевать агонию. Каким бы ни был лично Б. Ельцин, он делает именно это – и без этого Россия не возродится.
Но есть и еще один важнейший аспект этих событий – предотвращение гражданской войны, которая неизбежно вспыхнула бы по всей России, если бы не был подавлен мятеж в Москве. На пресс-конференции руководитель администрации Б. Ельцина Сергей Филатов тогда заявил, что жёсткость подавления «мятежа» (это его термин) вызвана тем, что нельзя допустить распространения войны на всю территорию России. Ретроспективный анализ показывает справедливость этих слов. В наше время, когда неосоветские секты вновь раскалывают общество и мечтают о гражданской войне с массовыми убийствами, следует помнить урок 1993 года.