"Убивали с удовольствием". Как украинские нацисты "отличились" в Бабьем Яре

. Восемьдесят пять лет назад начались массовые расстрелы в Бабьем Яре — овраге на северо-западе Киева, ставшем одним из главных символов холокоста на территории СССР. Двадцать девятого и тридцатого сентября 1941-го нацисты и их украинские пособники уничтожили там десятки тысяч мужчин, женщин, детей и стариков еврейской национальности. Это была не "депортация", как обещала жертвам немецкая пропаганда, а заранее организованная акция массового убийства. О событиях тех страшных дней — в материале РИА Новости.

Конвейер смерти

Немецкие войска заняли Киев 19 сентября 1941-го. Тянуть с "окончательным решением еврейского вопроса" не стали. В конце месяца оккупационные власти велели евреям собраться у кладбища возле товарной станции, взяв с собой документы, деньги, ценности и теплые вещи. Обещали переселение. Люди поверили и шли на сборный пункт целыми семьями — с детьми и стариками. Сопротивления никто не оказывал. На деле же их выводили колоннами к Бабьему Яру, отбирали вещи и документы, а затем расстреливали у края оврага.

Массовые убийства проводила зондеркоманда 4а айнзатцгруппы "С" под командованием штандартенфюрера СС Пауля Блобеля. Ей помогали 45-й и 303-й батальоны полиции, а также местные формирования. По официальным немецким данным, за два дня, 29 и 30 сентября, фашисты убили 33 771 человека — практически все еврейское население Киева. Этнический геноцид в масштабах крупнейшего города.

В Бабьем Яре расстреливали и позднее: евреев, цыган, советских военнопленных, пациентов психиатрических больниц, партизан, участников сопротивления. Общее число жертв, по разным данным, — от 70 до 120 тысяч человек.

Бабий Яр показал, как нацистская машина уничтожения могла работать буквально в чистом поле: расстрел у заранее выбранного оврага позволял убивать тысячи в течение суток. Людей подводили небольшими группами, заставляли сдать вещи, раздеться и лечь на дно оврага или на тела уже убитых. И открывали огонь. Следующие партии укладывали прямо на трупы. Такой метод экономил время. Те самые немецкие практичность и щепетильность.

"Я видела, как в течение всего дня к Бабьему Яру проследовали десятки грузовых машин, которые были переполнены еврейским населением — мужчинами, женщинами и детьми, — вспоминала после войны местная жительница Надежда Горбачева. — Некоторые женщины держали на руках малышей. Немцы заставляли привезенных раздеваться и приказывали бежать вдоль яра, расстреливая их из автоматов и пулеметов. Я лично видела, как немцы бросали малышей в овраг. В нем находились не только расстрелянные, но и раненые, и живые".

От свидетельств очевидцев и сегодня кровь стынет в жилах. Лагеря смерти в оккупированной Польше появились позже. Нацистский геноцид начался не в газовых камерах, а в оврагах, лесах и на окраинах восточноевропейских городов.

"Любимое дело"

Ответственность за организацию расстрелов лежит прежде всего на гитлеровской Германии: на руководстве СС, айнзатцгруппах, полиции и военной администрации. Однако в расстрелах самое активное участие принимали местные коллаборационисты, в том числе служащие в украинской вспомогательной полиции.

"Наряду с немецкими кадрами (СС, СД, полицией правопорядка и другими) к подготовке расстрелов приложили руку и украинские националисты — в составе карательных частей. Воспряли все городские антисемиты, принявшиеся истово выявлять и даже убивать евреев и коммунистов, — рассказал историк Павел Полян. — Они охотились по всему городу за мужчинами призывного возраста: забирали и гражданских, и окруженцев, и беглых военнопленных, а потом искали среди них евреев и комиссаров".

По словам историка, украинские коллаборационисты должны были лишь помогать немцам в поисках жертв и конвоировать обреченных к месту казни. Однако немцы, увидев, какое рвение проявляют бандеровцы, очень быстро поставили перед ними новые задачи. Штандартенфюрер СС Блобель приказал создать из полицаев расстрельные команды. Как вспоминал его подчиненный обер-лейтенант Бингель, украинцы убивали "с удовольствием, словно занимались главным и любимейшим делом своей жизни".

Жестокость коллаборационистов отмечали все. Михаил Сыдько тогда был ребенком. Бандеровец на его глазах средь бела дня убил девочку: "Полицай догоняет ее — бах по голове сверху, она упала. Он каблуком ее — бац на грудь — задавил! Потом застрелил ее маму. Все два с половиной года, что я жил в оккупированном Киеве, я немцев не так боялся, как полицаев".

Ушли безнаказанными

Далеко не все киевляне поддерживали оккупантов. Некоторые укрывали евреев под страхом смерти, помогали беглецам. Позже их признали в Израиле Праведниками народов мира. Но участие украинских националистов в массовых расстрелах — документально подтвержденный факт. Факт, о котором в сегодняшнем Киеве вспоминать не любят.

По оценкам историков, 29-30 сентября в Бабьем Яре находилось от тысячи до 1200 украинских полицаев. Общее число коллаборантов, конечно, гораздо больше. И многим удалось уйти от ответственности.

После войны за зверства в Бабьем Яре судили в основном немцев. Так, командира зондеркоманды 4а Пауля Блобеля приговорили к высшей мере наказания и казнили в 1951-м. При этом ни один советский гражданин не был осужден именно за эти преступления. Палачи как ни в чем не бывало продолжали жить на территории СССР, кто-то уехал за границу.

Сегодня мы наблюдаем прямые последствия излишнего милосердия советского руководства к побежденным предателям. На Украине открыто чествуют нацистских пособников, садистов и палачей. Кости их главарей привозят из Европы, чтобы с пафосом захоронить на мемориальном кладбище, их именами называют улицы и воинские подразделения, посмертно отмечают высшими государственными наградами. Все те, кто сегодня героизирует этих нелюдей или просто молчаливо соглашается с происходящим, — на стороне нацистских расстрельных команд Бабьего Яра.