Мировой рынок нефти столкнулся с самым масштабным дефицитом поставок за последние годы, что вынудило расходовать стратегические запасы рекордными темпами. Цены на топливо повышаются по всему миру и конечные потребители платят за бензин и солярку в полтора раза больше, чем год назад. Физический дефицит сырья связывают с расширяющимся геополитическим противостоянием. Подробнее о ситуации — в материале Накануне.RU.
Атаки на ключевые транспортные маршруты и перебои с поставками из Персидского залива сократили доступные объемы нефти на 10-15% и заставили искать запасы в стратегических хранилищах. В марте 2026 года страны Международного энергетического агентства договорились выбросить на рынок 400 млн баррелей из чрезвычайных резервов. Эта акция стала крупнейшей за всю историю организации. Спрос при этом держится на уровне 100 млн баррелей в сутки, а резервы сокращаются быстрее, чем аналитики прогнозировали еще полгода назад.
Нефтяной "черный лебедь" не раз перекраивал мировую экономику на годы вперед. Кризис 1973 года поднял цены в четыре раза и заставил развитые страны создать стратегические запасы, которые сейчас стремительно тают. В 2008 году цены на нефть подбирались к 150 долларам за баррель на фоне финансового кризиса и геополитической напряженности. Тогда шок казался беспрецедентным, хотя в пересчете на инфляцию до того уровня нынешние котировки не дотягивают. Сейчас дефицит вызван прямым перекрытием нефтяных маршрутов в зоне конфликта на Ближнем Востоке, который продолжается с конца февраля 2026 года. За это время рынок так и не вернулся к прежним параметрам, потоки продолжают перестраиваться, но без особых успехов.
Физический дефицит нефти ощущают в первую очередь конечные потребители, которые платят за дизельное топливо и бензин по ценам, еще год назад казавшимся невозможными. В США галлон дизеля подорожал с 4 до 6,5 доллара, в Европе литр стоит 2,5 евро (а был 1,7 евро), и эти цифры бьют по кошельку обычных людей сильнее, чем абстрактные биржевые котировки сырой нефти.
"Если сырую нефть потребитель не чувствует как таковую, то конечный продукт в виде топлива он всегда чувствует, понимает и выбирает — либо заправляться, либо не заправляться, либо пересаживаться на другие виды транспорта, — объясняет директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин. — Запасы дизеля сильно меньше мировых запасов сырой нефти в хранилищах, и по дизелю ситуация хуже, потому что демпферов для смягчения практически нет".
Кто виноват?
Геополитическое противостояние вокруг нефтяных маршрутов превратилось в инструмент давления на конкурентов, и Вашингтон использует уязвимости оппонентов на энергетическом поле, наращивая собственную добычу и экспорт.
США за последние десять лет прошли путь от нетто-импортера природного газа до крупнейшего мирового экспортера и во втором квартале 2026 года впервые стали нетто-экспортером по нефти и нефтепродуктам. И сделали они это силой, например, через выдавливание российского трубопроводного газа с европейского рынка с применением известных инструментов, вплоть до террористических атак по инфраструктуре, говорит заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач. При этом риторика может быть любой — нас призывают к миру и тут же летит партия крылатых взрывчаток к нашей энергетической инфраструктуре.
"Я бы вообще не назвал это кризисом, это больше похоже на гибридную энергетическую войну Соединенных Штатов против основных конкурентов на рынке за глобальную гегемонию, за рынки сбыта и за контроль логистики, — считает Алексей Гривач. — Вашингтон может себе позволить играть на уязвимостях оппонентов по широкому полю, потому что внутренняя добыча достигла 13-14 миллионов баррелей в день и дефицит по импорту сократился до минимума".
Что там Ормузский пролив?
Трамп говорит, что полностью контролирует Ормузский пролив, но это верно с большими оговорками. Напомним, что ключевые транспортные артерии мировой нефтяной торговли оказались под угрозой, и Ормузский пролив, через который проходила пятая часть мировых поставок, фактически заблокирован иранскими силами. Саудовская Аравия лишилась возможности перенаправлять нефть в обход пролива после того, как хуситы повредили нефтепровод, ведущий к Красному морю, а Вашингтон отказал Эр-Рияду в военной помощи для противодействия этим атакам. Вашингтон использует инструменты давления на конкурентов и рост цен на энергоносители становится следствием этой борьбы.
"Соединенные Штаты контролируют Ормузский пролив в том смысле, что он не работает так, как должен, и это отвечает их интересам", — указывает Алексей Гривач.
Рынок ждал саммита США и Китая и надеялся на снижение дефицита после сообщений о дополнительных поставках нефти через Оман. Рынок живо реагирует на слабый свет в конце тоннеля. Но эксперты указывают на высокие риски этого направления, поскольку Иран по-прежнему блокирует Ормузский пролив и атакует инфраструктуру стран Персидского залива беспилотниками и ракетами. Нефтепровод в Красное море уже повредили во второй фазе конфликта, и нет гарантий сохранения безопасности альтернативных маршрутов.
Какой выход?
Возможности резервов позволили государствам пережить последние полгода, но стратегические запасы, которые страны копили десятилетиями для защиты от подобных раскладов, расходуются темпами, невиданными со времен основания Международного энергетического агентства. Европейские потребители оказались в наиболее уязвимом положении, поскольку континент лишился доступа к российскому трубопроводному газу и вынужден покупать сжиженный газ по ценам, в разы превышающим привычные.
"Возвращение российского трубопроводного газа в Европу могло бы очень быстро изменить баланс от дефицита к стабилизации и снизить текущие цены минимум на 50%, — указывает Пикин. — Европа переплатила за последние месяцы около 90 млрд евро из-за конфликта в Персидском заливе".
А общие потери от энергетического кризиса с 2021 года, по подсчетам наблюдателей, исчисляются триллионами евро. Часть европейских потребителей уже оказалась в ситуации энергетической бедности. "На пути к зеленой экономике кормить не обещали", — иронизируют эксперты.
Но возврат в нормальный режим в Европе потребовал бы снятия санкционных ограничений, которые сейчас блокируют экспортные объемы. Европейскому союзу пришлось бы отказаться от ограничений на поставки российской сырой нефти и нефтепродуктов. При отсутствии этих барьеров Россия смогла бы направить на европейский континент нефть, нефтепродукты и газ, используя уже существующие транспортные маршруты. Однако временное окно стремительно сужается, поскольку с 1 января следующего года вступит в силу полный запрет на российский сжиженный газ, а поставки по газопроводам полностью прекратятся уже осенью. Вместо нормализации отношений рынок движется в противоположном направлении, лишая отрасль возможности компенсировать выпадающие доходы и стабилизировать внутренние цены.
А что в России?
НПЗ в России останавливаются на ремонт на фоне ударов БПЛА и мировой рынок это ощущает в силу того, что РФ ограничила экспорт нефтепродуктов. По мнению Пикина, ситуация в России определяется тем, как будет дальше развиваться ремонтная кампания: "Внеплановые ремонты, защита объектов нефтепереработки. А внешний контур зависит от ситуации с Персидским заливом, хоть Трамп все время пытается держать этот конфликт в стороне, уверять, что это не конфликт, и вообще все должно падать и снижаться".
Ситуация на внутреннем топливном рынке в России также связана напрямую с мировой расстановкой, так как является одним из "спин-оффов" большого энергетического противостояния, учитывая вовлеченность США и Европейского союза в украинский конфликт, говорит Алексей Гривач.
"Обсуждение о прекращении взаимных ударов по энергетической инфраструктуре — это движение в сторону мирного урегулирования процесса. Есть какие-то вскрики со стороны США, новая волна усилий по поводу Москвы и Киева, но ситуация не сдвинулась с места, и риски для стабильного функционирования сектора сохраняются, так что возможны локальные перебои, с которыми будут и правительство, и потребители справляться в ручном режиме, что и происходит".
Эксперты ждут, что до конца 2026 года нефть будет стоить 90–110 долларов за баррель, если военные действия на Ближнем Востоке не выйдут за рамки того, что уже происходит. Алексей Гривач предупреждает, что США могут ограничить экспорт нефтепродуктов или усилить атаки на логистику в Персидском заливе, и это еще больше поднимет цены на топливо во всем мире. Если стороны договорятся и снимут часть ограничений, нефть быстро вернется к 70 долларам за баррель. Эксперт Сергей Пикин замечает, что российская нефть Urals сейчас стоит около 120 долларов с доставкой, но из-за дорогой логистики и страхования Россия получает значительно меньше, а биржевые котировки остаются ниже реальных физических поставок.
Мировой нефтяной рынок вошел в фазу затяжного дефицита, который бьет по кошелькам конечных потребителей. Стратегические резервы сокращаются, физические поставки падают, а геополитическое противостояние не позволяет рассчитывать на быстрое восстановление логистических цепочек. Спрос на углеводороды по-прежнему обеспечивает 85% глобального энергопотребления, что делает нефть и газ безальтернативной основой мировой экономики, которая никак не хочет быть зеленой.
