<...>
Далее постепенно начинаются разговоры - подчёркиваю, я касаюсь сейчас только украинских каналов - о том, что управление сошло с ума, что элитных операторов, которые готовились полгода-год для работы с дронами, мобилизуют в пехоту и кидают на фронт. Как они пишут, это преступление перед страной. И сами же говорят: «Ну, господа, это же апрель 1945 года, когда лучших артиллеристов ставили в пехоту и отправляли против русских танков, потому что всё, война проиграна».
Так возникла очень интересная и очень страшная для Украины ситуация: медленный переход к осознанию того, что шансов никаких нет. И при этом самое жуткое - понимание того, что пока страной управляет Зеленский, а он управляет, пока его продолжают поддерживать Европа и Англия, снять его не удастся - нет уже на это у Украины сил. Всё будет продолжаться так же, а шансов нет никаких, и ситуация будет ухудшаться день ото дня. Зеленскому, видимо, тоже что-то объяснили, поскольку совершенно неожиданно он выступил с заявлением примерно следующего содержания. Цитирую, естественно, китайское Пятикнижие: «Наивысшим благословением является мир. Победителем будет тот, кто сумеет закончить эту войну миром». Ещё три месяца назад он говорил о неизбежности поражения России, о сорока днях наступления против Путина. Теперь вдруг заявляет: «Мы понимаем, что эта война принесла неисчислимые бедствия и русскому, и украинскому народу». Он уже сам говорит: «Нет возможности выиграть эту войну, и победой станет мир». Это сильное изменение позиции. Это означает, что поражение уже не то что близко - оно уже находится непосредственно на фронте, в тылу, в воздухе, где угодно. Здесь же одновременно появляется заявление, что Сырский не обращал внимания на развитие беспилотников, и вот теперь есть реактивные русские «Герани», а украинцы им ничего не могут противопоставить. Да обращал Сырский внимание. Более того, в начале лета мы достаточно чётко говорили о том, что Украина, поддерживаемая Западом, получила явное преимущество в беспилотной борьбе. И мы тогда задавали вопрос: надолго ли это? Оказалось, что Россия в состоянии действовать быстро и чётко. К концу лета это преимущество, не скажу, что сошло на нет, - скорее сложилась другая ситуация. Есть определённая ниша, где Украина продолжает наращивать удары. В дни выборов был колоссальный силовой удар по центральным областям России, в том числе по Москве, но результат был таким же, как всегда: 0,1-0,3% достигших успеха дронов. Россия же чётко заявила, что в ответ на это получила явное преимущество в системе ракет и, между прочим, в дальних и скоростных дронах. То есть сейчас есть зона, где Украина продолжает наращивать удары, а Россия обороняется довольно успешно. Да, не сбивают 100%, да, всё ещё горят НПЗ, но их же тут же за два-три месяца ремонтируют, и улучшения ситуации для украинцев не происходит. И обратная ситуация: похожие удары баллистикой проходят целиком. Похожие удары «Геранями» дают не 0,1-0,3%, а где-то 3-5% достигаемых целей, опять же, по украинским данным, наши цифры выше, но даже по их данным эта цифра превышает наш ущерб в десять раз. Естественно, Сырский делал всё, что мог, но оказалось, что в области работы с беспилотниками Россия за четыре года решила задачу в общем виде. Помните, мы говорили про любое военное производство: первый год - почти ничего, второй - очень немного, третий - кое-что, четвёртый - столько, сколько нужно. Но в данном случае я говорю даже не о выпуске дронов, а о переходе на новое поколение дронов. Да, сначала это требовало долгого времени, потом стало делаться быстро, а сейчас фактически в реальном времени. Два-три месяца - это в реальном времени. Это слишком небольшой промежуток, чтобы противник успел получить преимущество. А вот обратный ход: те же самые удары баллистическими ракетами и дальними дронами тоже пошли с начала лета. Но сейчас, к концу лета, к началу осени, никак не скажешь, что украинцы решили эту проблему. Непрерывные воздушные тревоги, падение количества скота, попытки диверсификации стад, включая выращивание едва ли не в квартирах. Много проблем начало возникать и от ударов по аналогичным «Вайлдберриз» и «Озон» логистическим центрам. Оказалось, что на Украине их меньше, защищены они в целом даже хуже. В результате сейчас Украина всё время ставится в ситуацию: что бы вы ни сделали, вам будет хуже.
И с этой точки зрения первое - реакция на турецкие предложения. Да нет пока этой реакции. Россия официально от неё не отказалась, но неофициально было сказано, что мы далеко не всех людей и государства, которые передают нам предложения о мире, рассматриваем как нейтральную силу, с которой можно вести переговоры. Там не были названы Эрдоган и Турция. И вообще можно думать, что намекали на Макрона или Стармера, но тем не менее совмещение этих моментов - турецкое предложение и ответное высказывание, что мы далеко не всех, кто передаёт предложения, считаем нейтральными и тем более союзниками, - было важно. Россия справедливо считает, что развитие ситуации так, как она развивается сейчас, в отличие от того, что было в начале лета, её в целом устраивает, несмотря на колоссальные проблемы, связанные с большими налётами, с очередями на бензозаправках, с проблемами в Крыму и на новых территориях со светом. Тем не менее за все эти проблемы Украина платит дороже. Вопрос только в одном. В прошлый раз мы начали говорить о том, что выборы «Альтернативы для Германии» в Саксонии и соглашение между Уэльсом, Ирландией, Шотландией и Великобританией - это первый звоночек к тому, что Европа тоже начинает платить по счетам. Но будет и второй, и третий звоночек. Я не знаю, будет ли зима холодной, но даже если она будет нормальной и тёплой, ситуация, которая сейчас складывается в Европе с дизтопливом после Ормузского пролива, становится постепенно напряжённой. И очень скоро очереди на заправках будут далеко не только в России. И это будет следующий шаг.
Война продолжает развиваться. Я не могу сказать, что это хоть сколько-нибудь интересно. Это не интересно, это страшно. Это формат фазового кризиса. Но в данной ситуации ничего другого быть не может. Пока Европа не изменит свою позицию, война будет развиваться. Украина уже не может изменить свою позицию. Всё, что можно было сделать, можно было сделать год назад. Сейчас это уже очень затруднено. И, пожалуй, последнее. Это уже не связано с самой Украиной, но очень связано с Европой. Не далее как сегодня, не знаю по какому поводу - то ли наших выборов, то ли очередного обострения ситуации на Украине, - появилось сразу два заявления.
Первое - заявление нового главы европейских военных о том, что Европа полностью готова к войне с Россией. Сама по себе ситуация мне понравилась, но больше всего понравился аргумент: «У нас есть планы войны с Россией на 4300 страницах, главное в них разобраться». Вообще говоря, нормальный военный план, кто видел план Шлиффена, план «Барбаросса», документы по Висло-Одерской операции, - это всё довольно короткие документы. Там нет 4300 страниц даже со всеми приложениями и таблицами. Как можно разобраться в этих страницах? Что делать, если что-то начнётся? Представляете себе бедного несчастного человека на местах: «- Русские владеют Сувалкским коридором, у нас где-то должен быть план. - Да, у меня тут 4300 страниц, давайте искать». На самом деле это очень смешно и очень бюрократично. Когда военный руководитель начинает перечислять число страниц в плане, возникает ощущение, что это менеджер, который отчитывается перед начальством: «Что вы мне говорите, что никакой работы не сделал? Я же вон 4300 страниц вам предложил». Но кажется, что это нормально для военного управления всех стран в современности. Я уже не спрашиваю, какую часть этих страниц написал искусственный интеллект. Вероятно, 4299. Но поскольку страниц много, а он железный, ему не страшно. Само по себе это интересно. Но смотрите, здесь же содержится два заявления. Первое: НАТО готово к войне с Россией. Это политическое заявление. Второе: обоснование этого заявления для своих сделано через число напечатанных страниц. Над вторым можно посмеяться, а вот над первым я бы смеяться не стал.
Именно здесь очень важно второе заявление - тоже от сегодняшнего дня - военного министра Эстонии. Некоторые говорят, что это фейк, но уж больно много пабликов это переписало, и вроде пока от него никто не отмежёвывается. Министр Эстонии заявил, что Эстония в одиночку готова воевать с Россией, если Россия перейдёт эстонскую границу. «Мы вас всех убьём и развалим Россию на множество мелких государств». Выглядит как просьба принять их обратно. Но мне сейчас даже не это важно. Можно над этим посмеяться, сказать, что это смешно. Можно просто сравнить вооружённые силы Эстонии и, скажем, Ленинградского военного округа. Тоже будет хорошо. Но есть и другой момент. Вот это один из разговоров на тему того, что такое фазовый кризис на самом деле. Как раньше выглядела эта картинка? Раньше, во время моей молодости - 1970-е–1990-е годы, или сто, или двести лет назад, - обыватели могли заявить всё что угодно и когда угодно. Помните Швейка, который кричал «на Белград»? Все понимали, что их высказывание - просто мнение обывателей. Да, оно может иметь значение для политики страны, но ни в коем случае не является выражением политики страны. Есть позиция экспертов, пикейных жилетов, журналистов. Но ведь это тоже: рот закрыл - рабочее место убрано. Я это и к себе всегда относил и буду относить. Важно, что эти люди не отвечают за политику страны, и их заявления политическим заявлением не являются. Их могут наказать, если заявление привело к определённому кризису в отношениях, например, во Франции и Германии - они же после Франко-прусской войны относились друг к другу очень напряжённо. Там бывали случаи, когда одно заявление журналиста вызывало политическую реакцию, протесты и так далее. Тогда, как правило, журналиста немножко наказывали. Немножко - это именно немножко, чтобы заявить: меры приняты, виновный наказан. После всё возвращалось на круги своя. Но были политики. И заявление политиков, если оно было сделано, даже негласно, официально обозначало позицию страны. Кто помнит «Второе пятно» Конан Дойла, там как раз описана именно эта ситуация. Там говорится: «Монарх одной европейской державы, молодой, в раздражении написал нам письмо. Он очень бы хотел, чтобы этого не было. Мы тоже хотели бы, но если это письмо будет опубликовано, война неизбежна». На что Холмс говорит: «Ну, готовьтесь к войне. Что я ещё могу вам посоветовать». В общем, обратите внимание: воевать не хочет ни та, ни другая сторона, но это не высказывание журналиста, это высказывание монарха, а тем самым оно легитимно выражает политику страны, и не реагировать на него другая страна не может, а поэтому война. И это понимали всегда. Суть политики заключалась в том, что вы пользуетесь не золотом реальных эмоциональных представлений о мире, а разменными банковскими билетами. То есть вместо фразы «Да как вы себе это позволили? Да мы за это...» вы говорите: «Знаете, правительство его величества не может равнодушно отнестись к изменению статуса кво, о котором мы можем заключить, исходя из последнего выступления вашего министра иностранных дел». И все понимают, что это последний шаг перед ультиматумом. И все понимают, что сейчас надо либо идти дальше, либо, извините, быстро менять министра иностранных дел и говорить, что это не наша позиция, мы этого делать не будем. И всегда это было так. И вдруг сложилась ситуация, когда политики, дипломаты, министры могут заявить вещи типа «Эстония готова в одиночку воевать с Россией и разбить её на мелкие государства». И это считается нормальным. По сути, это означает, что в мире больше нет дипломатии как таковой. Случись такое в 1950-е годы - тут же НАТО заявило бы, что данное высказывание не выражает позицию НАТО, вежливо бы извинилось перед Советским Союзом за такое жуткое оскорбление и вежливо сказало бы условной Эстонии: «Ну, хочешь воевать с великой державой - начинай, пожалуйста. Только без нас». Цитирую известную фразу: «Знаете, мировая ядерная война из-за эстонских сланцев кажется несколько излишней». И вот это та ситуация, которая сложилась.
Теперь мне часто задают вопрос: «Когда закончится война?» . Я вынужден ответить вопросом - а что в современном мире вообще обозначает фраза «Война закончилась»? Если дипломатии нет, ни одна подпись ни на одном документе не может считаться легитимной. И проигравшая страна изначально говорит: «Мы никогда не признаем своё поражение». Поставят они подпись на документе. Что эта подпись будет означать? И вот это очень важный вопрос. Мы действительно поставили себя в ситуацию, что мир остался без дипломатии, без иностранных дел. И даже право сильного как таковое сейчас не может рассматриваться как некий легитимный пункт международных отношений, потому что на самом деле непонятно, а кто у нас сильный. С одной стороны, безусловно, великий гегемон США, но конфликт с Ираном они ведут не лучшим образом. И очередное заявление Трампа, что вот сейчас-то он точно с Ираном разберётся, уже никого особенно не напрягает. Великая держава Россия, но сколько лет мы воюем с Украиной, да, со всей Европой. И тем не менее Европа может продолжать заявлять, что они захватят господство в воздухе над Россией в течение суток. Пока ещё может. Есть великая держава Китай. Но когда возникла реальная угроза интересам Китая на Тайване, Китай не решился начать активные действия. И поэтому вот это и есть фазовый кризис. У нас нет не только международного права, у нас даже права сильного в общем-то нет. И в этой ситуации прибалтийские шавки могут выступать так, как они выступают. Можно сколько угодно говорить: «Как мы можем позволить так с нами обращаться?». А внимание, вопрос: а что мы можем сделать в ответ? Напасть прямо завтра на Эстонию после такого заявления? Ну, можем. А зачем? Что это нам даст? Как это изменит ситуацию? И даже главное: это ведь не изменит никакую риторику. Этот же министр убежит из Эстонии в Швецию и будет говорить ровно то же самое.
https://youtu.be/N-dIpLxpVDs
https://rutube.ru/video/cb104d50ea6214143b1a2718acdf6d4e/
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: rutube.ru
