Аргументы недели
«Стремиться к тому, чтобы в России не было детей мигрантов, — не очень перспективная идея, потому что дети мигрантов прекрасно интегрируются в российское общество. Если они живут в России с младенчества, русский язык становится для них родным или они становятся билингвами (билингв — это человек, который регулярно использует два языка в повседневной жизни, способен свободно переключаться между ними и владеет ими на уровне, достаточном для эффективного общения.— Примечание редакции)», — заявил руководитель Центра исследования межнациональных отношений Института социологии ФНИСЦ РАН Владимир Мукомель.
Заявление прозвучало мягко, академично — и почти убедительно, если не знать контекста. Потому что параллельно с разговорами о «прекрасной интеграции» Следственный комитет РФ публикует данные, которые рисуют совершенно иную картину. Мукомель утверждает, что запрет на въезд семей мигрантов «лишает нас будущего». Но вот статистика СК показывает, каким будет это «будущее», если вовремя не поставить заслон.
Общая статистика неутешительна. В 2025 году иностранцы и лица без гражданства совершили 41 103 преступления — на 7% больше, чем годом ранее. Каждое третье связано с наркотиками. Преступления террористического характера, совершённые мигрантами, выросли почти вдвое: с 253 до 483. Около 840 тысяч иностранцев находятся в России нелегально.
По данным главы СК Александра Бастрыкина, за первые четыре месяца 2025 года преступность среди детей мигрантов выросла на 13%, а число особо тяжких преступлений — на 82%. Количество убийств, совершённых подростками-мигрантами, увеличилось с одного до семи случаев. Бастрыкин прямо назвал явление молодёжной этнической преступности «отрицательным трендом современности» и подчеркнул, что подростки-мигранты часто действуют «в хорошо сколоченной группе», нападают на прохожих и подвергают травле ровесников славянской внешности.
Сегодня Бастрыкин — самый последовательный и публичный критик миграционной политики из числа силовиков. Его ключевые высказывания в отношении миграционной политики:
«Мы должны честно сказать сами себе, чего мы добиваемся? С какой целью мы завозим мигрантов в нашу страну? Говорят, что мы без мигрантов якобы не сможем ничего построить. Однако 13% от тех, кто заезжает к нам что-то строить, на самом деле работает на стройках. Где сегодня мигранты чаще всего работают? Такси, развозка продуктов питания и на рынках". "Они не изучают русский язык и культуру, пытаются обособиться и противопоставить свои традиции. Вот такая идея высказывается людьми: пока русские на фронте, мигранты атакуют наши тылы". "Более половины, знаете, чем они занимаются? Не просто насилием: 65% преступлений — это незаконный оборот наркотических средств, они к нам завозят наркоту". "Самое главное: никаких жен, мужей, бабушек, дедушек и детей, он приезжает сюда работать».
И большинство россиян согласны с ним, а не с такими, как господин Мукомель.
Кто лоббирует массовую миграцию?
Противники ужесточения миграционной политики — это не абстрактные «либералы из телевизора». Это конкретные группы с конкретными финансовыми интересами. Как видится, в основном это представители крупного бизнеса. На ниве оправдания массового завоза к нам мигрантов отметились весьма уважаемые и мощные организации, представляющие интересы бизнеса. В феврале 2025 года крупнейшие бизнес-объединения — Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП), «Деловая Россия» и «Опора России» — провели совместный круглый стол, по итогам которого выдвинули пакет предложений по либерализации миграционного законодательства. Среди инициатив:
— отмена региональных ограничений на найм мигрантов в общепите, транспорте и других сферах;
— введение экстерриториального действия патента, чтобы мигрант мог работать в любом регионе по одному документу;
— отмена высылки нелегалов по ходатайству компании-работодателя;
— софинансирование мигрантам ДМС из бюджета, то есть за счёт российских налогоплательщиков.
Президент РСПП Александр Шохин обосновывал необходимость этих мер тем, что 83% опрошенных членов организации «сталкиваются с дефицитом кадров». Однако, как справедливо замечают критики, за красивыми словами о дефиците скрывается банальный страх потерять сверхприбыли, построенные на дешёвой рабочей силе.
«Крёстный отец» миграционного лобби?
Бывший уполномоченный при Президенте по защите прав предпринимателей Борис Титов — пожалуй, самая публичная и последовательная фигура миграционного лобби. Он предлагал упростить трудовую миграцию из Юго-Восточной Азии (Вьетнам, Мьянма, Филиппины), отменить обязательный экзамен по русскому языку, истории и основам права, а также выдавать визы в онлайн-режиме по заявлению работодателя. По данным на 2026 год, Титов продолжал продвигать тему массовой миграции: он заявил, что в 2026 году в Россию приедут «ещё как минимум 40 тысяч» трудовых мигрантов из новых стран.
Глава Национального антикоррупционного комитета, член Совета при Президенте по правам человека Кирилл Кабанов назвал заявления Титова «безответственными и совершенно необоснованными» и прямо обвинил его в лоббизме интересов отдельных бизнесменов:
«Эти выступления больше похожи на лоббистские тирады по принципу: “вложили в уста, озвучил, отработал”».
Доктор экономических наук Никита Кричевский был ещё жёстче:
«Титовцам и вообще всем промышленникам нужны не кадры, а крепостные. Чтоб платить им гроши, обустраивать им жизнь в хлеву и нагружать переработками».
«Академическое лобби», диаспоры и теневые посредники
В августе 2026 года Федеральный научно-исследовательский социологический центр РАН выступил с инициативой ввести упрощённый порядок привлечения иностранных работников для малого бизнеса в строительстве, ЖКХ, сельском хозяйстве и логистике. Учёные предложили создать «гибкий механизм» с межрегиональными патентами и упрощённой сменой работодателя — по сути, вернуть ту самую свободу перемещения, которую МВД пытается ограничить через систему организованного набора.
Депутат Госдумы прошлого созыва Михаил Матвеев заявил, что за этим предложением стоят «миграционные лоббисты, зарабатывающие на откатах и дешёвой рабочей силе». Певица Виктория Цыганова назвала инициативу попыткой «заткнуть системные проблемы дешёвой рабсилой».
Отдельная категория лоббистов — национальные диаспоры и обслуживающие их посреднические структуры. Вице-спикер Госдумы Пётр Толстой прямо заявил, что национальные диаспоры «превратились в мафию», которая «подкупает чиновников, крышует преступников и создаёт альянсы»:
«Все эти национальные диаспоры, землячества и общины не что иное, как легализованные мафиозные структуры. Чем эти “землячества” лучше таких же, но корсиканских или сицилийских? Так же подкупают местную власть, “отмазывают” собственных боевиков, “крышуют” полулегальный бизнес и запугивают всех остальных».
Депутат Московской городской думы Мария Воропаева, выступавшая за исключение мигрантов из числа получателей социальных выплат, после своих заявлений получила угрозы жизни и здоровью. Она обнаружила не менее 20 Telegram-ботов и каналов, где иностранцам обещают оформление российских документов — от патентов и миграционных карт до паспортов и водительских удостоверений — в обход государственных проверок.
Чем оправдывают массовую миграцию
Миф о «дефиците кадров»
Главный аргумент лоббистов — нехватка рабочих рук. Однако статистика говорит об ином. Безработица в России достигла исторического минимума — около 3%, что в абсолютных цифрах означает более двух миллионов безработных. Министр экономического развития Максим Решетников назвал такой уровень «аномальным», но критики справедливо замечают: как можно говорить о дефиците рабочей силы при двух миллионах безработных?
Дело в том, что бизнесу нужны не просто работники — ему нужны дешёвые работники. Мигранты готовы трудиться за меньшие деньги, без социальных гарантий и с минимальными требованиями. Это позволяет работодателям экономить на налогах, страховании и повышении зарплат для российских граждан. По данным Росстата, разрыв между официальной зарплатой мигранта и реальными выплатами «в конверте» может достигать двукратного размера.
Миф об «экономическом росте»
Лоббисты утверждают, что без мигрантов экономика не вырастет. Но экономист Юлия Левина из «Экспертов рынка труда» указывает: официальный рост экономики — около 1,3% в год, что не требует «миллионов приезжих». «Если мы и дальше будем делать ставку на дешёвый неквалифицированный труд, а не на технологическое развитие, ничего хорошего в перспективе не будет. Даже Китай при населении в 1,4 млрд человек активно роботизируется. А мы обсуждаем завоз рабочей силы».
Миф о «прекрасной интеграции»
Возвращаясь к тезису Мукомеля. Его собственные исследования показывают обратное тому, что он декларирует публично. В работе «Особенности адаптации и интеграции представителей полуторного поколения мигрантов» Мукомель сам фиксирует, что интеграция «идёт с большим трудом», что дети мигрантов, приехавшие в Россию в сознательном возрасте (12 лет и старше), испытывают «оторванность от друзей и родственников на родине», сталкиваются с «предвзятым отношением со стороны правоохранительных органов и местного населения».
Более того, по данным самого Мукомеля, лишь 48,4% представителей «полуторного поколения» хотели бы остаться в России, а 22,2% намерены вернуться на историческую родину. Это вряд ли можно назвать «прекрасной интеграцией».
Что происходит на самом деле
Реальная картина выглядит так: мы выталкиваем собственных граждан в безработицу и низкие зарплаты, заменяя их дешёвой иностранной рабочей силой, и одновременно оплачиваем социальную инфраструктуру для семей этих мигрантов.
«Миграционная экономика — огромный бизнес, построенный на откатах и на снижении себестоимости труда. Поэтому люди, которые на этом десятилетиями зарабатывали, просто так не сдадутся: будут придумывать разные объяснения, почему надо что-то либерализировать, где-то упрощать, кого-то амнистировать. Капитал завозит сюда дешёвую рабочую силу как отряды штрейкбрехеров, чтобы не повышать заработную плату собственному пролетариату. И при этом так называемая “трудовая миграция” давно перешла в замещающую, резко меняющую национальный состав страны и её этнокультурный и этноконфессиональный баланс», — отмечал депутат Госдумы Михаил Матвеев.
По данным МВД, в начале 2025 года в Реестре контролируемых лиц до половины всех фигурантов составляли именно неработающие члены семей приезжих. Это уже не «трудовая миграция» — это переселение. Первый замминистра внутренних дел, начальник Миграционной службы Андрей Кикоть прямо заявил Президенту, что одной из первостепенных задач становится «удаление из России иждивенцев трудовых мигрантов». И это не пустые слова.
В 52 регионах страны введены ограничения на работу мигрантов в отдельных отраслях. С 2027 года планируется переход на систему организованного целевого набора: иностранец сможет приехать только под конкретное рабочее место, с жёсткой привязкой к работодателю, региону и профессии. Мигрантам запретят привозить семьи — за исключением граждан Белоруссии и высококвалифицированных специалистов.
Но лоббисты сопротивляются. РСПП, «Деловая Россия» и «Опора России» просят перенести запуск организованного набора на 2028 год, исключить из него граждан ЕАЭС и отказаться от жёсткой привязки мигранта к работодателю. Если эти попытки увенчаются успехом, контроль над миграцией будет ослаблен.
Два мира, две реальности
Мухомель из РАН называет детей мигрантов «нашим будущим». Бастрыкин из СК называет молодёжную этническую преступность «угрозой общественной стабильности». Это не разные мнения — это разные миры.
В одном мире дети мигрантов «становятся билингвами» и органично вплетаются в ткань российского общества. В другом — они «в хорошо сколоченной группе» избивают прохожих, торгуют наркотиками и снимают издевательства на видео. В одном мире миграция — это «восполнение демографических потерь и экономический рост». В другом — 41 тысяча преступлений в год, 840 тысяч нелегалов и этнические анклавы, где русские боятся ходить.
Между этими мирами — лоббисты с круглых столов в РСПП, академики с грантами на изучение «интеграции», посредники, продающие мигрантам российские паспорта через Telegram-боты, и интегрированные с бизнесменами чиновники, которые годами продавливали решения о сохранении квот и упрощённых режимов на местах.
Вопрос не в том, нужна ли России миграция. Наверное, все-таки нужна. Но как вахтовый, временный, контролируемый процесс, а не как переселение народов.
Недавно Владимир Путин сформулировал это предельно ясно:
«Принцип, что приехать жить и трудиться в Россию могут только те, кто уважает наши традиции, язык, культуру, историю. Этот принцип должен быть решающим. Никакого массового завоза. Никаких семей. Никаких анклавов. Только контролируемый и замкнутый цикл», — чётко обозначил позицию наш Президент.
На встрече с главой Миграционной службы МВД Андреем Кикотем в сентябре 2026 года Путин поддержал переход к организованному набору мигрантов и назвал его «цивилизованным способом», который «обеспечивает интересы местных граждан, что для нас первостепенное значение имеет».
И ориентироваться нужно на слова Президента, а не на хотелки крупного бизнеса. Пришло время полностью забыть про выдачу всевозможных патентов. Нам нужна проверенная временем вахтовая система — такая, какая отлично выручала в СССР и до сих пор работает на Ближнем Востоке. Всё предельно просто: специалист приезжает строго под задачу, отрабатывает контракт, получает деньги и уезжает домой. Никакого местного гражданства, соцгарантий за наш счет и тем более переезда всей семьей.
И пока лоббисты продолжают разглагольствовать над «дефицитом кадров» и «интеграцией», именно этот принцип остаётся единственным заслоном — и единственным, что разделяет «наше будущее» по Мукомелю от «нашего будущего», об опасности которого говорит Бастрыкин.
Игорь Глуховский
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: vk.com
