Как страх перед коммунизмом заставил вчерашних врагов сотрудничать — и помог сформировать политическую систему послевоенной Японии
В сентябре 1945 года положение Японии трудно было назвать просто поражением. Империя капитулировала, армия была распущена, значительная часть городов лежала в руинах, страна находилась под американской оккупацией, а люди, ещё недавно занимавшие высокие посты в государстве и военной экономике, ожидали ареста и суда.
Американская политика первых послевоенных лет соответствовала этой реальности. Японию собирались демилитаризовать и демократизировать, старые имперские структуры разрушить, военных преступников наказать, а влияние националистов, крупных промышленных групп и прежней политической элиты ограничить.
Однако прошло всего несколько лет, и приоритеты начали меняться.
В Китае побеждали коммунисты Мао Цзэдуна, Советский Союз превратился из военного союзника в главного противника США, в 1950 году началась Корейская война. Вашингтон всё меньше интересовало, насколько последовательно Япония порывает со своим прошлым, и всё больше — на чьей стороне она окажется в начинавшейся холодной войне.
Некоторые люди, которых ещё недавно предполагалось судить, неожиданно оказались полезными.
Одним из них был Ёсио Кодама.
ЧЕЛОВЕК ИЗ СУГАМО
Кодама трудно вписывается в обычные определения вроде «политик» или «бизнесмен». До войны и во время неё он принадлежал к ультранационалистической среде, создавал собственные организации, занимался операциями на оккупированной территории Китая и сколотил огромное состояние на торговле стратегическим сырьём, драгоценными металлами и военных поставках.
После капитуляции его арестовали американские оккупационные власти. Кодама оказался в токийской тюрьме Сугамо как подозреваемый в совершении военных преступлений класса А.
Там находился и другой человек, которому предстояло сыграть значительно более заметную роль в истории послевоенной Японии, — Нобусукэ Киси.
Киси до войны был одним из руководителей экономической системы Маньчжоу-го, затем входил в правительство Хидэки Тодзио и в 1941 году подписал декларацию войны Соединённым Штатам. После капитуляции его также арестовали как подозреваемого военного преступника класса А.
До суда, однако, дело не дошло.
В 1948 году и Киси, и Кодама вышли на свободу.
Это происходило на фоне большого изменения американской политики, получившего впоследствии название «обратного курса». Если первоначально оккупационные власти стремились прежде всего уничтожить политические и экономические основы японского милитаризма, то теперь главным противником становился коммунизм. Для борьбы с ним требовалась сильная, экономически восстановленная и политически консервативная Япония.
С этого момента биографии многих представителей старой элиты получили совершенно неожиданное продолжение.
НОВАЯ ЯПОНИЯ СО СТАРЫМИ ЛЮДЬМИ
Нобусукэ Киси вернулся в большую политику и сделал это с поразительной скоростью. В 1953 году он был избран в парламент, а через четыре года стал премьер-министром Японии.
Его политическая карьера оказалась частью более крупного процесса.
В 1955 году две основные консервативные силы страны — Либеральная партия и Японская демократическая партия — объединились в Либерально-демократическую партию. Так возникла политическая система, которую японские историки называют «системой 1955 года».
С одной стороны находилась ЛДП, объединявшая значительную часть консервативного электората, бизнеса и политических элит. С другой — сильная Социалистическая партия Японии и другие левые силы.
Соотношение сил вовсе не казалось предрешённым. Японские социалисты пользовались серьёзной поддержкой, профсоюзное движение было массовым, а отношение общества к военному союзу с Соединёнными Штатами и присутствию американских баз оставалось далеко не однозначным.
Для Вашингтона перспектива прихода японских левых к власти выглядела крайне неприятно. После победы коммунистов в Китае и Корейской войны потеря политического контроля над Японией означала бы стратегическую катастрофу для американских позиций в Восточной Азии.
Поэтому Соединённые Штаты решили не ограничиваться дипломатией.
ДЕНЬГИ ЦРУ
Особенно активно тайная поддержка японских консерваторов развернулась при администрации Дуайта Эйзенхауэра. С конца 1950-х годов ЦРУ передавало деньги отдельным политикам и структурам ЛДП, стремясь укрепить консервативный лагерь, ослабить социалистов и сохранить американо-японский союз.
Речь шла не о случайном эпизоде и не об одном завербованном политике. По свидетельствам бывших американских дипломатов и сотрудников разведки, опубликованным позднее вместе с рассекреченными материалами, на поддержку японских консерваторов направлялись миллионы долларов.
Бывший американский посол в Японии У. Алексис Джонсон спустя десятилетия сформулировал отношение Вашингтона к этой практике предельно просто: американцы финансировали партию, находившуюся на их стороне.
Особенно тесные отношения сложились с окружением Киси. Американская сторона рассматривала его как человека, способного укрепить союз двух стран и провести через японскую политическую систему новый договор безопасности с США.
И здесь возникал один из самых странных парадоксов послевоенной истории: человек, подписавший в 1941 году объявление войны Америке и несколько лет спустя сидевший в Сугамо как подозреваемый военный преступник, теперь становился одним из важнейших партнёров Соединённых Штатов в Азии.
Холодная война довольно быстро переписала список друзей и врагов.
КОДАМА
Если Киси действовал на политической сцене, то Ёсио Кодама предпочитал находиться за кулисами.
В послевоенной Японии за такими людьми закрепилось старое слово «куромаку» — буквально «чёрный занавес», человек, которого публика почти не видит, хотя его влияние ощущается далеко за пределами официальной должности.
Кодама прекрасно подходил под это определение.
Он поддерживал связи с политиками, бизнесменами, ультраправыми организациями и преступным миром, имел отношения с руководителями нескольких группировок якудза и мог выступать посредником там, где официальным государственным или коммерческим структурам действовать было неудобно.
Однако представлять Кодаму просто как «агента ЦРУ, создавшего ЛДП», было бы неправильно. Отношения американской разведки с ним были гораздо грязнее и противоречивее.
В одном из рассекреченных американских документов начала 1950-х годов Кодама получил характеристику, которую трудно назвать комплиментарной. Его называли профессиональным лжецом, гангстером, шарлатаном и вором, а его ценность как разведывательного оперативника оценивали практически в ноль.
Американцы прекрасно понимали, с кем имеют дело.
И всё же контакты продолжались.
Кодама получал американские деньги для отдельных тайных проектов и поддерживал длительные отношения с представителями американских структур в Японии. В начале 1950-х ему, в частности, передавались значительные суммы в рамках секретных операций. Американские источники позднее признавали, что в ЦРУ существовали серьёзные сомнения относительно его надёжности и подозрения, что Кодама использует американцев и их деньги прежде всего в собственных интересах.
Вероятно, так оно и было.
Это был не тот случай, когда разведка нашла послушного исполнителя. Скорее две стороны, прекрасно понимая природу друг друга, временно обнаружили совпадение интересов.
ГДЕ ПОЯВЛЯЕТСЯ ЯКУДЗА
Связь послевоенной японской политики с организованной преступностью возникла не потому, что якудза тайно управляла государством. Реальность была сложнее.
Правые организации и преступные группировки частично пересекались между собой через личные связи, бизнес, контроль над портами, строительством, развлечениями, рынком труда и различными полулегальными предприятиями. Ультраправые активисты могли использоваться для давления на профсоюзы и левые организации, охраны мероприятий или уличной мобилизации.
Кодама оказался одним из людей, способных соединять эти миры.
Особенно наглядно это проявилось во время политического кризиса 1960 года, когда правительство Киси добивалось ратификации нового договора безопасности с Соединёнными Штатами. Против соглашения развернулось массовое движение протеста, получившее название «Анпо». На улицы выходили студенты, профсоюзы и сторонники оппозиции; демонстрации собирали сотни тысяч человек.
Запланированный визит президента Дуайта Эйзенхауэра пришлось отменить.
На фоне этих событий правые круги обсуждали возможность мобилизации огромного числа активистов, включая людей, связанных с преступными группировками, для противодействия левым демонстрантам и обеспечения порядка во время президентского визита.
В итоге до грандиозного столкновения дело не дошло, но сама возможность подобной мобилизации показывает устройство неофициальной политической машины того времени гораздо лучше любых рассуждений о «глубинном государстве».
Американская разведка финансировала японских консерваторов. Консервативные политики взаимодействовали с влиятельными посредниками. Посредники имели выходы одновременно на бизнес, ультраправых и организованную преступность.
Границы между этими мирами существовали, но иногда становились удивительно проницаемыми.
КИСИ ПОБЕЖДАЕТ — И УХОДИТ
В июне 1960 года договор безопасности с Соединёнными Штатами вступил в силу.
Формально Киси добился своего, однако политическая цена оказалась слишком высокой. Массовые протесты и методы, которыми правительство провело соглашение через парламент, подорвали его положение, и вскоре премьер-министр ушёл в отставку.
Сам созданный при его участии политический порядок оказался значительно долговечнее.
Либерально-демократическая партия удерживала власть почти непрерывно на протяжении следующих десятилетий. Она стала настолько привычной частью японской политической системы, что смена правительства постепенно превратилась скорее в исключение, чем в правило.
Американская поддержка была лишь одним из факторов этого успеха. ЛДП опиралась на быстро растущую экономику, крупный бизнес, сельский электорат, сложную систему внутрипартийных фракций и способность распределять государственные ресурсы между регионами и группами интересов. Объяснять её десятилетнее господство исключительно деньгами ЦРУ было бы таким же упрощением, как полностью отрицать американское вмешательство.
Тем более что вмешательство действительно было.
СЕМЬ МИЛЛИОНОВ ДЛЯ КОДАМЫ
Спустя полтора десятилетия имя Ёсио Кодамы снова появилось в газетах, теперь уже в совершенно другом скандале.
В 1976 году в Соединённых Штатах вскрылась система тайных платежей корпорации Lockheed иностранным чиновникам и посредникам, призванная обеспечить продажи американских самолётов за рубежом.
Япония оказалась одним из главных направлений расследования.
Выяснилось, что Кодама был тайным консультантом Lockheed и получил от компании миллионы долларов. Через него американская корпорация пыталась влиять на решения японских политиков и бизнеса. Документы и расследования того времени указывали, что за несколько лет через Кодаму прошло около семи миллионов долларов.
Человек, которого американская разведка ещё в начале 1950-х считала гангстером и мошенником, через двадцать лет оставался достаточно влиятельным, чтобы крупнейшая авиастроительная корпорация США платила ему миллионы за доступ к японским властным кругам.
Скандал оказался огромным. Под следствием оказался бывший премьер-министр Какуэй Танака, а Кодама превратился в символ теневой стороны японской послевоенной политики.
История получила почти кинематографический эпизод. В марте 1976 года молодой японский ультранационалист Мицуясу Маэно, возмущённый связями Кодамы с американской корпорацией и считавший его предателем националистических идеалов, поднялся в воздух на небольшом самолёте и направил машину прямо в дом Кодамы.
Маэно погиб.
Кодама выжил.
СТРАННЫЙ СОЮЗ
В этой истории нет необходимости придумывать заговор, потому что документированная реальность сама по себе достаточно впечатляюща.
После 1945 года Соединённые Штаты действительно собирались построить новую Японию, очищенную от значительной части старой милитаристской элиты. Однако начало холодной войны изменило расчёт. Теперь Вашингтону требовалась не столько полностью обновлённая Япония, сколько стабильная, экономически сильная и надёжно антикоммунистическая.
Вчерашние противники получили возможность вернуться.
Нобусукэ Киси прошёл путь от заключённого Сугамо и подозреваемого военного преступника до премьер-министра и одного из архитекторов американо-японского союза. Ёсио Кодама превратился из ультранационалистического дельца военного времени в теневого посредника, связанного одновременно с политиками, бизнесом, правыми организациями, якудза и американцами. ЦРУ тайно финансировало представителей ЛДП, потому что поражение японских социалистов считалось частью глобального противостояния Советскому Союзу и коммунистическому Китаю.
За витриной японского экономического чуда существовал другой мир, где американские разведчики передавали деньги политикам, бывшие деятели военного режима становились союзниками Вашингтона, теневые посредники договаривались с преступными группировками, а корпорации платили миллионы людям, которых сами американцы когда-то называли гангстерами и ворами.
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: vk.com
