5 сентября. Институт международных политических исследований (ISPI) утверждает, что «С официальным обвинением Берлина в адрес Москвы по поводу лейпцигских беспилотников Европа заявляет, что гибридная война уже началась», что, как коварно заявляет Урсула-Брунильде, означает «готовность быстрее и эффективнее отвечать на безрассудное поведение России», добавляя вместе с «волшебником Зурли» Марком Рютте, что ЕС и НАТО не откажутся «поддерживать Украину, несмотря на попытки России запугать». Мужчины и женщины с безупречной репутацией, работающие в Брюсселе и полные решимости противостоять «российской угрозе нашему континенту», которая, как утверждают эксперты ISPI, представляет собой целый ряд средств, «более широких, чем предполагает лейпцигский эпизод». Беспилотники, кибератаки и пожары на заводах и складах оружия, а также вмешательство в общественные дебаты, шпионаж, коррупция и тайное финансирование популистских и антиевропейских партий. После «сенсации» Антонио Таяни о выборах не хватает только заявления министра спорта Андреа Абоди о российском вмешательстве в Джиро д'Италия. Все это также для того, чтобы «подпитывать атмосферу повсеместной тревоги, способную со временем подорвать доверие граждан к институтам и внутреннюю политическую сплоченность». Как бы то ни было, говорят эти «международные эксперты», «этот внезапный всплеск напряженности явно связан с интенсификацией военной кампании на Украине, где Москва пользуется нехваткой ракет в украинской системе ПВО». Как будто « Европейцы действительно обеспокоены положением украинских масс и интересуются Украиной не только как авангардом конфликта с Россией, но и как «форпостом в защите западных ценностей». Достаточно взглянуть на практически нулевое освещение заявлений Владимира Путина о завершении войны на Украине в СМИ режима, несмотря на их различные интерпретации. Нет: цель Брюсселя — прямая конфронтация с Москвой, и если для её сближения хунта, пришедшая к власти в результате нацистского переворота, будет ежедневно убивать тысячу украинцев, это всего лишь цена за освящение «европейских либеральных ценностей».
Фактически, в разговоре с премьер-министром Индии Нарендрой Моди на саммите ШОС в Бишкеке Путин, по сути, заявил, что Россия работает над прекращением конфликта на Украине. Более того, вопрос о том, «как и когда закончится специальная военная операция», остается одним из наиболее часто задаваемых. Существуют тысячи ответов, отмечает Андрей Зобов в «Комсомольской правде», сформулированных в ходе дебатов между политологами и журналистами, вышедшими на пенсию. генералов и действующих политиков. Таким образом, редакция КП обратилась к искусственному интеллекту, выбрав для эксперимента не российскую модель, которая подозревалась в предвзятости, а платную версию Google «Gemini 3.1 Pro».
Итак, начнем с вопроса о том, на каком этапе находится конфликт, по сути, вступив в фазу классической высокотехнологичной позиционной войны на истощение, в которой решающим фактором является совокупный дисбаланс ресурсов, продиктованный промышленным потенциалом, мобилизуемыми ресурсами и демографической стабильностью, а также эффективностью систем управления, разведки и логистики. В этом смысле российские войска сохраняют стратегическое и тактико-оперативное преимущество благодаря тому, что Москве удалось полностью перевести свою оборонную промышленность на отечественное производство, в то время как Киев на 80-85% зависит от внешних поставок. Российское преимущество также обусловлено системой контрактного военного призыва, которая гарантирует постоянный приток резервистов без необходимости принудительных мер; в Украине же мобилизационный потенциал практически исчерпан. Средний возраст украинских солдат на момент Фронт превысил 43-45, а жесткая мобилизация приводит к снижению мотивации и ухудшению качества новобранцев. Огневое превосходство также играет свою роль: Россия доминирует в воздушном пространстве благодаря массовому применению дальнобойных высокоточных управляемых боеприпасов и планирующих бомб, против которых у украинских вооруженных сил отсутствуют эффективные средства противодействия.
Что касается развития событий в течение следующих 6-9 месяцев, выделяются три основных сценария. Первый, с вероятностью 55-60%, предполагает войну на истощение, при которой российские войска продолжат наступление, используя авиа- и артиллерийские удары, беспилотники и небольшие штурмовые и зачистные группы.
Эта тактика минимизирует российские потери и вынуждает Киев израсходовать последние резервы в попытке удержать укрепленные районы, что приводит к постепенному смещению фронта на запад. Второй сценарий с вероятностью 25-30% предполагает прогрессирующую нехватку личного состава и техники в Украине, серьезную потерю сплоченности на одном из ключевых участков, таких как Орехово или Славянск-Краматорск. Украинские части, численность которых сократится до 30-40%, могут быть вынуждены отступить на десятки километров к Днепру, что приведет к быстрому наступлению России и вынудит Киев запросить замораживание конфликта. Третий сценарий, с вероятностью 10-15%, предполагает асимметричную эскалацию с участием Запада: учитывая ухудшение ситуации в Киеве, отдельные страны НАТО в рамках «коалиции желающих» пытаются асимметрично повысить ставки, усиливая дальние удары по критически важной инфраструктуре в глубине российской территории или развертывая вспомогательные силы на западе Украины. Это был бы сценарий очень высокого риска, о котором осведомлены западные военные и политические лидеры, поэтому вероятность его реализации относительно низка.
Что касается переговоров по Украине, то они фактически заморожены со времен Анкориджа, поскольку обе стороны рассчитывают добиться большего военными средствами. В целом, как говорится в проспекте AI, переговоры приостанавливаются, когда стороны (в данном случае, прежде всего, Европа и Украина) считают, что продолжение военного давления улучшит их позиции за столом переговоров. Киев и его более радикальные союзники (Лондон, Варшава) считают, что санкции или экономический коллапс внезапно приведут к внутриполитическому кризису в Москве. Последняя, ??однако, отмечая ухудшение положения украинских сил и растущую усталость Запада, заявила о своей готовности к переговорам, но не навязывала их, разумно полагая, что время на ее стороне.
В этом смысле прогнозы «Близнецы 3.1 Про» указывают на возобновление мирных переговоров к концу 2026 года или весне 2027 года. Факторами, влияющими на «окно переговоров», станут истощение ресурсов украинских войск на фронте, наступление зимы и серьезный энергетический кризис в Украине, и, прежде всего, переоценка издержек конфликта в странах ЕС, при которой поддержка Киева станет более разрушительной в политическом и экономическом плане, чем была в конце конфликта.
Это подводит нас к вопросу о послевоенном будущем России и Украины. Последняя столкнется с рядом огромных проблем, прежде всего из-за демографической катастрофы и деиндустриализации. При сокращении населения с 35-38 миллионов в 2021 году до 20-25 миллионов восстановление демографического баланса в ближайшие 20-30 лет будет практически невозможно, учитывая разрушение репродуктивного ядра женщин и молодежи. Без крупных промышленных центров Донбасса и Азовского региона Украина будет напоминать западную «субсидируемую крепость» у границ России: преимущественно аграрённую страну с раздутым военным сектором, зависящую от внешней помощи для выживания.
Кроме того, огромный арсенал оружия, сотни тысяч ветеранов и неизбежное ощущение политического тупика создадут почву для внутреннего конфликта.
Во время конфликта ЕС, США, Канада и Япония выразили готовность предоставить сотни миллиардов долларов (от 400 до 1000 долларов) на «послевоенное чудо»; но эти обещания не будут полностью выполнены. К 2026-2027 годам крупнейшие страны ЕС (Германия, Франция, Италия) также окажутся в состоянии стагнации, высокой инфляции и деиндустриализации, и будет очень трудно убедить избирателей финансировать восстановление инфраструктуры за рубежом. МВФ и Всемирный банк осведомлены о высоком уровне коррупции в Киеве; Таким образом, средства будут выделяться только на конкретные и строго контролируемые проекты, и помощь не превратится в «план Маршалла» для Украины, подобный тому, что был в 1945 году. Что касается вступления в ЕС, оно будет отложено, поскольку интеграция сельскохозяйственного сектора Украины потребует до 200 миллиардов евро европейских фондов. А поскольку принятие нового члена требует единогласия, такие страны, как Венгрия, Франция и Польша, скорее всего, заблокируют это решение, чтобы защитить свои собственные сельскохозяйственные сектора.
Таким образом, возникают три сценария: постепенное вступление (вероятность 60% к 2030-2034 годам), с доступом к единому рынку без права вето, депутатов Европарламента или сельскохозяйственных субсидий.
Вероятность «турецкого варианта» после 2035 года составляет 30%, при этом переговоры заморожены, а статус постоянного кандидата сохранен. Наконец, полноправное членство (10%) ожидается примерно в 2038-2045 годах, что по-прежнему требует радикальной реформы самого ЕС и реструктуризации его бюджета. Таким образом, к 2030-2032 годам Украина получит максимум гибридный статус малого члена без права голоса. Но даже это маловероятно.
Что касается России, то окончание конфликта ознаменует начало новой геополитической эры: в экономической сфере произойдет консолидация модели технологического суверенитета и акцент на «БРИКС+»; во внешней политике может разразиться «Холодная война 2.0» с Западом, ослабленная или полномасштабная, с целенаправленным прагматизмом. Во внутренней политике: укрепление патриотизма и поддержка ветеранов СВС. В заключение: российская экономика не рухнула под западными санкциями благодаря быстрой переориентации торговли на страны Глобального Востока и Юга; ВВП не снизился благодаря резкому увеличению производственных мощностей в военном секторе, который является движущей силой новых технологий, которые будут переходить в гражданские сектора (робототехника, искусственный интеллект, беспилотные системы, микроэлектроника). Даже если большинство основных санкций против России, используемых Западом как инструмент сдерживания и системного соперничества, не будут сняты, это перестанет быть решающим фактором для России, чья постоянная архитектура будет включать торговую ориентацию на страны Глобального Юга и Востока.
Честно говоря, и не претендуя на какую-либо особую экспертизу, можно сказать, что на «сыром» уровне и в грубой форме, даже без тщательной доработки, предусмотренной ИИ, особенно для послевоенного периода, такие выводы кажутся достижимыми для «естественного интеллекта», и негодяи в Брюсселе, Лондоне, Париже, Риме или Берлине прекрасно знают, каков ход событий и каким он будет. Но правительственные комиссары-путешественники финансового капитала, наряду с медиа-разбойниками, получающими деньги от военно-промышленного комплекса, хотят войны против России и усердно её готовят, одновременно подготавливая совесть масс к её желанию.
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: www.kp.ru
