Вальтер Франц Мария Штеннес родился 12 апреля 1895 года в Вестфалии — в семье, где военная служба считалась не профессией, а судьбой. Его отец, Феликс Штеннес, носил офицерские погоны и мечтал видеть сына в рядах прусской военной элиты. Четырнадцатилетнего Вальтера отправили в Королевский прусский главный кадетский корпус — учебное заведение, из стен которого выходили люди, привыкшие командовать и не привыкшие спрашивать разрешения.
Первая мировая застала Штеннеса лейтенантом. Он воевал так, как учили в кадетском корпусе: жёстко, расчётливо, с холодным вниманием к деталям. Четыре ранения. Награды. Репутация офицера, который отлично организует разведку и ни за что не отступает без приказа. Но репутация у командования у него сложилась иная — слишком самостоятельный. Слишком свой в солдатской среде. Слишком мало склонный к чинопочитанию.
Война закончилась. Империя Гогенцоллернов рухнула. Штеннесу было двадцать три, и у него не осталось ничего, кроме военного опыта, правых убеждений и чувства несправедливости, которое он пронёс через всю жизнь.
Доброволец против революции
Германия 1918-1919 годов — хаос. Спартаковцы берутся за оружие. Советские республики вспыхивают в Мюнхене и Бремене. Берлин сотрясают уличные бои. Штеннес не колеблется: он формирует роту добровольцев и бросает её против революционеров. Рота Штеннеса подавляет восстания одно за другим — в Руре, в Берлине, в тех точках, где левые пытаются перекроить карту Германии.
На него обращают внимание. Прусская тайная полиция берёт его на службу — капитаном. Штеннес работает против большевиков, против коммунистического подполья, против тех, кто, по его убеждению, хочет уничтожить Германию. Он верит в империю. Он верит в монархию. Он верит в сильную власть.
Но Веймарская республика не прощает ему монархических симпатий. В 1920 году Штеннес примыкает к Капповскому путчу — мятежу правых, который пытается свергнуть демократическое правительство. Путч проваливается. Штеннесу приходится отвлекаться на подавление очередного левого восстания — но верность республике после этого не восстанавливается. В 1922 году его увольняют из полиции.
Во время Капповского путчаОтставной капитан, которому нет и тридцати, оказывается на обочине. Но в Веймарской Германии обочина — это место, где рождаются самые опасные союзы.
Знакомство с фюрером
Гитлер к тому моменту уже стал главной фигурой национал-социалистического движения. Штеннеса познакомили с ним общие знакомые из правых кругов. Фюрер предложил ему командование штурмовыми отрядами — СА.
Штеннес отказал.
Он примкнул к «чёрному рейхсверу» — полулегальной организации, которая готовилась стать резервом армии на случай реванша. Но «чёрный рейхсвер» постепенно терял влияние, а национал-социалисты набирали силу. В итоге Штеннес согласился — и стал командиром СА в Берлине, а затем и на всём северо-западе Германии.
Оберфюрер СА. Это звание звучало внушительно, но за ним стояла реальная работа. Штеннес превратил берлинских штурмовиков из разрозненных уличных банд в боеспособную силу. Численность отрядов росла. Дисциплина крепла. Штеннес умел командовать — и штурмовики это чувствовали.
Но чем сильнее становились СА, тем отчётливее Штеннес видел то, что скрывалось за фасадом нацистского движения.
Штеннес пришёл к убеждению, что Гитлер ведёт дело не к революции, а к захвату власти для узкого круга приближённых. Рядовые штурмовики жили в нищете — партийная верхушка купалась в роскоши. Оберфюрер говорил об этом открыто, публично, не стесняясь в выражениях.
«Я должен быть честным. Я противопоставил себя Гитлеру не из-за жестокости. Я оказался в открытой оппозиции к нему в 1930 году — более чем за два года до создания первых концлагерей. Отторжение возникло на основе многочисленных бесед с ним, моих знаний о так называемом руководящем корпусе и понимания того, что от этого движения и его представителей нельзя ожидать ничего хорошего», — признался он позднее.
В 1930 году штурмовики Штеннеса захватили штаб-квартиру берлинского гау НСДАП. Гитлер приехал в Берлин лично — и на время уладил конфликт, пообещав реформы. Но обещания остались обещаниями.
В 1931 году конфликт вспыхнул с новой силой. Штурмовики, верные Штеннесу, атаковали редакцию газеты «Дер Ангрифф» — рупора нацистской пропаганды. Это был открытый мятеж. Гитлер ответил жёстко: исключил Штеннеса из партии, объявил его предателем и предпринял все меры для уничтожения оппозиции внутри СА.
В 1931 году Штеннеса арестовали. Но из тюрьмы его вытащил Герман Геринг — человек, ценивший военный талант отставного оберфюрера и, возможно, рассчитывавший использовать его в своих играх.
Когда Гитлер пришёл к власти в январе 1933 года, положение Штеннеса стало безнадёжным. Бывший командир СА знал слишком много — и слишком громко говорил то, что думал. Ночью длинных ножей он бы не пережил. Друзья помогли ему уехать.
Шанхай, Чан Кайши и тайная связь
Конец 1933 года. Штеннес оказывается в Китае — в качестве военного советника при правительстве генералиссимуса Чан Кайши. Немецкая военная миссия в Китае — особый мир. Среди её участников немало тех, кто мечтает о союзе Германии не только с Китаем, но и с Россией. Штеннес проникается этими настроениями.
Он работает у Чан Кайши с 1933 по 1938 год — участвует в планировании операций против японской агрессии и в череде гражданских войн, сотрясающих Китай. Генералиссимус доверяет ему. Штеннес получает доступ к информации китайской разведки.
В 1938 году немецкую военную миссию отзывают. Большинство немцев уезжают. Штеннес остаётся.
Он выходит на связь с советской разведкой. Его позиция предельно чётка: он хочет свержения Гитлера и построения демократической Германии. Если для этого нужно помочь Москве — он готов.
Его кодовое имя — «Друг». Куратор — советский разведчик Василий Зарубин, скрывающийся под псевдонимом «Шиллер», в будущем руководитель советской резидентуры в США.
Информация, которая стоила жизней
С 1939 по 1945 год «Друг» работал практически без перерывов. Он передавал в Москву сведения о германо-японских отношениях, о политике Берлина и Токио в отношении Китая, о планах, которые обсуждались в самых закрытых кабинетах.
9 июня 1941 года — за тринадцать дней до нападения Германии на СССР — «Друг» отправил сообщение, которое легло в папку под названием «Затея»:
«"Друг" сообщил, что большой человек, прибывший из Берлина (по предположению Шиллера — сотрудник МИД), рассказал "Другу", что выступление против СССР немцами подготовлено как в военном, так и в экономическом отношении... Все общественные, военно-морские и гражданские высшие круги считают, что война с СССР будет триумфальным маршем и продолжится всего три месяца. На вопрос, чем объясняется такая абсолютная уверенность, что СССР будет побеждён именно в три месяца, "Друг" ответил, что сам не вполне разделяет эту точку зрения и его за это считают маловером, но все другие якобы в этом совершенно убеждены».
Это сообщение пришло в Москву за тринадцать дней до начала Великой Отечественной войны. Можно ли было предотвратить катастрофу, действуй руководство страны иначе — вопрос, на который нет однозначного ответа. Но сам факт получения такой информации говорит о масштабе сети, которую удалось создать.
Последний поворот
Когда война закончилась, Штеннес остался при Чан Кайши. Он стал противником китайских коммунистов — и после поражения Гоминьдана перебрался вместе со своим шефом на Тайвань.
В 1950 году Вальтер Штеннес вернулся в Германию — в британскую зону оккупации. Ему было пятьдесят пять. Он снова связался с советской резидентурой — но на этот раз руководство разведки решило, что пользы от «Друга» больше нет. В 1952 году дело агента «Друга» сдали в архив. Стороны расстались.
Штеннес дожил до глубокой старости. Он умер в 1983 году в ФРГ — в возрасте восьмидесяти восьми лет. Предателем себя никогда не считал. Наоборот, полагал, что в самые тёмные для Германии годы делал единственное, что могло спасти страну от самоуничтожения.
***
Вальтер Штеннес — фигура, которая не укладывается в привычные схемы. Прусский офицер-монархист, создатель нацистских штурмовых отрядов, мятежник против Гитлера, военный советник Чан Кайши, агент советской разведки. Каждый этап его жизни — отдельная глава в истории XX века. И каждая из этих глав заставляет задуматься о том, как тонка грань между предательством и верностью — и как часто судьба целых народов зависит от решений людей, о которых учебники истории предпочитают не вспоминать.
