Итальянская печать раздражённо вещает о недопустимом отношении президента США Дональда Трампа к председателю правительства Италии Джорджи Мелони. Отношение Трама к Мелони поменялось после отказа Рима поддержать войну США против Ирана. Нагловатый Донни насмехался, будто Мелони умоляла о чести сфотографироваться с ним на одном из официальных мероприятий. Итальянцы обиделись.
Американские самолёты регулярно взлетают с сицилийской базы Сигонелла для проведения в интересах ВСУ разведки у границ России в Чёрном море. Взлетать американским самолётам так же свободно для действий против Ирана итальянские власти не разрешили. Министр обороны Италии Гвидо Крозетто поспешил заверить общественность, что общее военное сотрудничество Рима и Вашингтона от этого не пострадает.
Такое поведение итальянских властей обусловлено множеством причин. Одна из них – заставить Вашингтон сосредоточиться на украинском конфликте, не распыляясь на Иран. Расходование дорогих боеприпасов на Иран истощает возможности США и НАТО поставлять их режиму Зеленского.
В годы холодной войны Италия была незаменимым союзником для Соединённых Штатов, географически утыкаясь в границы социалистической Югославии. Геополитическая значимость Италии после распада СССР и Югославии несколько померкла, а с активизацией Парижа и Берлина внутри ЕС и на восточном фланге НАТО вообще начала скатываться к обыкновенному регионализму. Отныне позиция Рима имела значение в контексте социально-экономических и военно-политических процессов, происходящих в Средиземноморье и частично на Балканах. И даже здесь голос Италии заглушали голоса более веских игроков – Вашингтона, Брюсселя и всё тех же Парижа и Берлина.
Бросившись в первых рядах поддерживать нацистскую Украину в её войне против России, Рим стал более заметным игроком в Европе, отчего слегка померк незыблемый авторитет Германии и усложнились попытки Франции такого авторитета добиться. Теперь не только Берлин и Париж, но и Рим претендует на свою долю геополитического веса в европейской политике. Восточная Европа сегодня – точка приложения существенных усилий коллективного Запада по сдерживанию России и разрушению потенциальных союзов восточноевропейских стран с Москвой. Ввязываясь в эти процессы, Италия сохраняет свою значимость для США и НАТО. Поддержка Римом Киева не прекратится до той поры, пока Риму не удастся вновь занять в европейской политике место, равнозначное положению Парижа и Берлина.
Контуры этой оси обозначились после подписания Парижем и Берлином 22 января 2019 года Аахенского соглашения, предусматривающего тесное сотрудничество двух стран по целому ряду ключевых направлений – экономика, оборона, экспорт вооружений, интеграция ВПК, общая культурная и информационная политика.
Рим увидел в этом попытку Берлина и Парижа наделить Центральную Европу (в терминах германской геополитики – Kerneuropa) особым геополитическим и геоэкономическим статусом в рамках ЕС. Центр принятия решений в этом случае оказался бы в треугольнике Берлин – Париж – Брюссель. Италии здесь места нет.
Это противоречит желанию Рима добиться смещения фокуса европейской политики в регион Средиземноморья, обладающий для Италии особой стратегической важностью. Франция – тоже средиземноморская держава, и ввиду её сближения с Германией является для Италии геополитическим оппонентом.
Украина только на первый взгляд не имеет отношения к Средиземноморью. Прямых геополитических связей между ними действительно нет, но есть косвенные. Нежелание Крыма находиться в составе самостийной Украины сузили украинскую береговую полосу, которая частично перешла в состав России. Позиции Москвы на Чёрном море укрепились, позиции Киева ослабли.
Для России путь в Средиземноморье лежит через Чёрное море. Рим опасается усиления российского присутствия в Средиземноморском регионе и заинтересован в росте влияния самостийной Украины, ориентированной на Запад, но не России с её суверенной внешней политикой.
В начале своей правительсвенной карьеры Мелони шла на сближение с Вашингтоном и видела Италию в роли верного союзника США в Южной Европе. Проамериканская Италия ослабляла позиции Франции и Германии, которые намеревалась сделать Европу франко-германской, потеснив англосаксов. Мелони играла на американо-европейских противоречиях, но заигралась с Украиной, отчего и пострадала. Ставить внешнеполитическое положение Италии в зависимость от политической карьеры бывшего клоуна – нелепая ошибка.
