В саперном деле торопливых не бывает — торопливые здесь долго не живут. Серега, получивший свой позывной «Лютик» еще во время срочки, знал это как никто другой. После дембеля он не смог остаться дома, зная, что его навыки там, «за ленточкой», на вес золота. Неприятель отступал грязно: минировалось буквально все — от брошенной техники до детских игрушек в подвалах. Кто, если не он?
В первый год службы, во время зачистки полуразрушенного поселка, Лютик и его напарник с позывным «Рок» проверяли частный сектор. Возле одного из уцелевших крылец, привязанный к старой яблоне, лежал щенок. Худой, грязный, ребра обтянуты кожей, он даже лаять не мог — лишь тихо, хрипло скулил, глядя на людей полными слез глазами.
Сердце у Лютика сжалось. Он уже сделал шаг вперед, протягивая руку, как вдруг внутри словно щелкнул тумблер. Сработало то самое саперное «шестое чувство», которое не раз спасало ему жизнь. Голос в голове четко скомандовал: СТОЙ.
— Лютик, ты чего завис? — Рок из-за спины удивленно нажал ему на плечо. — Надо спасать бедолагу, подохнет же.
Лютик молча поднял руку, призывая к тишине, и медленно опустился на одно колено. Достал щуп, аккуратно, сантиметр за сантиметром, начал прощупывать серую, сухую землю между собой и собакой. Чуть правее корня яблони металл мягко уперся во что-то твердое. Тонкая, едва заметная леска уходила прямо под лапы щенка к замаскированной ОЗМ-72 — прыгающей мине-«ведьме».
— Вот твари… — сухо процедил Рок, разглядев ловушку. Расчет врага был прост и циничен: сыграть на человеческой жалости. Любой нормальный человек бросился бы спасать щенка и подорвался вместе с ним.
Они работали молча и быстро. Мина была обезврежена, а изможденный комок шерсти аккуратно срезан с поводка. Лютик спрятал его под бронежилет, ближе к телу. Назвали спасеныша, конечно же, Сапером, а коротко — Сапом.
Прошло почти два года. Из доходяги Сап превратился в крепкого, умного пса чепрачного окраса. Главное — он оказался прирожденным сапером. Лютик месяцами учил его: приучал к запаху тротила, гексогена, пластида, тренировал показывать находку без единого звука, чтобы не выдать группу. Сап быстро понял, в чем заключается опасная работа его человека, и взял на себя обязательство охранять своего спасителя.
…В тот день задача была привычной, но от этого не менее самоубийственной — проделать проход в минном поле на открытом участке перед штурмом. Работали на рассвете. Сап полз впереди Лютика, буквально вжимаясь в землю. Вот пес замер, его хвост напрягся, а морда опустилась к траве. Едва слышное, утробное поскуливание — сигнал для хозяина. Лютик аккуратно подползал, находил «сюрприз», обезвреживал, и они двигались дальше.
Поле было пройдено, до спасительной зеленки оставались считанные метры, как вдруг Сап резко замер и тревожно поднял морду к серому небу. В ту же секунду Лютик уловил этот проклятый, ни с чем не сравнимый звук — натужное жужжание квадрокоптера.
— Лежать! — одними губами скомандовал Лютик, вжимаясь в грязь.
Их заметили. Земля содрогнулась от первого сброса, затем от второго. Оглушительные хлопки, фонтаны грязи и осколков срезали траву в паре десятков метров. Первый дрон ушел, но в небе уже кружила новая «птица». Лютик и Сап, пользуясь секундами перезарядки, ползли назад, к своим позициям. До окопов оставалось каких-то двести метров, когда над полем завис камикадзе. Настоящий, пикирующий дрон FPV.
Вспышка. Взрыв справа. Лютика отбросило, в ушах зазвенел сплошной невыносимый писк, а правую ногу обожгло адской болью — крупный осколок вошел глубоко в бедро. Сапа откинуло в сторону, он был тяжело контужен, из ушей текла кровь.
Задыхаясь от дыма, Лютик из последних сил вытянул из подсумка жгут-турникет и, хрипя от боли, затянул его выше раны. Попробовал ползти — перед глазами поплыли черные круги, нога не слушалась.
Сап, с трудом двигая непослушными лапами, подполз к хозяину. Умные собачьи глаза все поняли без слов: его человек сам не дойдет. Пес мертвой хваткой вцепился зубами в плотный воротник разгрузочного жилета Лютика, уперся лапами в землю и, хрипя от нечеловеческого напряжения, потащил его за собой. Сантиметр за сантиметром. Двести метров — на полигоне это ерунда, но здесь это была дистанция длиною в жизнь.
В это время на опорнике Рок, только вернувшийся с другого фланга, ворвался в блиндаж к операторам БПЛА. На экране одного из мониторов он увидел страшную картину: Сап, захлебываясь от натуги, тащит окровавленного Лютика, а над ними заходит на новый круг очередной вражеский дрон со сбросом.
— Пацаны, ищите, откуда они взлетают! — заорал Рок, едва не срывая голос. — Еще один налет, и им хана!
— Вижу выход! Засек точку! — крикнул оператор, быстро вбивая координаты. — Передаю арте!
Буквально через тридцать секунд тяжелая артиллерия накрыла лесополку на той стороне открытки, откуда управляли вражескими птицами. Небо над Лютиком и Сапом очистилось, но очередной сброс все же успел долететь, разорвавшись в нескольких метрах от них.
До окопов оставалось метров пятьдесят. Сап тащил хозяина уже из последних, предсмертных сил, когда из траншеи выскочили двое наших штурмов. Они подхватили раненого Лютика под руки и потащили в укрытие. Сап попытался сделать шаг за ними, но передняя лапа подогнулась, залитая кровью. Теряя сознание от боли и шока, пес рухнул на бок. Последнее, что он почувствовал — это крепкие, дрожащие руки Рока, который подхватил его, как ребенка, и сквозь слезы закричал:
— Сейчас, дружище, сейчас! Живи, родной, все будет хорошо!
А мимо них в сторону поля уже лавиной шли штурмовые группы — мстить за своих.
?Прошел месяц. Актовый зал военного госпиталя был переполнен. Здесь собрались десятки бойцов — на костылях, в колясках, с забинтованными головами и руками, но с несгибаемым духом. В первом ряду в инвалидном кресле сидел Серега «Лютик». Рядом с ним, на специально постеленном армейском бушлате, гордо сидел Сап. Правая передняя лапа пса заканчивалась забинтованной культей — последний сброс все-таки зацепил его, врачи сотворили чудо, но лапу спасти не удалось.
В зал вошел генерал. Он шел вдоль ряда, вручая ордена и медали, крепко пожимая руки бойцам. Когда он подошел к Сереге, адъютант протянул ему две бархатные коробочки.
Генерал прикрепил Орден Мужества на больничную робу Лютика, пожал ему руку, а затем… опустился на одно колено прямо перед собакой. В зале наступила абсолютная, звенящая тишина.
— Ну что, боец… Ты заслужил это не меньше нашего, — негромко, но твердо сказал генерал. Он достал из второй коробочки медаль «За отвагу», аккуратно застегнул ее на широком ошейнике Сапа и крепко потрепал пса за ухом.
Зал взорвался. Суровые, повидавшие виды мужики аплодировали стоя. У многих на глазах блестели слезы. Каждый, кто мог ходить, подходил к коляске Сереги, жал ему руку, а потом обязательно наклонялся, чтобы погладить трехногого героя и сказать ему «Спасибо».
Лютик обнял Сапа за шею, уткнувшись носом в его жесткую шерсть, и тихо, так, чтобы слышал только его верный друг, прошептал:
— Спасибо, брат. Навек с тобой.
А Сап в ответ лишь тихонько лизнул его в щеку, преданно глядя на своего человека карими глазами.
Автор: Максим Липчанский.
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: vk.com
