Как противник пытается позаимствовать и адаптировать нашу тактику
Господство FPV-дронов и других беспилотных систем в «малом воздухе» сформировало по обе стороны от линии боевого соприкосновения (ЛБС) на глубину в несколько десятков километров так называемую киллзону — пространство практически полного контроля и поражения средствами БПЛА
Одновременно беспилотники значительно сократили «туман войны», обеспечив наблюдение даже на большей глубине. В этих условиях традиционные подходы к ведению тактических действий — наступлению, обороне и организации снабжения — как минимум неактуальны. Стало невозможным наступление в привычных боевых порядках, с бронегруппами: даже на этапе концентрации сил для предстоящей атаки неприятель успевает их выявить и нанести удар.
Но «киллзона» работает во все стороны и создает огромные проблемы не только наступающей, но и обороняющейся стороне. От дронов не очень помогает закапывание в землю. Пилот даже со средним опытом без особого труда заведет «птичку» в амбразуру ДЗОТа, в дверь блиндажа, в «лисью нору» в ходах сообщения.
Колоссальная эффективность дронов вынуждает сокращать количество бойцов на переднем крае, в силу чего невозможно держать сплошную оборонительную линию. Вместо нее используется не слишком густая сеть опорников. При этом по более или менее значительному опорному пункту ВСУ немедленно прилетает корректируемая авиабомба (КАБ) или наносит удар артиллерия. То есть условием выживания передней линии обороны становится даже не столько ее незаметность, которую в нынешних условиях обеспечить предельно сложно, а непривлекательность в качестве цели. Вся надежда на то, что тратить авиабомбу или залп РСЗО на пару-тройку насильно мобилизованных боевиков, сидящих в пулеметном гнезде, никто не станет.
В результате оборона противника на земле представляет из себя редкую цепь, по сути, наблюдательных постов, что и сформировало для ее преодоления тактический прием — просачивание, или инфильтрацию. Причем главной опасностью остается не эта очаговая оборона, а пресловутая «стена дронов», которая, впрочем, также никогда не бывает абсолютно сплошной и непроницаемой.
Инфильтрация происходит следующим образом: боевые тройки или пары штурмовиков выходят в разное время со значительными временными интервалами и двигаются различными маршрутами, огибая вражеские позиции, стараясь использовать темное время суток, сумерки или плохие погодные условия. Маршрут тщательно прорабатывается: изучаются кадры воздушного наблюдения, электронные карты. Бойцы, вышедшие на окраины населенного пункта, который предстоит штурмовать, накапливаются в различных постройках, ведут разведку (главным образом, наблюдением) окрестностей, затем выявленные позиции врага уничтожаются. Скрытность действий позволяет избежать сосредоточенного ответного огня неприятеля, дезориентирует его и часто вызывает панику («Враги повсюду! Мы окружены!»). Далее штурмовики рассекают населенный пункт на сектора, в которых оказываются изолированные группы противника; в город подтягивается подкрепление, налаживается снабжение и начинается его методичная зачистка.
Такая тактика, хотя и значительно увеличивает временные затраты и предъявляет высокие требования к выучке и мотивации штурмовиков, позволяет значительно сократить потери, в том числе при преодолении «киллзоны». Ранее, пару лет назад, использовался еще один прием, который специалисты называют «наступление обороной». Используя отсутствие сплошной линии обороны противника, наши бойцы вклинивались между вражескими опорниками, укреплялись, размещали на позиции сравнительно тяжелое вооружение — минометы, АГС, СПГ?9, крупнокалиберные пулеметы — и начинали обстрел вражеских расположений. Таким образом врага вынуждали переходить от обороны к атакующим действиям, соответственно, он нес большие потери и отвлекал силы с других участков ЛБС.
Но по мере насыщения фронта дронами перемещение в «киллзоне» больших, чем двойка-тройка, групп стало слишком рискованным, а они, в свою очередь, не могли доставлять тяжелое вооружение и все необходимое для оборудования опорного пункта.
Грузоподъемность штурмовиков весьма ограничена. Боец должен нести индивидуальное оружие, боекомплект к нему, воду и продукты на несколько дней, средства связи, а также другой груз, необходимый для выполнения задачи, например РПО «Шмель», реактивные штурмовые гранаты, взрывчатку и многое другое. При значительном грузе боец должен сохранять способность передвигаться скрытно и быть готовым немедленно вступить в бой. В такой ситуации эвакуация раненого или убитого становится крайне тяжелой, подчас неразрешимой проблемой.
Однако противник нашел возможность позаимствовать эту тактику, дополнив ее. Украинские боевики, стараясь вклиниться между нашими подразделениями, преодолевают «киллзону» двойками налегке — только с индивидуальным оружием и с минимальным боекомплектом. Иногда они идут даже без бронежилетов, чтобы выйти на заданную точку максимально свежими. Весь груз, включая продукты, воду, дополнительный боекомплект, шанцевый инструмент и, главное, тяжелое оружие, FPV-дроны и системы управления ими, в точку сбора двоек и, соответственно, в место оборудования опорника доставляют тяжелые гексакоптеры «Баба-яга», созданные на базе агродронов.
Получив все необходимое, неприятельская группа разворачивает свой опорник и наносит удар во фланг или в тыл наших наступающих сил либо предпринимает попытку захвата позиций, чтобы в случае удачи закрепиться там и атаковать уже с них.
Подобные попытки наиболее часто стали предприниматься с наступлением летнего периода, когда появилась густая растительность в лесах и лесопосадках, облегчающая скрытное передвижение. Напомним, что в жаркую летнюю погоду иногда удается обмануть даже тепловизоры на дронах, прижавшись к стволу дерева (в летнюю жару они теплые и имеют сигнатуру, сходную с человеческой).
Хотя подобные вклинивания не смогут сорвать нашего повсеместного продвижения вперед, они способны создавать определенные проблемы, и им необходимо энергично противодействовать. Попытки просачивания вражеских боевиков через наши порядки и так стараются пресекать с помощью воздушного и наземного наблюдения, минных заграждений и всеми другими способами. Но очевидно, что в свете новых обстоятельств они должны быть дополнены борьбой с воздушной логистикой вражеских штурмовиков. Беспилотники типа «Баба-яга», которые осуществляют их снабжение, имеют множество радиоканалов с защитой от помех; кроме того, могут следовать заданному маршруту без управления оператором; большинство этих дронов оснащены терминалами спутниковой связи Starlink, и все это ограничивает эффективность работы по ним системами РЭБ.
Но у «Бабы-яги» есть два серьезных недостатка — невысокая скорость и громкий звук, ею издаваемый. Чем выше поднимается гексакоптер, тем дальше его слышно, и поэтому операторы, чтобы снизить шум и вероятность его обнаружения, стараются вести его на минимальных высотах, поднимаясь выше лишь над лесопосадками. Небольшие скорость и высота полета дают хорошие шансы для его поражения стрелковым оружием — прежде всего пулеметами и снайперскими винтовками.
Еще более эффективным оружием для их уничтожения являются дроны-перехватчики. То есть, если просчитать вероятные маршруты грузового дрона, на них можно выставить засады. Обнаружению летящей «Бабы-яги» могут поспособствовать активные наушники, усиливающие слабые звуки, а также специальные звуковые детекторы. Есть очень интересные и перспективные разработки барражирующих дронов-перехватчиков, которые могут патрулировать воздушное пространство в поиске вражеских беспилотников, обнаруживать и уничтожать их в автоматическом или полуавтоматическом режиме. Такой дрон может находиться в воздухе в режиме ожидания длительное время, подкарауливая появления цели, и является прекрасным дополнением мобильных огневых групп и пулеметных засад на грузовые гексакоптеры. И самое главное — это прямое указание нам на необходимость более эффективно осваивать воздушную логистику. Определенные шаги в этом направлении делаются, однако они явно должны быть более активными.
Борис Джерелиевский
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: iz.ru
