Сергей Лебедев, научный сотрудник Института мировой военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ, старший преподаватель Финансового университета
Дональд Трамп объявил, что совместные военные учения США с Республикой Корея — это враждебный сигнал для Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР), поэтому их масштаб следует сократить. Он добавил, что у него установились хорошие отношения с Ким Чен Ыном. Подобная риторика отражает привычные "качели" в американской дипломатии: в свой первый срок Трамп прошел путь от угроз уничтожения КНДР и именования ее лидера "маленьким человеком-ракетой" до исторических личных встреч. Почему президент США вновь возвращается к корейской теме, какова его тактика по отношению к Пхеньяну и Сеулу?
Экономия ресурсов
В первую очередь необходимо исходить из того, что Корейский полуостров перестал быть для Вашингтона приоритетным направлением. Так, Стратегия национальной безопасности, подготовленная второй администрацией Трампа в 2025 году, в принципе игнорирует КНДР, а Республику Корея упоминает исключительно в контексте геоэкономического противостояния с Китаем и проблемы распределения бремени оборонных расходов. Стратегия национальной обороны посвящает Пхеньяну ровно один абзац: Пентагон заявляет о плохом состоянии конвенциональных сил КНДР, но признает серьезную опасность ее ядерного потенциала.
Поэтому нынешние заявления Трампа на этом направлении в первую очередь следует рассматривать как стремление перебросить ресурсы с неприоритетных внешнеполитических участков. Это также укладывается в общую логику действующего американского лидера, согласно которой союзники США должны нести большее бремя военных расходов, платить за свою безопасность сами. К тому же Трамп прямо высказал недовольство Сеулом за отказ поддержать американо-израильскую кампанию против Ирана.
При этом очевидным и опасным последствием такого демарша может стать интенсификация дискуссий в южнокорейском истеблишменте о необходимости создания собственного ядерного арсенала. По экспертным оценкам, Сеул, имея колоссальные научные и экономические ресурсы, способен получить уже готовый к применению и адаптированный под существующие средства доставки заряд всего за полтора года.
Поиск яркого инфоповода
Другой важный мотив действий Белого дома — это приближающиеся выборы в Конгресс, к которым администрации Трампа и Республиканской партии необходимо продемонстрировать избирателям сколько-то весомые результаты.
Фиаско на Ближнем Востоке и отсутствие других крупных успехов заставляют Вашингтон активно искать позитивные инфоповоды. Ранее президент Республики Корея Ли Чжэ Мён предложил КНДР заключить мирное соглашение и официально закончить формально длящуюся с 1950-х войну. Юридически окончание конфликта в 1953 году было оформлено лишь как перемирие, а не полноценное мирное соглашение. Разумеется, эта инициатива была непублично согласована с США. Можно предположить, что Трамп усматривает в ней возможность вновь провозгласить себя главным миротворцем планеты, заявив о прекращении "еще одной многолетней войны". При этом на деле подписание реального мирного соглашения между Сеулом и Пхеньяном сейчас невозможно — в том числе и потому, что РК обладает весьма ограниченным суверенитетом над своими войсками, а Вашингтон продолжает увязывать мир с нереалистичным требованием одностороннего ядерного разоружения КНДР.
Следует добавить, что за Трампом прочно закрепилось реноме "транзакционного лидера". Он приоритизирует личные контакты и убежден, что прагматичный обмен услугами, подкрепленный взаимопониманием, способен разрешить исторические, идеологические и институциональные противоречия, копившиеся десятилетиями. Опубликованная им в соцсети Truth Social картинка, где Ким Чен Ын звонит Трампу и интересуется, все ли у них в порядке, в каком-то смысле хорошо иллюстрирует эту внешнеполитическую философию американского президента. По сути, он просто переносит подходы из строительного бизнеса на мировую арену, ожидая, что они сработают и в глобальной политике.
Ослабление геополитических связей
Безусловно, за действиями Трампа можно усмотреть и более сложные геополитические мотивы. Не исключено, что стратегически Вашингтон хотел бы ослабить связи Пхеньяна с Москвой и Пекином.
Напомню, в 2024 году Россия и КНДР заключили Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве, который предусматривает глубокое взаимодействие и содержит пункт о коллективной обороне (Статья 4). Именно этот договор стал основанием для совместных действий по отражению вторжения Вооруженных сил Украины в Курской области.
Однако Белый дом, судя по всему, гораздо сильнее могут беспокоить иные аспекты двухстороннего сотрудничества. На Западе активно тиражируются спекуляции о качественном скачке ракетных технологий КНДР. Не имея прямых доказательств, разного рода эксперты пытаются увязать прогресс пхеньянского военно-промышленного комплекса с некой "непубличной поддержкой" со стороны партнеров.
Границы возможностей американской дипломатии
С крайне высокой вероятностью инициативы Трампа в отношении КНДР и РК ограничатся красивой медийной картинкой рукопожатия двух лидеров. В Пхеньяне никогда не пойдут дальше — там отчетливо понимают, что запуск прозападных политических и экономических реформ (чего США неизменно ждут от всех стран) равносилен национальному самоубийству. Власти КНДР выстроили автаркическую, самодостаточную систему, которую им нет никакого резона менять. Более того, опыт перестройки в СССР продемонстрировал, что масштабная трансформация социальных и политических институтов по западным лекалам чревата обрушением системы в целом. Повторять эту геополитическую катастрофу, разумеется, им не хотелось бы. Поэтому сохранение действующей идеологии и строя является для них абсолютным приоритетом.
Аналогичным образом все разговоры в медиаполе о том, что коллективный Запад способен заставить КНДР отказаться от ядерного оружия (ЯО), — утопичны и лицемерны. Пхеньян рассматривает ядерный арсенал как единственный гарант национального выживания и никогда от него не откажется. На фоне американских ударов по Ирану Ким Чен Ын особо подчеркнул, что эти события только подчеркивают правильность решения руководства КНДР обезопасить свою страну с помощью ЯО. Более того, в марте 2026 года Пхеньян принял закон об автоматическом нанесении ядерного удара в случае ликвидации высшего руководства страны. Иными словами, ядерный статус имеет для КНДР экзистенциальное значение.
Справедливости ради стоит отметить, что действующая администрация США уже убрала тезис о денуклеаризации Корейского полуострова из ряда стратегических документов, что можно рассматривать как косвенное признание ядерного статуса КНДР.
Именно поэтому анонсированная Трампом до конца года встреча с Ким Чен Ыном, скорее всего, станет ярким медийным событием, которое при этом будет совершенно лишено глубокого политического содержания. Лидерам просто не о чем предметно договариваться. Я склонен согласиться с позицией, что единственный реальный смысл подобного мероприятия — заставить понервничать Республику Корея. Трамп явно раздражен Сеулом, отказавшимся ввязываться в ближневосточную авантюру Вашингтона. Для Ким Чен Ына же это возможность напомнить соседнему государству (которое в КНДР рассматривают исключительно как американское прокси), кто является истинным хозяином на полуострове.
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: tass.ru
