Так, племяху с днюхой поздравил, строго-настрого запретив сегодня в полосатом купальнике плескаться в городских фонтанах, теперь (пользуясь служебным положением) от всей кирзовой души – слова признания и благодарности за службу и служение причастным к Воздушно-Десантным Войскам воинам. А разговор будет далеко не застольным.
Ибо даже в профессиональной среде споры о существовании ВДВ в прежнем облике ведутся острые. С диаметральными позициями. Вкусившие реалии СВО наблюдатели-фанаты Беспилотных Систем проговариваются, что «элита Вооружённых Сил России теперь совсем другая».
Современные технологии, тучи дронов и вездесущие системы ПВО десантуру намертво приколачивают к земле. Потому задачи им нужно наряжать совсем другие, забыв навсегда о доктрине «с неба – в бой!». Тем более на парашютах. С которыми даже батальона не выбрасывали в обозримом после распада Союза прошлом. Аргумент? Ещё какой. Памятуя о средствах доставки, специально спроектированных под ВДВ транспортниках Ил-76.
Опять-таки, какими они были те крылатые пехотинцы. Стрелковое и ручное противотанковое вооружение, легкая бронетехника с алюминиевой противопульной защитой БМД от 1-й до 4-й модели и БТР-МДМ «Ракушка», десантируемые самоходно-артиллерийские установки АСУ-57 и СУ-85, 120-мм САУ 2С9, 125-мм САУ 2С25 «Спрут», единицы миномётов. Более тяжёлое «пехотное» оружие в Ил-76 не затолкаешь, не говоря о тяжёлой броне и танках, тем более взрослых комплексах ПВО.
С другой стороны, отказываться от Воздушно-Десантных Войск никому в голову не приходило, они помимо разящего назначения на любую оперативно-стратегическую глубину всегда рассматривались Гвардией, главным резервом командования. Способным в пожарном темпе заткнуть любую дыру, выполнить непосильную остальным Сухопутным Силам боевую задачу за счёт небывалой мобильности, стойкости и подготовки личного состава.
Спорщикам о нужности/упразднении ВДВ хочу напомнить: данный вид войск находится в стадии реформирования, первые нововведения появились ещё после Сирийской Кампании, а после начала СВО пошли сплошным потоком. Появились артиллерийская и тылового обеспечения бригады, новые десантно-штурмовые и парашютно-десантные полки, восстановлена в прежнем виде 104-я гвардейская воздушно-десантная дивизия, с 1998-го свёрнутая в 31-ю отдельную десантно-штурмовую бригаду.
Да, после вертолётного Гостомельского Десанта начала СВО и спасения северного фланга действующих войск во время «харьковской перегруппировки», десантники в винтокрылым машинам близко не подходили. Переквалифицировавшись в элитную штурмовую пехоту, получив общевойсковую технику, артиллерию и РСЗО.
Но это не значит, что их стихия теперь исключительно мать-земля. Реформа будет продолжаться своим чередом, и наверное уже после текущего конфликта будет реализована доктрина развёртывания на ТВД локальных конфликтов и войн низкой интенсивности Экспедиционных Сил ВДВ. А для классических военных действий появятся воздушно-штурмовые соединения нового образца. Перебрасываемые в оперативно-тактический тыл противника и действующие там при поддержке армейской авиации.
Не прилетающей по оказии каждый день, а находящейся на временных аэродромах в сердце захваченного десантниками плацдарма со всем МТО, полным набором ударных и транспортно-боевых вертолетов.
Да, именно такая реформа идёт, но приостановилась она из-за нехватки новых систем вооружения и боевой техники ВДВ. Сегодня наш ВПК молотит в общевойсковых интересах, чуть отодвинув на завтра серийные унифицированные платформы «Тайфун-ВДВ». Со прочими пирогами: машинами поддержки с 30-мм пушкой, бронированным транспортом для перевозки личного состава, самоходными минометами, артиллерийскими системами «Мальва», пулемётными багги и тд.
Реформируется и аэромобильный «подвижной состав», так сказать. Постепенно уйдут привычные Ми-28 и Ка-52, а для нужд экспедиционных Сил и воздушно-штурмовых соединений массово появятся Ми-35М и винтокрылые таксомоторы Ми-8АМТШ-ВН для переброски личного состава.
А чтобы операции ВДВ были полноценными и под единым управлением, то прорываться к плацдармам через линию фронта должны опять же «тяжёлые десантники». Вооружённые и оснащённые должным образом. Современными танками, мощными артсистемами, беспилотьм всех классов от разведывательных дронов до тяжёлых ударных и барражирующих боеприпасов. А поскольку философия воздушно-десантных войск есть внезапность и натиск, то придётся пересматривать тактику.
С расчётом, что в случае неуспеха отойти и перегруппироваться времени не будет, в тылу врага сражаются побратимы аэромобильных соединений. Потому удары на прорыв обязаны быть сокрушающими и оснащение соответствующее. Заточенное на сверхштатную огневую мощь, защищённость техники и скорость перемещения войск, не умеющих отступать.
Главный вопрос, всех терзающих – как быть с парашютными десантами, так сказать, классике жанра. Здесь существуют два аспекта, первый военно-политический. Подобного рода операции оперативного уровня (с попытками перевести выброску нескольких дивизий для достижения стратегических результатов) имеют массу рисков. Исторически так повелось.
В 1930-е годы воздушно-десантные соединения создавались всеми мировыми военными державами первой величины как инструмент «большой войны» для создания в глубоком тылу противника фактически нового фронта с десятками тысяч собственных бойцов. Действующих внезапно, дерзко, перехватывая ключевые коммуникации и громя практически беззащитные части противника, находящиеся в стадии развёртывания, отдыха, переформирования. Либо на мирной территории.
Обратной стороной медали стали небывалая дороговизна подобного вида войск, для десантников пришлось разрабатывать вооружение и снаряжение с нуля. Начиная от личного оружия, заканчивая средствами доставки. И тактики применения. И так уж сложилось – практически все проведённые воздушно-десантные операции оперативного и стратегического характера прошлого не стоили понесённых потерь и потраченных ресурсов.
Не оправдали замыслов командования. Сохранив в XXI веке заложенные изначально риски, несмотря на новую военно-техническую базу. Это логично, десантники уязвимы на всех этапах операции начиная с высадки. Крайне зависимы от бесперебойного снабжения, легко вооружены, технику имеют небронированную, а стремительность и безоглядный натиск всегда несут опасности огромных потерь, если враг оказался организован.
Потому во всех армиях, кроме нашей, численность воздушно-десантных войск постоянно сокращается. Особенно «чистых» подразделений, предназначенных для парашютирования в глубокий тыл потенциального противника. Есть понимание: даже от заведомо слабого врага можно немало проблем получить, учитывая современные средства связи, наличие огромного числа автотранспорта, крайне неприятные средства огневого поражения в руках даже плохо обученной пехоты милицейского образца.
А если говорить о современных более-менее модернизируемых Вооружённых Силах, то против них использование чистых воздушных десантов вообще смотрится сюрреализмом. Подобные операции всегда служили для молниеносных захватов ключевых объектов в тылу противника, готовились при максимальной скрытности. Но, на нынешнем прозрачном ТВД во всю глубину организовать подобное чудо крайне проблематично.
Возьмём нормативы. Наши, как наиболее приближённые к реальности, ибо «стандарты НАТЫ» в расчёт не беру по их убогости и фантастической глупости. Для переброски воздушно-десантной дивизии со всем скарбом парашютным и посадочным способом на захваченные аэродромы противника ... требуется примерно 400 самолётовылетов средних военно-транспортных самолетов типа Ил-76 . На глубину 100-150 километров за армейский рубеж обороны, иначе городить десантные огороды нет смысла.
Собрать подобную авиационную группировку с прикрытием и войсками незаметно для современных средств разведки и ситуационной осведомлённости нельзя, подготовка к воздушно-десантной операции будет вскрыта уже на первом, край втором этапе.
Потому фактор внезапности исключается, если говорим о переброске большого соединения. Даже сигнальные тактические группы доставить проблема, что было продемонстрировано Гегемону тыловыми персами в операции подле Исфаханского Центра ядерных технологий и исследований сего года. Куча перебитых летательных аппаратов, почти мгновенно вскрытый полевой аэродром, затянувшаяся петля облавы. Полное фиаско.
Если рассматривать подробности, то у ополченцев Бассидж ... внезапно нашлось несколько разведывательных БпЛА, именно они обнаружили точку высадки спецназа. Несмотря на мощную отвлекающую суету с носящимися на сверхмалых высотах штурмовиками А-10 и прочей ракетно-бомбовой мишурой по сторонним объектам. Убогое персидское ПВО сумело вскрыть зону тайной высадки, а потом силами ополчения (под зонтиком примитивных дронов) закрыть точки выхода аэромобильного десанта.
Что говорить о более крупных воздушно-десантных группировках в глубоком тылу, которые обложат в течение суток оперативными резервами, а на коридоры снабжения поставят капканы малой ПВО, вплоть до «пикапных войск» с ПЗРК и зенитными автоматами, невеликая ведь наука. А после запечатав коридор прорыва общевойсковых соединений, рвущихся на соединение с десантом. Потому каноническое применение ВДВ есть занятие рискованное, требующее научного пересмотра.
Выводы накоротке. Списывать десант откровенно рано. Во-первых, в зонах конфликтов низкой интенсивности без эшелонированной современной ПВО он продолжит выполнять роль оперативно-тактического тарана и «точки входа». Захватывая аэропорты, мосты, ключевые узлы коммуникаций, проводя обезглавливающие управление/командование частные операции.
Вполне возможны тактические десанты на второстепенных направлениях конфликтов средней и высокой интенсивности, если предварительно наземная артиллерия, подразделения Беспилотных Систем и фронтовая авиация хорошенько прополет оперативную глубину противника.
Тут без десанта никуда, используется главный фактор крылатой пехоты – внезапность. И качественное превосходство подготовленного личного состава против эшелонов второго порядка, сил территориальной обороны. Но, опять-таки возвращаясь к иранскому инциденту подле Исфахана, действовать необходимо в скорейшем темпе, с безумно точной координацией прочих родов/видов собственных войск. Дабы зоны высадки максимально прикрыть огнём, расчистить десантникам коридоры действий.
Строго говоря, абсолютно все воздушно-десантные войска стран мира переживают трудные времена. Обычно дело, особенно при разности подходов к их применению. Страны НАТО в откровенном тупике, у них любая массовая потеря военнослужащих (главный риск военно-десантных операций) невозможна по военно-политическим соображениям. Нежное и нервное общество не переживёт кадров видеосъёмки с длинными шеренгами трупов в национальной форме, выложенных противником в Интернет.
Только Русская Армия продолжает серьёзные изыскания в применении ВДВ именно как вида войск, начав воссоздавать крупные соединения крылатой пехоты. С наземной «тяжелой поддержкой» в облике штурмовых полков с армейской бронетехникой, мощной артиллерией, инженерными частями. Буквально убеждён, сочетание частных воздушных операций с прорывами десантуры по грешной земле – уже назрели, будут проводиться.
Ибо невозможно в оперативном искусстве предать забвению главные качества ВДВ, за почти сотню лет доведённые до абсолюта. Высокая мобильность, стойкость, умение идти до конца, несравнимая с прочими родами войск индивидуальная подготовка бойцов. Нет возможности проводить массовые высадки парашютистов – есть широчайшее поле для организации аэромобильных операций. Всё будет хорошо. Слава ВДВ!
Исторические напёрстки
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: vk.com
