В советской сталинской идеологии царили человек-герой, народ-герой. Такой человек и такой герой выиграли самую страшную в мировой истории войну. В ельцинской России воцарился человек-гедонист, народ-гедонист. Такой человек и такой народ уютно расположились в глобалистском мироустройстве, передав свою Родину в управление чужеродным силам. Такому человеку и такому народу трудно выиграть войну, которую сегодня ведёт Россия с враждебным мироустройством. Враг, уничтожая советское государство, разрушал все коды, которые исповедовали человек-герой и народ-герой. Эти коды были нарушены, советское государство пало, и враг без единого выстрела вошёл в Кремль. Народ, растеряв свои сталинские героические коды, отвернулся от государства, сбросил с себя государство, потеряв при этом триста лет своей истории, отброшенный в средневековую Русь.
Сегодня враг, стремясь одолеть Россию, бьёт по кодам, на которых зиждется человек-гедонист, народ-гедонист. Враг полагает, что, растеряв эти коды, народ отвернётся от своего государства, и откроются врагу ворота в Кремль. И враг добьётся победы не на поле боя под Константиновкой или Херсоном, а в глубоких тылах России, где горят нефтеперегонные заводы, пылают логистические центры, и взрывы разносят вдребезги рестораны. Народу-гедонисту страшно отказаться от личных автомобилей и пересесть на общественный транспорт, страшно отказаться от удобного нарядного барахла, которое доставляется ему на самокатах с гигантских складов, где к услугам человека-гедониста хранится всё: от щипчиков для бровей до шкуры леопарда, бросаемой на инкрустированный паркет загородной виллы. Общество потребления предлагает человеку-гедонисту бесчисленное количество услуг, без которых он свирепеет, начинает ненавидеть весь мир и прежде всего государство, которое не обеспечивает его благополучие. Такой разъярённый народ отворачивается от государства, сбрасывает его с себя и теряет не триста, не пятьсот лет своей истории, а всю историю целиком. Исчезает русский человек, исчезает русский народ, навек исчезает русское государство, и на великих пространствах между тремя океанами воцаряются другие народы и государства.
Культурологи врага, его социальные психологи, изощрённые знатоки сегодняшней российской жизни нащупывают уязвимые места современного российского общества и бьют по ним, ломая коды народа-гедониста. Вслед за нефтезаводами, товарными складами ударам будут подвергаться рестораны, дорогие магазины, пляжи, элитные посёлки, в которых проживает сегодняшняя знать, чей голос слышен в кремлёвских палатах.
Но я убеждён, что сегодняшний русский народ — который Гайдар подвергал шоковой терапии, развратное телевидение растлевало сексуальной революцией, — народ не забыл страшные уроки перестройки и вспомнит жуткие девяностые, когда у народа не было государства, и враг уничтожал великие заводы, захватывал нефтяные поля и рудники, казнил великую армию, переписывал вывески магазинов латинскими буквами. Взрывались дома в Москве, на пустырях устраивались бандитские "стрелки", и русские пассионарии, которые в прежние советские времена могли бы стать космонавтами, капитанами дальнего плавания, учёными в медицинских и ядерных центрах, становились бандитами, и из их могил устраивались целые аллеи на кладбищах. "Здесь похоронен Сеня косматый, который в детстве мечтал стать Юрием Гагариным". "Здесь похоронен Федя-клешня, который мечтал построить своими руками самолёт".
Русский народ — бунтарь, революционер, постоянно рождающий Пугачёва, декабристов, народовольцев, он — государственник. Он знает, что его существование на земле обеспечивается государством. Жёстким, суровым, всегда неласковым, иногда жестоким, но оно единственное является гарантом существования русского человека и русского народа. Есть государство — есть народ. Нет государства — нет народа, а есть обезумевшее многолюдие, которое жжёт библиотеки в усадьбах и отдаёт свои первоклассные подводные лодки на изрезание американским гильотинам.
Сегодняшнее воюющее Государство Российское, устраняя упущения в строительстве дронов, заменяя бесчестных и вороватых генералов когортой новых военачальников, вытапливая из разжиревших олигархов деньги, необходимые на содержание воюющей армии, государство занято мучительной и, казалось бы, непосильной работой — превращает народ-гедонист в народ-герой, человека-гедониста в человека-героя. В окопах Донбасса не встретишь завсегдатая итальянских ресторанов, которыми изобилует сегодняшняя Москва. Среди штурмовиков, идущих брать опорники, не увидишь любителей погонять на "Феррари" по ночной Москве, сверкающей, как бриллиант. А в кронах посаженных на Тверской тропических деревьев кричат попугаи и прыгают мартышки. И миллиарды цветов, выращенных из заморских клубней и луковиц, своими ароматами заглушают гарь и зловоние Капотни.
Если собрать воедино всех, кто в сегодняшней России участвует в форумах, фестивалях, праздниках города, юбилейных торжествах, народных гуляниях, если всех их собрать и научить управлять дронами, раздать автоматы, переместить с Патриарших прудов на линии огня под Харьков и Сумы, то война завершится, и кончится жуткая драма, когда два народа-брата истребляют друг друга под хохот брюссельских политологов и геополитиков.
Сегодня Государство Российское под жужжание вражеских дронов, под свист ракет, под неутомимое ядовитое вещание умных и злых релокантов, Государство Российское обнаруживает свою глубинную, во все века сберегаемую сущность, объясняющую саму суть своего пребывания на земле. Оно, Государство, поднимаясь и падая, продолжает своё извечное, во все времена восхождение к человеческому идеалу, к божественному мироустройству, где нет насилия, неправды, помрачения, а есть богоподобный народ, богоподобный человек, богоподобное государство. Богоподобное государство — это Царствие Небесное, о нём мечтали русские сказители и скоморохи, мечтали православные мистики и подвижники, мечтали великие просветители и художники, мечтали вожди. Мобилизационный проект, который зреет сегодня в Государстве Российском, и есть проект Русской Победы, не только сегодняшней, военной, но и завтрашней, послевоенной, вечной.
Оснащённая этим проектом Россия пройдёт точку мглы, вознесётся к своему бессмертному идеалу — идеалу России Бессмертной.
"По вечерам над ресторанами / Иль это только снится мне", — гудят украинские дроны "баба-яга", и раздаётся свист, похожий на свист "Томагавков"
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: dzen.ru
