Хочется поговорить о Трампе, который отменил перемирие с Ираном. Иран тоже сказал, что выходит из договорённостей с США. Это событие можно рассматривать по двум линиям, обе очень важны и интересны.
О первой мы говорили буквально вчера. Мы неожиданно оказались в мире, где развязать войну нет никаких особых проблем – это всегда было достаточно легко, а вот закончить войну – это очень серьёзные проблемы. Говорят, Байден – не знаю, фейк ли это, но на молодого Байдена очень похоже – предложил выдать Трампу Нобелевскую премию мира с указанием, что он 38 раз закончил войну с Ираном, что являет собой абсолютный мировой рекорд, а главное, до конца ещё очень далеко. Байден смеётся, хотя ситуация и для Америки, и для Трампа, и тем более для народа Ирана не такая уж смешная. Совершенно понятно, что 28 февраля Трамп, будем называть вещи своими именами, бездумно начал войну, из которой теперь не может выйти. Очередной акт мирного урегулирования сорвался. Трамп говорит, что устроит Ирану, Иран отвечает тем же. Обе стороны вышли из процесса урегулирования, и война в той или иной форме продолжится. Мы уже отмечали, что она довольно бесперспективна: у Ирана нет больших возможностей достать США, он может доставать отдельные базы, корабли, военнослужащих, но для него эта война не имеет больших стратегических перспектив и перспектив большой победы. Для США ситуация примерно та же: резко изменить её может наземная операция, но это высокие риски и задержка времени, а операция никому особо не нужна. Да, она всё ещё нужна Нетаньяху – именно Нетаньяху, не Израилю, – но продолжение и расширение нестабильности на Ближнем Востоке Израилю тоже не очень хорошо.
Таким образом, мы получили ситуацию: бездумно вступив в войну, из неё теперь не выйти – ровно та же ситуация, и, может быть, в более жёсткой форме, у нас. Мы тоже вступили в войну и тоже не можем из неё выйти. Причём на данный момент непонятно, каким образом это может быть сделано. Если какое-то время назад мы могли рассуждать, что это не война, а специальная военная операция с ограниченными целями, что стороны договорятся, и она закончится, то на пятый год войны официальные заявления наконец-то начинают говорить, что это всё-таки война. Что я могу сказать? Лучше поздно, чем никогда, но есть же какие-то пределы. С другой стороны, можно проявить понимание в отношении их действий: утверждение, что это не война, было заклинанием. Как известно, все люди – и Россия здесь не исключение – живут в значительной мере в магической реальности и действительно верят, что если что-то называть иначе, менять слова, дискурс, нарратив, то изменится и природа. Это называется магическим мышлением. Россия, безусловно, хотела выйти из конфликта быстро, как в Грузии в 2008 году, но быстро не получилось, потом не получилось медленно, а сейчас не получается никак. Можно говорить о такой периодизации по прошествии нескольких лет: быстрое и сильное русское наступление зимой-весной 2022 года, период неустойчивого равновесия, когда Россия всерьёз считала, что вот-вот будет заключён мир, и была готова многое отдать, чтобы его получить; затем контрнаступление Украины, перехват инициативы, после чего Украина рассчитывала добиться всех целей войны и получить выгодный для неё мир летом 2023 года; провал украинского контрнаступления, перевод войны окончательно в позиционное русло. Где-то какое-то время была ситуация определённого равновесия – не на фронте и не в воздухе, а политического равновесия. На тот момент Украина признавала, что контрнаступление не удалось и война будет закончена, а Россия пыталась получить относительно вменяемый для себя результат по итогам уже полутора-двух лет войны. На этой неустойчивой ситуации все держались до тех пор, пока резко и чётко не выделилась позиция НАТО. С точки зрения НАТО, это совсем другая война. Тут мы должны понять следующее: мы действительно всё время опаздываем в принятии решений, даже дискурсивных. Мы только сейчас признали СВО войной с Украиной, но СВО уже полгода, а то и год, не является войной с Украиной – война с Украиной закончена полным поражением Украины. Разговор идёт не о линии фронта и не о ситуации в воздухе, а о ситуации в энергетике, экономике, уровне внешнего долга, и прежде всего о демографии и проценте потерь. Дальше говорить об Украине не имеет смысла – эта война закончена.
Можно отдельно обсуждать, кто не даёт России закончить войну, вынесем это в отдельную беседу, но пока мы до неё не дошли, я не буду трогать конкретные лица, организации или структуры. Скажу просто: хорошо, России не даёт закончить войну, скажем, условно НАТО. А кто не даёт Трампу закончить войну? Кто не даёт Нетаньяху? Мы всерьёз столкнулись с ситуацией, когда войну не заканчивают. Это момент, который пока никто не хочет принять. Все ещё рассуждают в рациональной логике, в логике рационального выбора: война заканчивается, когда издержки становятся больше предполагаемых результатов. Но мы не живём в мире рационального выбора. Я, возможно, не прав, когда постоянно использую фазовую модель, но если говорить серьёзно, мы сейчас понимаем о фазовом кризисе намного больше, чем в 2001 году, когда эта модель возникла. Мы говорили, что фазовый кризис – это всегда война, чума, голод и смерть. Теперь, как я понимаю, одной из отличительных особенностей войны фазового кризиса – мы называли их троянскими или столетними – является то, что война не заканчивается. Она институционализируется и продолжается до конца фазового кризиса, до смены поколений, причём неоднократной. С этой точки зрения мы сейчас не можем сказать, когда война будет закончена. Летом 2023 года говорили, что она должна закончиться до конца года, в крайнем случае до конца 2024 года, но я рассматривал войну в рациональной парадигме и в парадигме войны России с Украиной. Теперь мы поняли, что это война России и НАТО. Однако вопрос, так ли это на самом деле, остаётся открытым: война России и НАТО, война России и ЕвроНАТО, война России и США или просто война всех против всех, отдельные элементы которой имеют место на Ближнем Востоке, в Восточной Европе, а скоро наверняка добавятся в Прибалтике, на Тайване и, может быть, ещё много где. Я даже боюсь, что стадия войны России против НАТО – это уже вчерашний день, а сегодняшний – большой фазовый конфликт, борьба всех против всех.
Но мы возвращаемся к Трампу, с него начинали. Мы посмотрели серьёзную сторону происходящего: в новых условиях невозможно заключить мир. Кстати, один из смешных вопросов – почему, если не говорить о фазовом кризисе и исторической необходимости, а говорить на человеческом уровне, ведь решения принимают отдельные люди, обладающие свободой воли? Ответ простой: нет доверия. Доверия нет по той причине, что нет господствующей единой трансценденции – или даже, скажем так, нет господствующей трансценденции, не обязательно единой, как и нет господствующей рациональности. В этих условиях на каких основаниях доверять партнёру по переговорам? Одна из базовых ошибок российского руководства, назовём вещи своими именами, как раз в том, что оно упорно пыталось доверять позиции партнёров. От этого нас отучают и, вероятно, уже отучили. Но тогда встаёт вопрос: предположим, мы получим рациональные, хорошие, адекватные мирные предложения – можем ли мы быть уверены, что это мирные предложения, а не очередная попытка выиграть время, для нас крайне невыгодная? Можем ли мы доверять каким бы то ни было словам каких бы то ни было партнёров? Это первая часть. С этим столкнулись и Путин, и Трамп, и столкнутся все в большей или меньшей степени.
Но есть и вторая сторона дела, гораздо более весёлая и в какой-то мере связанная с тем, что, как мне кажется, если не Соединённые Штаты, то лично Трамп понимает происходящее как фазовый кризис – наверняка он употребляет другое имя, но суть он понимает правильно. Он сейчас пытается найти относительно работающую стратегию, чтобы Америка вышла из этого кризиса, пускай даже за счёт всех остальных. Подчёркиваю: я говорю «пускай» не в том смысле, что Трамп этого очень хочет и мечтает, он вполне нормальный христианин, и мысль о том, что пусть всем будет плохо, не приходит ему на ум как основной аргумент. Но мысль о том, что если всем будет плохо, то пусть в моей стране будет лучше, чем у остальных, – да, эта мысль ему точно приходит, он именно так думает. Тогда возникает очень интересная новая американская стратегия. Сколько бы мы ни смеялись над Трампом, а над ним не смеётся только ленивый, никто не обращает внимания, что за полтора года президентства он сделал огромную работу. Прежде всего, он консолидировал всю систему американского законодательства в отношении искусственного интеллекта – на данный момент есть американская и китайская системы, они разные, антагонистичны, но обе работающие, тогда как ни Европа, ни Россия работающих систем не имеют, хотя каждая из этих сторон имеет отдельные хорошие мысли, но чёткая работающая система – только у Китая и США. Во-вторых, он в значительной мере восстановил военный потенциал страны, в-третьих – технологический. В итоге у него возникла крайне опасная для всех, и для него в том числе, но притягательная модель. Как он говорил: «Мы сделаем Америку снова великой». Заметьте, последнее время это не говорится по простой причине – вообще-то он это сделал. На данный момент к Америке относятся именно так: как к непредсказуемому, опасному, страшному, но великому игроку, который захочет – похитит президента, захочет – нападёт на Иран, а захочет – устроит ядерную войну хоть с Россией, хоть с Китаем. Это зависит от того, чего он именно захочет. Он уже не говорит «сделаем Америку снова великой», он по сути говорит: «Снова сделаем мир основанным на правилах – на наших, американских правилах». В принципе, кто бы возражал – Китай тоже хочет мир, основанный на правилах, правда китайских. Только Владимир Владимирович говорит о многополярном мире, где правил будет много. Но в данном случае Россия занимает третью позицию, третью именно между двумя очень сильными игроками, она является третьим по силе игроком, и естественно, что в этой ситуации Россия выступает за многополярный мир, а Китай и США хотят однополярного.
Но я сейчас не об этом, это не самое интересное. Важно, что Трамп чётко демонстрирует: мир, основанный на правилах, хотя бы даже и американских, не обязательно будет выполняться американцами. Это очень интересный момент. В античной Греции было различение – в чём разница между монархом и тираном? Ответ: и монарх, и тиран устанавливают свои законы, но монарх после этого этим законам следует, а тиран следовать не обязан, он имеет право сказать: «Ну, это закон, но я же тиран, и делаю, что считаю нужным». С этой точки зрения невероятно важное событие, на которое почти никто, кроме фанатов, не обратил внимания, – это известная отмена красной карточки американскому футболисту. Да, совершенно ничтожное событие, было понятно, будет эта карточка или нет, будет играть футболист или нет, США Бельгии проиграют при любом раскладе – команды несравнимых сил, и так их дотащили до этой стадии, до плей-офф, это требовало огромных усилий, но дальше было безнадёжно, и это понимали американцы, бельгийцы и Трамп. Тем не менее правило о том, что игрок с красной карточкой пропускает следующий матч, – железное, жёсткое правило футбола, известное с тех пор, как в футбол начали играть более-менее профессионально, за всю историю оно не нарушалось ни разу. Никто же не нарушает правила шахмат – если король под шахом, он должен уйти, иначе это уже не шахматы. А здесь было то же самое, но звонок – и решение отменяется. Я не буду говорить, к каким юридическим крючкотворством прибегли заинтересованные стороны, но хороших юристов у всех хватает, и все понимают, что так просто не делается. УЕФА выступил против ФИФА, возник жуткий скандал, но решение было принято. Почему? Естественно, никаких иллюзий относительно матча и тем более его важности у Трампа не было, но на этом маленьком примере продемонстрировать, что все будут жить по правилам, кроме американцев, было очень притягательной идеей – слишком маленький пример, чтобы из-за него возник большой скандал, но он всё чётко показывает. Что я могу сказать? Трамп молодец, он умеет играть в эту игру, он действительно всё сделал и прекрасно продемонстрировал, и даже не возразить особенно. Представьте, что тот же Китай в официальной форме дипломатического протеста заявит, что не приемлет таких действий в мировом футболе – всем будет смешно. Но на самом деле это не смешно, потому что сделанное в футболе потом может быть сделано в культуре, потом в науке, а потом и в политике. Америка чётко сделала заявку: правила наши, они для всех, но не для нас. Не могу сказать, что это безнадёжно плохая игра, скорее хорошая, но крайне опасная. Впрочем, Трамп мог бы ответить, что в условиях фазового кризиса любая игра опасна, а инерционный сценарий ещё хуже того, что они себе позволяют, и он будет прав. Трамп хотя бы играет.
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: rutube.ru
