Продолжим предыдущую беседу о том, кто мешает России закончить войну. Кто эти люди, кто эти организации, и может ли Россия с этим что-то сделать? Сейчас идёт саммит НАТО, может уже закончился. Он обычно не очень длинный. Как говорят Канада и Франция собираются очередной раз финансировать украинские вооружения, как и все остальные члены НАТО, поскольку, как мы уже говорили, прекращение финансирования Украины означает мгновенное прекращение войны. И тут мы сталкиваемся с ситуацией во весь рост. А ситуация для всех участников сейчас крайне тяжёлая. Разделим картинку на саммит НАТО и общую картину независимо от этого саммита. Саммит интересен прежде всего с одной точки зрения. За что я люблю Трампа – он никогда не стесняется лишний раз выступить. При этом, как мне кажется, он сам или его советники тщательно следят, чтобы из его выступлений ничего нельзя было заключить. Это очень интересная вещь. Помните, кто читал «Основание» Азимова? Там есть любопытный момент в самом начале, в первом Основании. «Сначала я подумал, – говорит Хардин, – что его светлость полный идиот. Но нет, оказалось, что его светлость очень умный человек. Тогда я проанализировал запись всех его речей формальными методами логического анализа. И что получилось? А ничего. Он говорил с нами несколько дней, произнёс массу слов, и общий смысл их строго равен нулю. И он именно этого и хотел». Всё, что он сказал, сводилось к фразе: «Обязательств Империи перед Терминусом никаких. Власти Империи над Терминусом никакой». Так вот, что успел сказать Трамп. Первое: он приехал в Анкару исключительно из уважения к Эрдогану, а иначе бы не поехал, и вообще ему это неинтересно – красивые слова, показывающие раздел США и ЕвроНАТО. Второе: пусть Россия с Украиной подерутся, детям иногда надо дать подраться. Третье, устами Рубио: мы, разумеется, будем помогать Украине с организацией ударов по НПЗ вглубь России, ибо именно эти удары позволят прекратить эскалацию кризиса. Четвёртое: мы, наверное, поставим Украине «Патриоты», если они у нас есть. Пятое: мы близки к заключению мира между Россией и Украиной. У нас уже 38 раз заключался мир между США и Ираном, где Трамп представлял одну из воюющих сторон. Теперь он ещё и близок к заключению мира. Зеленский, насколько понимаю, уже отверг мир на американских условиях, по крайней мере в этот раз. Но Трамп успел сказать, что это переговоры России и Украины, они идут хорошо и успешно, и вот-вот будет заключён мир, и Россия будет им вполне удовлетворена. За несколько часов он ухитрился сказать, что поддерживает Россию, поддерживает Украину, поддерживает НАТО, поддерживает Эрдогана, выступает против России, выступает против Украины, выступает против НАТО. Против Эрдогана выступать не стал – Трамп понимает гостеприимство, поэтому оказался вежливым. Вывод ровно тот же, что и в «Основании». В действительности США не будут активно влезать в конфликт, но будут пользоваться им для любых действий и заявлений, которые позволяют организовать мир по-американски. С этой точки зрения они будут пользоваться и российскими ошибками, и европейскими. Заметьте, я ничего не говорю про украинские ошибки, потому что о них говорить не имеет смысла. Это первое, что нужно принять.
Второе: Европа будет продолжать финансировать Украину и поставлять вооружение. Вопрос – до какой стадии? И тут мы начинаем понимать всю особенность данной войны. Почему война, как правильно говорил Сунь-Цзы, является путём существования и гибели? Нельзя понять выгоды от войны, не понимая риска. Базовая проблема любой войны – подведение её итога миром. Цель войны – мир лучший, чем довоенный. Классическое определение Лиддел Гарта никуда не делось, работает и сейчас, хотя иногда его расширяют. Выясняется следующее. Россия, Украина (я сейчас говорю об Украине, имея в виду историческую канву) и Евросоюз ухитрились влезть в войну, из которой крайне сложно найти разумный выход.
Смотрим с точки зрения Европы – начать надо именно с этого, потому что сейчас Европа является основным звеном, которое будет прилагать усилия, чтобы мира не было ни при каких обстоятельствах. Ситуацию Европы очень чётко описал в мемуарах Ллойд Джордж, говоря о войне 1914-1918 годов. Он пишет: «Мне задавали вопрос: можно ли было заключить мир раньше? Я отвечу: нет. Мы могли найти массу возможностей для компромиссного мира, но тогда Германия могла бы заявить, что она победитель, потому что сражалась против всей Европы, включая мощь Британской империи, и всё кончилось компромиссом. Мы были обязаны довести войну до разгрома Германии. Любой другой результат означал бы победу Германии над свободным миром». Ровно та же ситуация возникла у ЕС и НАТО, именно в таком варианте. Причём это не первый случай. В 2011 году натовские эксперты заявили, что Каддафи не пользуется популярностью, и против него можно провести быструю полицейскую операцию. Оказалось не так, пришлось делать войну. Она была тяжёлой, но для НАТО закончилась успешно. Война в Югославии чуть раньше тоже закончилась успешно – Югославия разрушена, её обломки стали частью ЕС и находятся в зоне влияния Запада и НАТО. Это была успешная кампания. То же самое они решили и в данной ситуации. Мысль была: Россия, первое, не выдержит санкций, второе, не выдержит скоординированного давления НАТО. Поэтому на войну, которую можно было закончить очень быстро компромиссным результатом, примерно соответствующим тем реалиям, который уже есть (Донецкая, Луганская республики, Крым, не трогая Запорожье), остальное нейтральная Украина – Европа реагировала: нам этого не хотелось. Украина понимала, что в условиях войны один на один с Россией получить статус-кво – неплохой вариант. Всё бы закончилось нормально, но кто-то из экспертов сказал, что Россия не сможет воевать долго, и войну нужно затягивать. С этого момента ЕС и НАТО попали в ситуацию, причём как ни странно, и ЕС тоже – я не случайно оговариваюсь, потому что это скорее борьба Евросоюза с Россией, чем даже НАТО с Россией, что теперь войну надо продолжать. Если в 2023 году к концу и даже в 2024 году можно было сказать, что это не европейская война, просто посылали снаряжение, то потом это сказать стало трудно. Слишком много усилий, денег, за которыми рано или поздно нужно возвращаться, слишком большие удары по своей экономике и уровню жизни. Картина ровно та же. Любой компромиссный мир, включая тот вариант (Луганск, Донецк, Крым без Запорожья), для Европы означает: Россия выдержала давление всего западного мира и не проиграла – западный мир слаб. Пойти на это признание они не могут, ибо это конец политической карьеры тех, кто вёл операцию, конец карьеры советников, экспертных сообществ, конец многих институтов принятия решений. Нужно любой ценой доводить ситуацию до конца. Европа оказалась в ситуации, где компромиссный мир для неё означает поражение, причём тотальное.
Украина была готова пойти на мир ещё летом 2022 года, тем более осенью 2023 года и уже когда был выбран Трамп (осенью 2024 года) – без вопросов. Но всякий раз, когда Украина была на грани мира, приходили очередные европейские и прежде всего английские советники и говорили: продолжите ещё немного, и получите от России всё, контрибуции, полную военную победу. Сейчас Украина в положении гораздо худшем, чем Европа. Проигрыш войны для неё означает полное поражение, причём с учётом колоссальных потерь – критическое поражение, из которого нации обычно не выбираются. Что-то от Украины останется, но мы понимаем, что такое Испания XVII столетия и что такое Испания XIX столетия – это разные страны. Но даже если Европе удастся добиться полной победы над Россией, и Украина получит все территории, и даже формальные контрибуции (формальные, потому что с России взять будет нечего) – это не спасёт её ни от долгов, ни от разорения, ни от того, что треть населения уехала и сразу после заключения мира уедет ещё половина. Для Украины без разницы, завершится война сейчас или нет, будет победа или поражение – это разные пути национальной катастрофы.
Россия согласилась бы на компромиссные варианты, но их не предлагают. Вариант после четырёх с лишним лет войны пойти на мир, равный довоенному, уже является для России очень неприятным и тяжёлым внутриполитическим поражением. Мир с возвращением Украине Донецка, Луганска и Крыма – это разрушение культурного кода, почти гарантированный гражданский конфликт, возможно гражданская война. Я сомневаюсь, что Россия может пойти на такой мир до полного тотального поражения, причём разговор о нём может идти только если противник будет подходить к Москве и даже за Москву.
Получаем: все игроки, все участники конфликта заключить мир сейчас не могут. Ещё год назад могли, сейчас трудно. Да, всё возможно, были случаи, когда в подобной ситуации одна из стран бросала карты и соглашалась на 20 или 40 лет национальной катастрофы – но это шансы на краю гауссианы. Итог: Запад ориентируется на удары по НПЗ и, вероятно, через время по другим объектам критической инфраструктуры России. Россия традиционно отстаёт в принятии решений, но в итоге их принимает. Идёт разговор о распределённых малых НПЗ, какие-то будут укрывать под землю, создавать мобильные группы – борьба идёт. Противник может предложить только воздушное наступление. Интересна позиция Буданова, который заявил, что Украина будет воевать с Россией десятилетиями. Вопрос: все украинцы с этим согласны или уже нет? Даже в России, где ситуация лучше, усталость от войны ощущается, на Украине намного сильнее. Но Буданов может озвучивать что угодно, он уже в 2023 году заявлял, что приглашает всех выпить с ним кофе в Ялте, поэтому он фигура для прощупывания. Он много говорил о блокировке Крыма, но даже у него нет фраз о захвате Крыма – нечем, даже с помощью НАТО. Поэтому только воздушное наступление, но силами десятков и даже сотен дронов. Это доктрина Дуэ для бедных, результата она не даст. Россия жёстко начала себя вести, назвала войну войной и заявила, что будет воевать по-другому. Первые воздушные удары показывают, что так и будет. Россия ставит на военную победу, на сухопутную победу российской пехоты над украинской в конечном итоге (под пехотой я имею в виду весь комплекс наземных сил).
Предположим, к концу лета России удастся нормализовать ситуацию в воздухе и преодолеть оборону на Донецком фронте, захватить Константиновку (с учётом проблем противника с живой силой это возможно), и даже к осени падут Славянск и Краматорск – идеальное развитие для России. Что тогда? Противник отходит к Днепру. Форсирование Днепра – сложнейшая задача, особенно осенью и зимой. Допустим, Россия форсирует Днепр и захватывает всю украинскую территорию, включая Киев и Львов. И что, если противник заявляет, что будет воевать до конца, имея плацдарм 3 на 3 км, который формально считается украинской территорией? Война продолжится с территории Румынии, Польши, Прибалтики, формально с украинской территории. Даже это не завершит войну. Это ловушка фазового кризиса – попасть легко, выйти трудно.
Есть ли у России рычаги воздействия на Европу, на её экономику? Вопрос не простой. Многие говорят, что нужно атаковать украинские предприятия в Европе или саму Европу, которая является участником войны. Но у Европы нет налётов, очередей на бензоколонках, отсутствия света, как в Крыму – у неё всё хорошо. Атака Европы означает распространение войны в мировую, где Россия – нападающая сторона. Война быстро перейдёт в ядерную фазу (от часов до полугода – для нас любой вариант быстро, с большими потерями). Это фазовая катастрофа. Европа это понимает и понимает, что удары по России с её стороны означают мировую войну с ней как активным агрессором и переход к ядерной. Основная задача Европы – выиграть без применения Россией ядерного оружия, за счёт давления и блокадной стратегии, что они и делают. У России нет хорошего стратегического плана, есть оперативные. Но если Россия будет исходить из того, что войну не закончить иначе как уничтожением Европы, она должна взять на себя ответственность за начало этой войны. Либо без красных линий вежливо сказать: либо мир, либо мы будем продолжать, но не десятилетиями, а очень быстро, потому что у обеих сторон всё кончится. Прямая война или чёткая угроза – другого хода не вижу. Почему нельзя продумать рычаги влияния на энергетику ЕС? Потому что мы не господствуем на море, особенно на Атлантике – они смогут обеспечить доставку ресурсов из других стран. Либо атаковать порты – это предыдущий сценарий. Базовая проблема: у нас два аттрактора – поражение России (на чём играет Запад) и Армагеддон. У России есть шанс, чётко продемонстрировав готовность к аттрактору Армагеддона, – вспомним довоенное высказывание Владимира Владимировича: «Мы-то попадём в рай, а вы просто сгорите». Если Россия будет готова к этому сценарию, возможно, удастся найти аттрактор многополярного мира. Проблема в том, что мы ведём игру не за свои интересы напрямую, как Си и Трамп, а за аттрактор многополярного мира, что Европе гораздо выгоднее, чем два других. Но Европа этого не понимает. Мы воюем с Европой, но ставим целью мир, который Европе выгоден – но не европейским лидерам. Есть способы воздействия на Европу, но мы все их проверили на Украине, и они принесли успех, но это не дало мира, потому что положение Украины и её лидеров – не одно и то же. С Европой то же самое. Нужно перестать питать иллюзии, что на Западе демократическое общество, а лидеры прислушиваются к налогоплательщикам. Если мы оставим Германию без света, газа и тепла, немцы будут страдать, но это не изменит позицию Германии – это тоже элемент фазового кризиса.
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: vk.com
