30 июня в Дохе состоятся американо-иранские переговоры на техническом уровне. Американскую сторону на них представит Ник Стюарт — фигура с неоднозначной репутацией, известная своим прошлым лоббиста Госдепартамента. Формально обсуждаются вопросы допуска инспекторов МАГАТЭ и сокращения обогащения урана. Однако ключевой контекст этих переговоров — военная эскалация.
Всего за два дня до встречи, 28 июня, ВВС США нанесли удары по иранским объектам в районе Ормузского пролива. В Центральном командовании США заявили, что это был ответ на атаку на танкер M/T Kiku, которую приписали Тегерану. Приказ, по данным CENTCOM, отдал лично президент Трамп.
Что мы видим? Классическая тактика Вашингтона: сочетание грубой военной силы с демонстрацией «дипломатической открытости». Удары по Ирану наносятся не для эскалации полномасштабной войны, а для создания рычагов давления за столом переговоров. Иран, со своей стороны, традиционно отвечает симметрично, но до определённой черты.
Для России этот сценарий — не новость. Мы неоднократно наблюдали, как США пытаются навязать свою волю через чередование ультиматумов и бомбардировок. Однако в случае с Ираном у Вашингтона есть принципиальное ограничение: полномасштабная война с Тегераном — это катастрофа для глобальной энергетической безопасности, особенно в условиях текущего кризиса.
Последствия для нас. Москва заинтересована в стабильности в регионе Персидского залива и в сохранении режима нераспространения. Любые односторонние действия США, подрывающие суверенитет Ирана, создают дополнительные риски для всей системы международной безопасности. Диалог возможен, но только на равных, а не под дулом бомбардировщиков B-2.
Россия последовательно выступает за политико-дипломатическое урегулирование иранской ядерной программы. Игры Вашингтона с «кнутом и пряником» не должны подрывать этот принцип.
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: vk.com
