Начиная по уже складывающейся традиции с анализа сбываемости сделанных ранее прогнозов, должен отметить, что, вопреки моим ожиданиям, спустить на тормозах кровавое преступление в Старобельске западным политикам и пропаганде не удалось.
Активная работа российской дипломатии, в значительной мере подкреплённая «ударом возмездия» по Киеву и серьезным анонсом ещё более мощных атак, не позволили им совсем уж «не заметить» эту провокацию, рассчитанную, как я отмечал неделю назад, сугубо на российские общество и руководство, хотя, конечно, задача — замять трагедию.
В общем тренде западным медиа удалось сформировать картину, удобную для среднестатистического обывателя, который в целом симпатизирует Украине, считая её «жертвой российской агрессии», защищающей свои свободу, независимость и приверженность западным ценностям.
Ведь любому человеку сложно принять обвинения, особенно крайне тяжкие, в отношении тех, кому искренне симпатизируешь, считаешь их правыми, а посему готов найти оправдание даже не самым неблаговидным вещам.
И «линия обороны», которую выдерживают западные СМИ, построена именно на этой особенности человеческой психики. Дескать, да, случившееся даже не сбой наводки боеприпаса по вине оператора, по техническим причинам или из-за противодействия российской ПВО, а «ошибка разведки».
Можно даже доброжелательно попенять украинским воякам, что, мол, тщательнее нужно работать, перепроверять полученную информацию, дабы избегать подобных эпизодов.
Но в целом это-де печальные, но неизбежные издержки войны, которую (якобы) начала Россия, к тому же жертвами стали «украинцы», находящиеся на «оккупированной» РФ территории (опять же, большинству на Западе очень сложно представить, что для киевского режима они ещё ненавистней собственно россиян).
Поэтому, как мне представляется, наши официальные лица и их спичрайтеры недостаточно чётко акцентировали внимание на том, что в наше время тотального распространения мессенджеров и соцсетей такие «ошибки разведки» невозможны по определению.
Информация о любом «нережимном» объекте, тем более таком публичном, как учебное заведение в достаточно крупном городе, предельно легко собирается с помощью OSINT-технологий. Так что никакой ошибки не было, украинские спецслужбы чётко отработали, найдя подходящий под требуемые «параметры» объект атаки.
Полагаю, именно это нужно, что называется, разжевывать, настойчиво и многократно в мировом медиа- и политическом пространстве, причём спикерами самого высокого уровня, заявления которых сложно сделать фигурой умолчания.
Пока же, если говорить об этом высшем уровне, всё ограничивается констатацией того, что «удар не был случайным», относительно же мотивов киевского режима также, на мой взгляд, конкретики, которую по крайней мере противоположной стороне пришлось бы опровергать, а значит, и цитировать, не хватает.
Её можно найти в комментарии Дмитрия Медведева: «Наркоурод и его бандеровская свора террористическими ударами по детям вызвали жёсткий ответ из России. Видимо, намеренно. Им нужно было получить массовые прилёты по размещённым в Киеве структурам.
Пусть всё горит синим пламенем! Так проще просить деньги и оружие. Так проще воровать. Так проще оправдываться. Тем более что наши удары могут помочь консолидировать часть электората вокруг нынешней ублюдочной киевской власти. Что, конечно, важно для неё в ходе будущих выборов в стране 404…».
Но, как мы неоднократно отмечали, Дмитрий Анатольевич давно выполняет функцию самого жесткого в публичных высказываниях члена высшего руководства России, при этом его высказывания облачаются в формат публикаций в соцсети, т. е. как бы его личного мнения (а в дипломатии и такой нюанс имеет значение).
Понятно, что это сигнал, но скорее направленный политическому истеблишменту, причём не только западных стран, но тамошние масс-медиа стараются его заявления не замечать.
Мы же напомним, что трагедия в Старобельске была нами фактически предсказана за несколько дней до неё, а главную причину того, что Зеленский может пойти на особо циничную провокацию, мы видели в эскалации давления на него со стороны США (и, возможно, ряда здравомыслящих политиков Европы) относительно перехода к реальным шагам по мирному урегулированию.
Тогда же мы пришли к выводу (понятно, чисто умозрительному), что Вашингтон после четкого сигнала из Москвы о том, что терпение относительно того, когда американцам удастся склонить Зеленского к принятию условий Анкориджа, не бесконечно, перешли к плану Б — сценарию замены Зеленского на адекватную фигуру, который начал реализовываться с «Ермакгейта».
На то, что подковерный движ имел место быть, может указывать внезапный «крик души» украинского нардепа Алексея Гончаренко (внесен в РФ в перечень террористов и экстремистов) после атаки на Киев неделю назад:
«Войну нужно закончить. Мир, а не ракеты. Нужно сделать всё возможное, чтобы это прекратилось. В воскресенье утром нужно смотреть мультфильмы с детьми, а не разгребать завалы».
Как известно, он является ключевой «говорящей головой» Петра Порошенко, и такое внезапное «прозрение» однозначно показывает, какую новую игру начал его патрон (предельно аккуратно, лично пока не «светясь»), то ли пытаясь пройти кастинг на нового (старого) «вменяемого» лидера, то ли, может, уже «выиграв» его.
Для читателей, считающих, что для России «хрен редьки не слаще», напомню, что писал Дмитрий Медведев две недели назад, когда данный план начал было реализовываться:
«А нам-то какая разница, спросите вы? Все они там одинаковы! Так-то оно так, но не совсем. Любой новый человек, пришедший на смену дёргающемуся ублюдку, будет начинать с уничтожения наследия предшественника. Слишком уж плохо всё. А значит, вероятность того, что преемник согласится с требованиями главного спонсора — США, — существенно выше. Ему будет проще принять неизбежное. Новая жирующая крыса будет гораздо покладистее больной и затравленной...».
Но, по всему, со своим «подключением» к плану смены Зеленского Порошенко явно запоздал, поскольку, как мы говорили неделю назад, трансфер власти в Киеве по вашингтонскому сценарию забуксовал: Зеленскому, заручившемуся поддержкой партии войны в Европе, удалось в значительной мере «нейтрализовать» НАБУ, и «нокаутирующие» удары по «наркофюреру» от «антикоррупционеров» выглядят крайне маловероятными.
И на отчетной неделе последовали новые заявления от Марко Рубио, указывающие на выход США из переговорного процесса, но с готовностью вернуться и «внести посильный вклад», если стороны реально захотят искать пути к миру, чего, как следует из контекста заявлений госсекретаря, пока не наблюдается.
При этом как в заявлении Рубио, так и в других публичных демаршах Вашингтона заметен очевидный дрейф в сторону равноудаленности. В частности, США не присоединились к заявлению Киева по ситуации на Украине, зачитанному украинским постпредом в ООН, которое поддержали практически все страны коллективного Запада.
Состоялся и телефонный разговор Сергея Лаврова и Марко Рубио. Официальный пресс-релиз российского МИД содержит достаточно пространное для такого рода сообщений изложение позиции российской стороны об усилении военных ударов и напоминание об Анкоридже, но подозреваю, что профессиональные дипломаты не тратили время на зачитывание друг другу «дежурных» заявлений.
Был действительно деловой разговор с партнёрским предупреждением о рисках для американских дипломатов в Киеве и, вполне вероятно, о том, как эти риски минимизировать, как и обмен мнениями по складывающейся ситуации.
Рубио сообщил о послании Владимира Путина, которое через него Лавров передал Дональду Трампу, но впоследствии это сообщение было дезавуировано. Но в любом случае очевидно, что «бить горшки» стороны не собираются.
Показательна шпилька, которую Каллас отпустила в адрес Америки: «Вчера мы узнали, что все посольства, кроме одного, остались на Украине. Так что это тоже требует смелости от сотрудников посольств. Но да, все европейцы остались. Америка ушла».
В американском посольстве, правда, это опровергли, но, по имеющейся информации, речь о том, что сотрудники посольства действительно продолжают выполнять свои обязанности (публичные, во всяком случае), но проживают в домах, срочно арендованных поблизости Киева (напрашивается предположение, что и список безопасных «локаций» был передан российской стороной).
Очевидным демаршем Зеленского стал сначала вброс в СМИ информации о письме Трампу с просьбой об экстренных поставках ракет к «Пэтриотам», а затем и публикация скана этого письма.
Банальная деловая этика требует не обнародовать деловую переписку, ну а в дипломатии любые открытые письма и обращения к «партнеру» являются публичным выражением сильного недовольства его политикой.
В данном же случае это уже откровенное давление на Трампа, апелляция к «заукраинским» политикам в США. Причём, полагаю, смысл этой комбинации не столько «военно-практический» — получить крайне необходимый боеприпас, — сколько политический — сделать такую поставку раздражителем в российско-американских отношениях.
Пока в Белом доме просьбу Зеленского не комментировали, но, думаю, совсем уж проигнорировать её не получится, особенно если последуют новые мощные удары по украинской столице, но, скорей всего, дело ограничится символической партией в 10–20 единиц.
Несложно представить реакцию Трампа на то, что уже Зеленский оказывает на него давление, а не наоборот. С практической же точки зрения это означает, что любое фактическое влияние Вашингтона на Киев утеряно.
В целом же канва политических маневров вокруг Украины, которую мы отслеживали в наших обзорах, вырисовывается всё более чётко: Россия действительно установила дедлайн, к истечению которого, если не будет реального «прогресса» в мирном процессе, её сдержанность закончится, а попытка американцев надавить на Зеленского через новый виток коррупционного скандала провалилась.
«Атака захлебнулась» и, как бывает чаще всего, это не возвращение к статус-кво, а ухудшение позиций того, кто эту неудачную атаку произвел. Теперь Трампу действительно остается лишь публично умыть руки, но мы можем догадываться, за кого он в душе болеет.
Ведь катастрофа киевского режима станет подтверждением его правоты, свидетельством того, что, если бы в Киеве и Европе к нему прислушались, война закончилась бы на более приемлемых для Украины условиях, если же такой катастрофы в обозримой перспективе не произойдёт, это станет поводом для серьезных обвинений в принуждении Украины к «капитуляции», когда для этого не было оснований.
Впрочем, официальная позиция администрации США состоит в том, что её усилия имеют, прежде всего, гуманитарные причины — стремление прекратить бессмысленное кровопролитие. В последнем же заявлении Рубио акцент сделан на угрозу эскалации, когда стороны отвечают все более мощными ударами на удар и это грозит «трансформацией в нечто новое».
В Москве же, судя по всему, чаша терпения действительно переполнена и, видимо, поэтому среди озвученных официальными лицами причин теракта в Старобельске не названо стремление сорвать мирный процесс.
Видимо, и Кремль на данном этапе он перестал интересовать, а признание такой мотивации у Киева наверняка вызовет со стороны многих реальных партнеров призывы «не идти на поводу», в общем, «не поддаваться на провокации».
Другой чисто абстрактный вопрос, которым можно задаться сугубо в частном порядке: а была ли такая заинтересованность в Кремле ранее или там отлично понимали, что у усилий Трампа мало шансов, но длительное время соглашались «подождать»?
Как мы и отмечали неделю назад, теперь «генеральный спонсор» и партнер для Зеленского — Европа, но и там идёт, иногда прорываясь в публичное пространство, борьба между условными партиями войны и прагматиков (последнее не следует путать с открытой оппозицией общему тренду, что на нынешнем этапе позволяет себе, причём весьма осторожно, только Словакия).
Причём и у первых, уверен, отнюдь не чешутся руки самим повоевать: их концепция строится на том, что максимальная поддержка Киева плюс политическое, экономическое давление на Россию, угрозы могут заставить пойти её на серьезные уступки при заключении мира и даже (программа-максимум) дестабилизировать ситуацию в России, что позволит коллективному Западу (или коллективной Европе) говорить о том, что Россия в СВО успеха не добилась, а значит, о своей победе.
Прагматики же резонно опасаются, что «игра на обострение» может привести к совсем уж нехорошим для них последствиям. При этом, повторю сказанное неделю назад, чёткой линии размежевания между этими двумя условными партиями нет: у позиции каждого субъекта европейский политики множество нюансов, а сама позиция может меняться под воздействием тех или иных факторов.
Показательна в этом плане ситуация с залетом дрона в Румынию, руководство которой в целом относится к умеренной партии. Выскажу сугубо личное мнение: всегда существует вероятность того, что боевой снаряд собьётся с курса по техническим причинам либо из-за воздействия противника.
Эпизодов с залетом дронов на территорию Румынии было уже около 30, но в этот раз уж очень удачно для Киева и европейской партии войны получилось, что заблудившийся дрон не упал где-то «в чистом поле», а поразил такой чувствительный для общественности объект, как жилой дом.
И, признаем, реакция румынских властей была предельно аккуратной, исходя из того, что «политика — искусство возможного». Конкретика ограничилась дежурной высылкой российского консула (не сомневаюсь, что днями последуют зеркальные ответные меры российской стороны).
При этом Румыния не стала активировать ст. 4 Устава НАТО о созыве консультаций стран — членов альянса и созывать заседание Совбеза ООН. Президент же Румынии Никошур Дан весьма оперативно заявил, что российский дрон изменил курс под воздействием украинского ПВО.
По его словам, «когда дроны проходили через украинскую территорию, некоторые из них были сбиты. По одному из них, вероятно, попали над городом Рени, и он поменял траекторию и пошел к Галацу». В ответ на уточняющий вопрос журналистов, была ли эта траектория изменена украинским ПВО случайно или намеренно, президент ответил: «Это было кинетическое воздействие».
За мудрёной для многих и явно уклончивой формулировкой скрывается попадание либо воздействие взрывной волны. Но крайне сомнительным выглядит комбинация факторов после такого воздействия, при которой дрон сохранил способность к полету (отмечу, что одноразовые дроны делаются из весьма хрупких материалов), а с другой стороны — были выведены из строя его системы навигации и он случайно прилетел в жилой дом в крупнейшем румынском приграничном городе.
По всему, румынский президент не стал говорить всего что знает, но постарался максимально «сгладить углы». «Борьба за позицию» в ЕС (с участием Киева) начинает принимать всё более изощрённые формы.
И как сообщило немецкое агентство DPA, «ЕС пока не намерен назначать основного переговорщика с Россией из-за позиции ряда ведущих стран блока, включая Германию, а также главы евродипломатии Каи Каллас, сначала Европе надо определиться с тем, о чем она хочет говорить с РФ».
Действительно, зачем переговорщик, если непонятно, какую именно позицию он будет представлять (обратное правило также действует: выбор переговорщика зачастую определяется позицией, представлять которую ему будет поручено и которую, крайне желательно, чтобы и он сам разделял)?
Впрочем, вполне возможно, «интрига» умеренных и заключалась в том, чтобы назначить переговорщика первоначально для зондажа позиции России (и понятно, что таковым мог быть только умеренный, с другими Москва просто не станет разговаривать), а далее, исходя из итогов его первых консультаций, продолжать вести свою линию. Запустить «процесс», так сказать.
Понятно, обозначенные в сообщении DPA ястребы постарались такую комбинацию пресечь.
Александр Фидель,
специально для alternatio.org
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: alternatio.org
