После первых десятилетий интернет-энтузиазма (1990е – начало 2000х) сети интернета воспринимались как пространство почти неограниченной свободы слова и самовыражения. Постепенно, особенно после «Арабской весны», разоблачений Сноудена и роста роли соцсетей в политике, государства и крупные платформы стали видеть в интернете не только источник возможностей, но и угроз.
Исследования ОБСЕ и правозащитных организаций фиксируют, что количество попыток контролировать интернет и ограничивать онлайн-контент стабильно растёт: всё больше стран принимают законы о регулировании интернет-ресурсов, расширяют полномочия регуляторов и силовых структур, вводят новые основания для блокировок и уголовного преследования за онлайн?активность. Такая тенденция наметилась еще с 10х годов.
Современная цензура в интернете многоуровневая. Она включает прямые блокировки сайтов и сервисов по различным основаниям, ограничение платформ, удаление контента по требованию властей, белые списки и временные отключения связи, обработку метаданных и больших данных в соцсетях, алгоритмическую цензуру внутри социальных сетей.
Исследование британской компании Comparitech показывает: во всех странах Европы есть ограничения доступа к интернет-ресурсам, вопрос только в их глубине и характере:
В 18 европейских странах запрещены или закрыты торрент-сайты.
В ещё 25 странах введены определённые ограничения (например, по авторскому праву или «вредному контенту»), но пока без прямой блокировки сайтов.
Политические онлайн-СМИ ограничены минимум в 12 странах Европы; две страны (Беларусь и Турция) жёстко цензурируют политические СМИ.
В четырёх странах (Беларусь, Испания, Турция, Украина) фиксируются ограничения использования соцсетей; Турция и Беларусь ограничивают или запрещают VPN?сервисы, Турция блокирует VoIP?мессенджеры (например, WhatsApp).
В Великобритании Online Safety Act (2023) расширил обязанности платформ по удалению «вредного контента»; за угрозы и подстрекательство к суициду в сети предусмотрено до двух лет тюрьмы.
В Германии действуют законы о борьбе с «разжиганием ненависти» (Hate Speech), по которым ежегодно регистрируются десятки тысяч дел, в том числе за комментарии в интернете.
В странах Балтии, Польше, Чехии и др. фиксируются аресты и крупные штрафы за онлайн?пропаганду, пророссийскую агитацию, отрицание геноцида и т. п.
Кроме того, в данном ключе нельзя не вспомнить, что в отношении аффилированных с Россией СМИ были введены совершенно открытые рестрикции, список части из них можно найти на сайте Министерства иностранных дел России. Кроме того, аналогичные рестрикции были введены и различными сервисами и социальными сетями. А значит, самое время поговорить про корпоративную цензуру, в соцсетях выраженную в алгоритмической форме.
Внутри соцсетей одновременно действуют несколько слоёв алгоритмов:
Ранжирование ленты. Алгоритмы (feed ranking) решают, какие посты показать вам в первую очередь, а какие «утопить» так, что вы их практически не увидите. Формально цель — максимизировать вовлечённость и удержание, но побочный эффект — формирование «информационного коридора».
Фильтрация и модерация. Алгоритмы и модели машинного обучения автоматически помечают и скрывают контент, который может нарушать правила (экстремизм, hate speech, насилие, «фейки»). Ошибки здесь приводят к блокировкам легитимных материалов.
Shadow banning (скрытое занижение охвата). Публикации формально остаются доступными автору и его подписчикам, но алгоритм перестаёт выдавать их в рекомендациях, поиске и лентах других пользователей. В результате контент «есть», но практически исчезает из публичного поля.
Human Rights Watch и другие "исследователи" фиксировали сотни случаев, когда мирный пропалестинский контент удалялся или занижался в выдаче, в то время как агрессивные посты в адрес палестинцев оставались доступными. Аналогичная ситуация была и с разрешением хейт?спича в адрес русских после начала СВО, а про?российская позиция топилась алгоритмами или блокировалась.
Так Facebook, Twitter и YouTube осуществляли цензуру в отношении РИА, RT, Sputnik, «Россия 1», снимали ролики с показа, ограничивали монетизацию, помечали информацию как недостоверную.
Публикации российских СМИ или блогеров, которые системно пишут на «чувствительные» темы (Украина, критика западной политики, про?российская позиция), могут оставаться формально доступными, но практически перестают попадать в рекомендации, поиск и ленты пользователей, не подписанных на авторов.
Многие платформы используют автоматические системы для борьбы с «экстремизмом», «фейками» и «вредным контентом». Amnesty International отмечает, что алгоритмы могут удалять или ограничивать важные политические материалы и контент о правах человека, если они содержат «триггерные» ключевые слова или изображения.
В 1?м квартале 2023 года YouTube удалил более 900 российских каналов за поддержку СВО, ЧВК «Вагнер», критику Украины, НАТО и Запада, а также за репортажи «о повседневной жизни в РФ». Всего за тот же период YouTube удалил 18 тыс. каналов, подозреваемых в «операциях влияния Китая», то есть действия платформы политически мотивированы и в отношении других стран. На уровне алгоритмики YouTube меняет правила монетизации и рекомендуемой выдачи: ролики по «чувствительным» темам (война, политика, конфликтующие нарративы) могут оставаться доступными, но практически не попадать в рекомендации и поисковую выдачу, что авторы видят как скрытое занижение охвата (shadow banning). Это системно обсуждается в профессиональных сообществах и публичных разборках роли алгоритмов на платформе. 24 февраля 2022 года Facebook ограничил аккаунты четырёх российских СМИ (телеканал «Звезда», РИА «Новости», Lenta.ru, Gazeta.ru), а публикации некоторых СМИ стали помечаться как «ложная информация» и получили ограничения в поисковой выдаче и показе пользователям.
В ответ Россия начала частичную, а затем полную блокировку Facebook, но исходный триггер — введение цензуры платформой. Алгоритмы и модерация признали часть контента «недостоверным» и снизили его видимость. Помимо этого, Facebook маркирует ряд ресурсов как «государственные СМИ» (state?controlled media), что влияет на их продвижение и доверие аудитории, хотя формально они остаются в сети.
X/Twitter в 2022–2023 годах ограничивал видимость аккаунтов и твитов российских государственных СМИ, помечая их как «государственно аффилированные», снижал охват их постов и исключал из рекомендаций, что фактически является алгоритмической цензурой без полного бана. Параллельно X блокировался в России за «недостоверную общественно значимую информацию по тематике СВО», но на глобальном уровне платформа тоже применяла меры: скрытие, маркировка, ограничение показов отдельных тем и хэштегов.
Во многих кейсах пользователи в других странах видят иное наполнение трендов и рекомендаций: политический контент алгоритмически вычищается или вытесняется, но формально не объявляется «запрещённым».
До блокировки в РФ Instagram широко применял алгоритмическую модерацию: пометки sensitive content, ограничения на распространение постов, связанные с «насилием», hate speech или «дезинформацией» в отношении про-российской позиции.
После признания Meta экстремистской в России и блокировки Instagram в РФ платформа продолжает влиять на видимость контента в других странах: алгоритмы могут понижать в выдаче материалы с российской символикой, про?российской повесткой или спорными геополитическими нарративами, даже если посты не удаляются напрямую. Дополнительно на уровне интерфейса вводится жёсткая маркировка рекламы и политического контента, что меняет экономику продвижения и фактически цензурирует неправильно оформленные или «подозрительные» кампании.
Таким образом, формируется не просто система цензуры, но и система, поддерживающая "правильные" для стороны контролирующей платформы нарративы.
Отдельная линия исследований показывает, что алгоритмы персонализации и фильтрации не просто отбирают контент, но и формируют устойчивые когнитивные искажения.
Пользователи, полностью полагающиеся на алгоритмы (рекомендации, ленты, «для вас»), начинают видеть существенно более узкий спектр информации, чем те, кто ищет и отбирает контент самостоятельно. Эксперименты показывают, что алгоритмы могут формировать предубеждения и ложную уверенность: люди, которых направляли только к части информации, чаще ошибались, но были более уверены в своей правоте. Алгоритмы поощряют эмоциональный, конфликтный и экстремальный контент, потому что он лучше удерживает внимание и повышает вовлечённость, что способствует поляризации и «племенному» мышлению.
Таким образом, алгоритмическая цензура — это не только про «удалили/не удалили», а про тонкое и постоянное формирование рамок допускаемой реальности: что мы считаем важным, нормальным, спорным или табуированным, всё чаще определяется непрозрачными цифровыми фильтрами.
Кроме того, что алгоритмы дают нам нужный контент, надо отметить, что значительную роль в формировании и влиянии на общественное мнение выполняют бото?фермы. Есть совершенно прекрасный, задокументированный проект «легиона эльфов». Центром стратегических коммуникаций фонда «Свободная Россия» при поддержке и руководстве Егора Куроптева была создана огромная ботоферма. Ферма создавала и покупала аккаунты в социальных сетях, прежде всего в VK. Использовались в первую очередь фейковые аккаунты жителей России и СНГ. Такие «эльфы» на зарплате продвигали нарративы критики СВО, споры о причинах и последствиях конфликта с Украиной, положения дел в России и т.п. Квартировались они в Вильнюсе и Тбилиси.
В наше время «антивластная» активность далеко не всегда спонтанна — за ней так же стоят бюджеты, штабы, методички и KPI, как и за государственной пропагандой. А с внедрением систем ИИ, которые будут писать комментарии и посты от имени простых пользователей, всё это теперь поднимается дёшево и быстро. Егор, кстати, не скрывал, что идею позаимствовал у государственных структур Восточной Европы. Аналогичные фабрики «эльфов» есть в Литве и Польше, Эстонии, Латвии, странах Скандинавии и Израиля. В Израиле это целая госпрограмма хасбара, призванная системно продвигать позитивный образ государства. В странах НАТО существует плеяда НКО, блогеров, мемоделов и государственных инструментов для организации сетевых кампаний. Занимается такими вещами целый узел — NATO StratCom COE, а в ЕС есть отдельный центр EUvsDisinfo, прямо направленный против России.
В документах ЕС и исследованиях подчёркивается, что стратегическая коммуникация — это средство трансляции европейских норм и ценностей, формирование позитивного образа ЕС и противодействие «враждебным информационным операциям». Практика включает: поддержку русскоязычных телеканалов и медиа, создание «альтернативных источников информации» для стран Восточного партнёрства, работу с исторической памятью (поддержка «профессиональных историков» против «псевдотеорий» Москвы). После 2014 года интернет окончательно перестал быть для НАТО/ЕС просто каналом связи — он стал полноценным театром военных действий в мягком (информационном) спектре, под который создаются штатные структуры, бюджеты и доктрины.
Подведем итоги:
1. Интернет прошёл путь от пространства почти неограниченной свободы слова к зоне, где его видят как источник угроз и объект контроля. Он стал не просто способом передачи информации, он стал полем боя.
2. Глобальная тенденция: стабильный рост законов и практик контроля интернета, расширение полномочий регуляторов и силовиков, новые основания для блокировок и уголовных дел.
3. Интернет окружён многоуровневой цензурой:
прямые блокировки сайтов/сервисов; ограничения и требования к платформам; отключения; массовая обработка метаданных и больших данных; алгоритмическая цензура внутри соцсетей.
4.Ограничения есть во многих странах, хотя уровень разный; запреты торрент?сайтов, ограничения политических онлайн?СМИ, блокировка VPN и VoIP в ряде стран. Страны Европы хорошо набирают очки блокировок последние 10 лет, скоро увидим интернет по паспорту в прогрессивном ЕС.
5. Алгоритмы не просто отбирают контент, а формируют когнитивные искажения, сужая горизонт, усиливая предубеждения, поощряя эмоциональный и экстремальный контент. Алгоритмическая цензура — это формирование рамок допускаемой реальности, а не только «удаление/неудаление».
6. В НАТО и ЕС на государственном уровне поддерживаются ботофермы и иные средства информационного воздействия в целях пропаганды, а за счёт ИИ комментарии и посты от «простых пользователей» становятся дешёвыми и массовыми.
7. После 2014 года интернет для НАТО/ЕС (и не только) окончательно превращается из «канала связи» в полноценный театр информационных операций, под который создаются штатные структуры, бюджеты и доктрины.
Полезные материалы и ссылки:
1. Список СМИ в отношении которых введены ограничения https://mid.ru/ru/press_service/journalist_help/repressions/
2. Откуда взялась цифра про 900 блокировок
https://cybernews.com/cyber-war/youtube-removes-channels-promoting-kremlin/
3. Imperva Bad Bot Report (доля ботов в трафике)
Imperva. 2022 Bad Bot Report: The Unseen Threat of Automated Traffic [Электронный ресурс]. — 2023. — URL: https://www.imperva.com/resources/reports/2022-Imperva-Bad-Bot-Report.pdf (дата обращения: 13.05.2026).
4. Исследование USC о ботах в Twitter
Varol O., Ferrara E., Davis C., Menczer F., Flammini A. Online Human–Bot Interactions: Detection, Estimation, and Characterization // Proceedings of the International AAAI Conference on Web and Social Media. — 2017. — Vol. 11. — P. 280–289.
5. Краткое изложение: Study reveals whopping 48M Twitter accounts are actually bots [Электронный ресурс] // CBS News. — 2017. — URL: https://www.cbsnews.com (дата обращения: 13.05.2026).
6. Отчет AI о соц.сетях: Amnesty International. Social Media Platforms and Human Rights: Content Moderation and Political Speech [Электронный ресурс]. — URL: https://www.amnesty.org (дата обращения: 13.05.2026).
7. Comparitech — ограничения интернета в Европе
Comparitech. Internet Censorship in Europe: How Free Is Your Internet? [Электронный ресурс]. — URL: https://www.comparitech.com (дата обращения: 13.05.2026).
8. NATO StratCom COE и EUvsDisinfo
NATO Strategic Communications Centre of Excellence. Annual Report [Электронный ресурс]. — URL: https://stratcomcoe.org (дата обращения: 13.05.2026).
9.EUvsDisinfo. About and Activities [Электронный ресурс]. — URL: https://euvsdisinfo.eu (дата обращения: 13.05.2026).
10. Пример бота в подписчиках Кошки: https://vk.com/id283819923
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: vk.com
