Непонятно, почему Верховный Главнокомандующий не следует своим же установкам - «Мы будем преследовать террористов везде...мы и в сортире их замочим, в конце концов». и «Если драка неизбежна, бить надо первым».
«Если кто-то извне решит вмешаться в ход специальной военной операции на Украине, ответ России будет молниеносным, все соответствующие решения приняты», - заявил президент Владимир Путин в феврале 2022 года.
48 стран с тех пор предоставили Украине финансовую, гуманитарную и военную помощь (поставки различных типов вооружения, боеприпасов, предоставление разведданных). Своих вооружений и техники на Украине уже практически не осталось, воюют западным.
Мы вступили в войну не с собственно Украиной – это война с НАТО, но пока что – прокси-война. На открытое боестолкновение они пока не идут.
Польша и страны Прибалтики пропускают украинские ударные беспилотники через свое воздушное пространство. Предприятия по производству БПЛА для Украины находятся в Британии, Германии, Дании, Латвии, Литве, Нидерландах, Польше и Чехии. Комплектующие для украинских беспилотников создают в Германии, Испании, Италии, Чехии, Израиле и Турции.
Подготовка украинских военнослужащих осуществляется непосредственно на территориях США и НАТО. Под личиной иностранных наемников и ЧВК в рядах ВСУ скрываются военнослужащие из стран НАТО и именно они управляют ракетными системами залпового огня и противовоздушной обороны, а также входят в состав штурмовых отрядов, снайперских групп и пр.
Никакой войны с РФ, ни обычной, ни ядерной, в Вашингтоне и Брюсселе не боятся. Атомные угрозы со стороны Кремля не страшны. Крупнейшие страны ЕС перешли на военные рельсы и всерьез готовятся к прямому столкновению с Россией выступая (в какой уже раз) в роли агрессора.
К 2026 году страны НАТО синхронно провели системную перестройку всей европейской архитектуры под конфликт сверхвысокой интенсивности. Есть 6 контуров этой подготовки - складывающиеся в панораму, невиданную со времён Второй мировой.
Первый контур - мобилизация. Польша уже сегодня учит 400 тысяч добровольцев, а Туск заявил прямо - каждый взрослый поляк должен быть обучен воевать и убивать врага. Прибалтика вернула всеобщий призыв. Латвия собрала 50 тысяч бойцов, Эстония держит 40 тысяч в постоянной готовности и ещё 230 тысяч резервистов. Дания распространила призыв на женщин и удлинила службу до 11 месяцев. Хорватия с января 2026 года ввела обязательную двухмесячную службу.
С января 2026 года, в Германии любой мужчина от 17 до 45 лет, желающий уехать на три месяца, обязан получить разрешение бундесвера. Раньше такое делалось только при чрезвычайном положении. Сегодня это классическая предмобилизация.
Второй контур - бетон. Вокруг России строятся не просто сотни бункеров, противотанковые рвы и минные поля. Это можно было бы списать на "боятся, готовят оборону". Но профиль баз, складов и аэродромов считывается экспертами однозначно - это рубеж, от которого пойдут на восток. Или к которому вернутся стоять насмерть.
Третий контур - логистика. ЕС и НАТО модернизировали 500 инфраструктурных проектов вдоль четырёх военных коридоров на РФ. Мосты и железные дороги приведены к стандарту MLC 80 - способность круглосуточно пропускать танки Abrams и Leopard 2. Цель - переброска 200 тысяч военных и 1500 танков через ЕС за 1-2 суток. Порты и ж/д узлы переоборудованы под приоритетный приём военных грузов.
Четвёртый контур - промышленность. Европа за два года увеличила производство 155-мм снарядов в шесть раз. Программа ASAP нацелена на 2 миллиона снарядов в год к концу 2025-го. Rheinmetall к 2027-му будет штамповать 1,1 миллиона ежегодно. Дания и Словакия расконсервировали закрытые заводы боеприпасов. Франция приняла закон LPM, позволяющий отменять гражданские заказы и принудительно переводить заводы на военные рельсы. Польша формирует крупнейший бронетанковый кулак в Европе, а её генералы открыто обещают "брать Москву и Смоленск". Восполнение запасов после Украины? Шестикратный рост — это не восполнение.
Это бездонный склад для затяжного фронта.
Пятый контур - пропаганда. Швеция, Дания, Нидерланды, Прибалтика и Франция разослали брошюру "Если война" с рекомендациями по выживанию. Финляндия восстановила убежища и предписывает иметь аптечку, йодид, тёплую одежду и горелку. Норвегия советует запастись водой, едой, радиационными средствами и готовиться к самостоятельному выживанию. Дания и Нидерланды уверяют в спасении силами НАТО через 72 часа. Эстония добавляет беруши, Латвия - калорийную еду, термоодеяла и нож. Франция рекомендует вино, сыр и сушёный багет для психологического комфорта. Британия советует при взрывах русских ракет заходить домой, закрываться и включать радио".
Шестой контур - деньги и законы. В 2025 году все 32 страны НАТО впервые в истории потратили на подготовку к войне 1,5 триллиона долларов. В странах ЕС принимаются законы об упрощённом изъятии частной собственности для нужд армии. Дата вступления в действие - не позже осени-2026.
Теперь сложите всё вместе - 1,5 миллиона обученных штыков, сплошную линию укреплений "первого броска" от Балтики до Чёрного моря, запасы снарядов на полгода боёв и психологически обработанное население.
С одной стороны — Запад готовится. По-настоящему. А с другой...
В вропарламенте и западных аналитических центрах всё чаще звучит дата — 2030 год, это не просто угрозы. Это расчёт, который строится не на том, что НАТО собирается идти в Москву на танках, а на том, что Россия сама, по их мнению, к этому времени окажется настолько ослабленной, что станет лёгкой мишенью для любого давления — военного, экономического или внутреннего.
Европа почти избавилась от зависимости от российского газа. В 2021 году почти половина (40%) импорта газа в ЕС шла из России. Сегодня — меньше 10%. Это не цифры на бумаге, а реальная свобода действий. Еврокомиссия приняла решение вобще запретить поставки российского газа в 2027 году.
Теперь Брюссель может делать то, что раньше казалось невозможным: вводить новые санкции, поддерживать Украину, планировать долгосрочную конфронтацию — без страха, что завтра замёрзнут дома. А ещё у Запада под замком лежат более 300 миллиардов долларов российских активов. И всё чаще звучит: почему бы не пустить эти деньги на вооружение Украины? Раньше это было табу. Сейчас — реальность.
Но само опасное — не то, что делает Запад. Самое опасное — то, что происходит внутри России. И здесь западные аналитики уверены: к 2030 году страна сама себя подточит.
Но уже к концу 2024 года стало ясно: резервы советской инфраструктуры исчерпаны. Многие заводы, простаивавшие годами, были запущены на полную мощность ещё в 2022–2023 гг. К 2025 году они достигли физического предела — не хватает не только оборудования, но и квалифицированных рабочих, инженеров, комплектующих. Особенно остро это проявилось в машиностроении и электронике, где зависимость от импорта остаётся критической.
Таким образом, к началу 2026 года российская промышленность уже не растёт — она стагнирует. А это значит, что даже тот минимальный экономический импульс, который давал гособоронзаказ, больше не способен тянуть за собой всю экономику. В то же время гражданские отрасли — лёгкая промышленность, авиастроение, фармацевтика, приборостроение — продолжают терять позиции из-за невозможности модернизироваться без западных технологий.
А теперь — технологии. Тут вообще катастрофа. В станкостроении зависимость от импорта — свыше 70%. В микроэлектронике — почти 90%. Да, власти говорят: «К 2030 году сделаем 50% чипов своими». Но как? Разрыв не просто большой — он системный. И его нельзя ликвидировать директивами. Нужны десятилетия, миллиарды инвестиций, научная база. А у нас финансирование гражданской науки — всего 0,7% от ВВП. В странах ОЭСР — втрое больше.
За последние два года страну покинуло, по разным оценкам, от 8 до 10% лучших IT-специалистов. Это не просто «уехали программисты». Это потеря целого поколения инженеров, которые могли бы создавать новые продукты, компании, технологии. Их нет. И вернуть их невозможно — пока в стране нет условий для настоящей инновационной экономики.
И всё это на фоне демографического обвала. К 2030 году число людей трудоспособного возраста сократится ещё на 3–4 миллиона. То есть рабочих рук станет ещё меньше — в то время как экономике нужны не просто руки, а квалифицированные кадры. А их нет.
При этом любые попытки президента «подтянуть микроэлектронику» или «внедрить роботов» остаются на уровне указов. Потому что система управления устроена так, что она эффективна только для точечных задач: мобилизовать, собрать, отправить. Но она совершенно не способна порождать инновации, конкуренцию, предпринимательскую инициативу. Для этого нужна другая модель — с децентрализацией, защитой прав собственности, свободой бизнеса. Но нынешняя элита, чьё благополучие зависит от контроля над деньгами и ресурсами, не заинтересована в такой перемене. Потому что это означало бы конец её власти. Поэтому доступ к государственным ресурсам контролируется несколькими элитными группами, которые не в состоянии обеспецить России технологический рывок. Да они и не ставят это своей целью.
Да, у России есть ядерное оружие. И да, это гарантия того, что никто не пойдёт на прямое вторжение. Но современная война — не про танковые колонны. Она про то, сможет ли страна защитить свою критическую инфраструктуру от массированного ударов дронов. Сегодня один-два удара — и экспорт падает на сотни миллионов долларов в месяц. Что будет, когда такие удары станут ещё более массированными? У нас нет ПВО, которое может гарантированно отразить тысячи высокоточных боеприпасов одновременно. Мы это видим каждый день — от БПЛА выходят из строя НПЗ, целые предприятия и города остаются без света.
И наконец — Китай. Да, он партнёр. Но не союзник. Доступ к его технологиям держится на тонких политических ниточках. Если в Пекине произойдёт смена курса на прозападный— хоть из-за внутренних конфликтов, хоть из-за давления США — Россия мгновенно окажется в технологической блокаде. А своих технологий у нас нет.
Поэтому 2030 год — это не дата начала войны. Это дата, когда, по расчётам Запада, Россия сама станет настолько слабой, что любое внешнее давление — даже без выстрелов — вызовет цепную реакцию: экономический спад, социальный взрыв, коллапс управления. И тогда не понадобится ни танков, ни авиации. Достаточно будет одного хорошо направленного удара — и система рухнет под собственным весом.
Единственный способ избежать этого — отказаться от модели, которая питается остатками советского наследия, и начать настоящую модернизацию: не для отчётов, а для людей. Но для этого нужно признать, что текущая система не просто неэффективна — она смертельно опасна для страны. Готова ли власть к такому признанию? Пока всё говорит о том, что нет. А значит, расчёт Запада может оказаться верным.
России нужны кардинальные перемены: в политической системе, социальных отношениях, иные принципы влияния на экономику. Понимает ли это узкий круг верховной власти? Готов ли он на эжи перемены? В этом и есть главный вопрос. По тому, как уверенно себя чувствуют западные «партнеры», они считают, что ничего позитивного в России не произойдет.
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: vk.com
