Из-за постоянных налётов украинских дронов, чей пик активности приходится на тёмное время суток, Донецк ощутимо изменился. Не успел город и его жители немного выдохнуть после двенадцати лет бесконечных обстрелов из всех видов артиллерии ВСУ и привыкнуть к тишине, после того, как фронт ушёл далеко от мегаполиса, как обрушилась новая напасть — атаки беспилотников. И вновь, как раньше, под ударами — почти каждый район в ежедневном режиме. Мерзкое гудение больших ударных камикадзе, назойливое жужжание маленьких вёртких фпв-шек, планирующие аппараты с привязанной взрывчаткой, которые висят в чистом небе донецком — такова новая реальность.
Если раньше прохожие на окраинах старались внимательно смотреть на землю – из-за опасности наступить на маленькую коварную мину-«лепесток», которая умеет мастерски сливаться с асфальтом или травой, и которыми украинская армия обильно дистанционно заминировала многие районы, то теперь все смотрят в небо, чтобы вовремя заметить беспилотник и успеть хоть куда-нибудь укрыться в крепкое здание или под деревья. На трассах водители могут переворачивать боковые зеркала машин вверх с той же целью – смотреть в небо, а в салоне приглушают или выключают музыку и радио, чтобы «слушать воздух». Появилась и взаимовыручка – если водители впереди идущих машин первыми замечают подозрительные объекты в небе, они стараются предупредить остальных участников движения сигналами или жестами рукой вверх из открытого окна.
Во всех военных машинах, грузовиках, уазиках, пикапах, бронемашинах, бойцы сняли тенты, крыши и по одному-двое человек с оружием наготове едут стоя в кузовах. Цель та же: или ты замечаешь и сбиваешь беспилотник, или он нападет первым. В городе и на трассах ощутимо добавилось МОГ – мобильных огневых групп, патрулирующих дороги. Даже за короткую поездку их можно встретить несколько. Наши бойцы в запыленных пикапах, с обветренными и загоревшими лицами следят за обстановкой почти в режиме нон-стоп.
Добавилось и стационарных постов, а ПВО работает без выходных: украинских дронов всех типов слишком, слишком много. Тем не менее, с ними борются, и некоторые изменения к лучшему наметились.
В первые дни тотального беспилотного террора трасса на Мариуполь и далее – в Запорожскую и Херсонскую области была полупустой. Блокада сказалась на всех перевозках. На оптовом рынке, куда приезжали продавцы овощей и фруктов со всего юга России, царила пустота. Там, где раньше оживленно торговались и грузили яркие помидоры, ароматную клубнику и прочие дары природы, стояли пустые деревянные поддоны, а ветер лениво гонял тополиный пух.
«Вчера две "Газели" наших сожгли укропские беспилотники. Теперь с Херсонщины и Запорожской области поставщики клубники, других фруктов и овощей, сюда не едут. Боятся», - пояснил охранник на недоуменный вопрос «где все?».
Не приехали тогда и перевозчики с Кубани и Ростовской области, хотя они используют другую трассу, условно безопасную. Остались только овощи-фрукты из Азербайджана. Поставщики продуктов оттуда боятся не стали, и ранние персики, виноград, абрикосы начали доминировать на рынке. Несколько дней кризис с доставкой набирал обороты. Подруга рассказала, что в ее магазин перестали привозить белорусскую молочку - творог, йогурты, которые она привыкла брать. Причина та же - водители не хотели рисковать собой и машинами. С трасс почти полностью пропали большегрузы – и со стройматериалами, и с продуктами.
«Если так и дальше продолжится, не исключена угроза продовольственной безопасности всей республики. Думает ли кто об этом или нет?», - забеспокоились в соцсетях дончане.
Так продолжалось несколько дней, но потом бизнес, как это часто бывает, нашел обходные пути: небольшими машинами товар доставляется напрямую или через розничные сети на разные средние или мелкие рыночки. И теперь прилавки полны и клубники, и черешни, и любых других овощей и фруктов со знаком качества «из Херсонщины». Понятно, что херсонские фермеры, столько сил и труда вложившие в урожай, выращивающие и собиравшие его под сильными украинскими обстрелами, оказались перед тяжелым выбором: или разорение, или риск в попытке прорвать блокаду. Сыграли свою роль и МОГи, которые препятствуют вражеским дронам установить полное господство в воздухе.
Рассредоточиться, замаскировать и спрятать технику получили предписание и автотранспортные предприятия города.
«Сейчас понятно, можно спрятать и есть, где, хотя трудностей нам добавилось многократно, но допустим. А что прикажете делать зимой? Проблему с украинскими дронами надо решать срочно, потом будет только хуже. Мы все видели, как горели фуры на стоянке в Енакиево, когда в них попал дрон. И никто не хочет попасть в такую же ситуацию. Опять же, продолжает оставаться тяжелой ситуация с топливом, его острым дефицитом и рванувшей вверх ценой. И это скажется абсолютно на всем», - говорит Федор Калиниченко, водитель продуктовой «Газели».
Если еще две недели назад в Донецке на внутригородских дорогах из-за плотности движения образовывались пробки и заторы, и город оживал на глазах, то теперь снова возникло дежа вю 2014 года: длиннющие очереди на заправках, скачки цен по пять рублей к стоимости за литр топлива за ночь или же совсем пустые заправки.
Глава правительства ДНР Андрей Чертков рассказал о текущей ситуации с обеспечением региона топливом. По его словам, запасы горючего в республике есть, но логистика поставок серьезно осложняется из-за участившихся атак украинских БПЛА на трассах. А это неизбежно отражается на стоимости: продавцы вынуждены поднимать цены. Однако, по словам Черткова, рост цен - это меньшее из зол по сравнению с полным отсутствием топлива и возможным транспортным коллапсом. Власти перестроили маршруты доставки, усилили охрану машин и работают круглосуточно, чтобы обеспечить поставки топлива на АЗС. Также он призвал жителей не поддаваться панике и не создавать искусственный ажиотаж. Сейчас в ДНР, как и в соседней ЛНР и некоторых других регионах значительно ограничили продажу бензина - водителям разрешают покупать не более чем 20 литров.
В целом, единственный из глав регионов, кто дал внятный ответ на вопрос, в курсе ли «наверху» о происходящем, и что дальше, был отнюдь не Пушилин, а Владимир Сальдо, глава Херсонской области. Его ответ был содержательным.
«План действий есть, работа идет постоянно. На связи военные и силовые структуры. Постоянный контакт держим с федеральным центром, Крымом, Запорожской областью и Донбассом. Вопросы безопасности транспортных узлов и критической инфраструктуры решаются в общей системе. Подробности таких решений публично раскрывать нельзя, потому что речь идёт о безопасности людей и маршрутов. Нужно усиливать защиту в «малом небе», бороться с беспилотниками и прикрывать дороги. Параллельно работают ПВО и средства радиоэлектронной борьбы. Есть сложности с розничным наличием топлива на заправках. Вопросы снабжения, защиты трасс сухопутного коридора и работы критической инфраструктуры докладываются и прорабатываются по линии Правительства России. Все необходимые меры принимаются», - заявил Сальдо.
Тем временем в соседней с ДНР Луганской республике с 6 июня вводится запрет на регулярные и нерегулярные пассажирские перевозки. Под ограничение попадают трассы Р-150 и Р-280 Новороссия. Обе магистрали являются ключевыми для всей логистики юга. Запрет на перемещение по федеральной трассе Р-150 касается маршрута Белгород - Старобельск - Луганск - Донецк Мариуполь), особенно на участке с 518 по 532 километр. Трассы Р-280 «Новороссия» запрет касается полностью.
Также отменены рейсы пригородных поездов по маршрутам Дебальцево - Красная Могила, Луганск - Лантратовка и Луганск – Дебальцево.
А в ДНР местные телеграм-каналы называют такие особо опасные участки дороги: это Дебальцево-Углегорск-Енакиево; Ясиноватая-Пантелеймоновка-Горловка; Донецк – Мариуполь.
Для граждан это означает отмену привычных рейсовых схем и срочную перестройку расписаний, более длинные альтернативные маршруты, пересадки, рост времени в пути и дополнительные расходы на дорогу. Когда перекрывается такой длинный и важный транспортный коридор, быстро растут и издержки для автоперевозчиков, туризма, компаний по доставке. Подобные ограничения бьют по трем статьям: время в пути, загрузка транспорта и стоимость обслуживания маршрута. Чем длиннее обходной путь, тем выше расход топлива, сложнее планировать смены водителей и труднее удерживать билеты в прежнем ценовом диапазоне. Для бизнеса это еще и вопрос устойчивости. Компании получают риск срыва графиков и кассовых потерь. Если запрет затянется, под давлением окажутся не только перевозчики, но и торговля, сервисы размещения и локальный малый бизнес вдоль маршрутов.
Судя по всему, подобные же ограничения по пассажирским перевозкам могут быть введены и в ДНР. Но в целом, логику понять невозможно: атаки на два пассажирских автобуса с массовыми жертвами произошли в последние дни в ДНР, а запрет на пассажирские рейсы объявили в ЛНР. Возможно, такой же запрет вскоре последует и по ДНР. И хотя его смысл понятен, наслоятся другие проблемы, а люди на 12-м году войны вместе с детьми окажутся вновь заперты в душных городах без возможности выезда на отдых и оздоровление. При этом налеты украинских коптеров не прекратят террор мирных домов и попыток забросать минами территорию.
В моем районе, уже далеком от линии фронта, за забором у дома лежит сразу три украиских беспилотников. Два – с обезвреженным сбросом, один невзорвавшийся. И вызвать МЧС – это трудная задача. На просьбы и звонки следует ответ «нет свободных бригад разминирования для выезда на место», а последние две недели диспетчеры службы, услышав тот же адрес, просто бросают трубку. Вывод из этого неоднозначен: количество вызовов явно превышает возможности реагирования. И все это оптимизма не добавляет. Как и тревожные прогнозы на ближайшее будущее.
Военные эксперты предупреждают, что украинские дроны с ИИ на борту работают круглосуточно. Они полностью автономны. Если связи нет или работает РЭБ – дрон сам ищет цель, распознает ее и атакует. Такому БПЛА не нужен оператор. Они устойчивы к электронным помехам. Дроны работают в рое. Видят и днем, и ночью, в тумане и через дым. Они могут летать уже на расстояние от 100 до 200 км. Основной дрон может нести на себе дроны-ждуны, которые сядут в траве и будут ждать транспорт, чтобы взлететь и подбить его.
Еще более мрачный прогноз дает российский писатель и военный волонтер Герман Садулаев. По его мнению, Украина ударами по сухопутному коридору фактически проводит изоляцию района боевых действий. Если России не удастся в ближайшее время решить эту проблему, то существует риск повторения херсонского сценария – вывода войск.
«Сейчас происходит классическая изоляция района боевых действий. Её проводит Украина. Обычно это делается перед широкомасштабным наступлением. Сейчас в Киеве разгоняется вариант, что они якобы не будут наступать по земле, надо ограничиться воздушной блокадой, и воздушная блокада достигнет всех целей. И сейчас они на кураже считают, что таким образом даже не надо брать Донецк по земле, а русские сами оставят Донецк, потому что там жить будет невозможно. И придется оставить также и Крым, и все новые территории. Идёт не только изоляция районов боевых действий, идёт и блокада новых территорий. Это ещё не полная блокада, это пока ещё создание нам проблем снабжения. И если мы сейчас не найдём какое-то противоядие и эти проблемы будут нарастать, то может наступить точка невозврата. Такие вещи могут произойти внезапно. Накапливается, накапливается, а в какой-то момент становится невозможно удерживать Херсон. И ты уходишь, потому что ты не можешь снабдить группировку свою, потому что все мосты разрушены и логистики нет», – напомнил Садулаев.
Ясно, что летом 2026 года война зашла на новый виток, который может стать даже тяжелее предыдущих. И ни жителям ДНР, ни бойцам рассчитывать на передышку или перелом не приходится.
Автор: Алина Демина
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: antifashist.com
