Иллюзии Европы, ошибки США и призрак тайваньского сценария. Украина в международном контексте

Брюссель, Лондон и Париж взяли на себя военное и финансовое бремя: готовится кредит на 90 млрд евро, обсуждается франко-британская инициатива по мониторингу возможного прекращения огня, а санкции против России ужесточаются.

Европа хочет помочь Украине, но не может договориться как именно

Однако за внешней активностью скрывается глубокая внутренняя "война" по поводу целей и методов, признает британский The Economist. Европа наконец осознала, что является главным игроком, но не знает, как использовать эту роль, отмечает издание.

По словам британских журналистов, самые активные дискуссии о возможных переговорах с Россией ведутся между Германией, Францией и Великобританией. Это вызывает тревогу у восточноевропейских стран, прежде всего Польши, которые боятся, что западные партнеры договорятся с Кремлем за их спиной, говорится в статье. Украина тоже относится к таким идеям с подозрением, признают авторы.

Помимо географического раскола, есть и содержательный: некоторые европейские правительства хотят прозондировать “красные линии” России с помощью “посредничества”, к которому удастся привлечь отдельных лиц, а не правительства — или даже не членов ЕС вроде Турции, отмечает газета. При этом самой Европе нечего предложить российской стороне, кроме постепенного ослабления санкций, констатируют журналисты издания.

Однако если Путин проявит готовность к компромиссу, Киеву ради прекращения огня наверняка придется смириться с утратой территорий в Донбассе, отмечается в публикации. И чтобы "подсластить" эту пилюлю, Украине, кроме "пока еще размытых гарантий безопасности", могут предложит ускоренный процесс вступления в ЕС, полагают авторы издания. The Economist напоминает, что ранее Урсула фон дер Ляйен и другие чиновники ЕС уверяли, что это может произойти уже в 2027 году, однако "эта дата совершенно невероятная для большой о погрязшей в коррупции страны, чей доход на душу населения составляет лишь треть от болгарского".

"Между тем среди украинцев зреет недоверие к Западу. Согласно новым опросам, почти три четверти украинцев по-прежнему поддерживают вступление в ЕС, однако среди молодежи эта поддержка падает. Страна берет на себя все больше ответственности за собственную оборону, включая производство оружия и беспилотников, востребованных партнерами по всему миру, и хочет признания того, что расстановка сил меняется", - говорится в статье.

Между тем европейские часы тоже тикают, предупреждают британские журналисты. В следующем году в большинстве крупных европейских стран пройдут выборы, начиная с Франции в апреле, напоминают они. Аналитики опасаются, что правопопулистское “Национальное объединение” в случае победы попытается сорвать ряд обязательств Европы — в том числе следующий этап сбора средств для Украины. Кроме того, это подорвет шансы Украины на вступление в ЕС, подчеркивает издание.

"Новый виток дискуссий о помощи, дипломатии и членстве доказывает, что Европа постепенно берет на себя ответственность за боевые действия на своем восточном фланге. Но ее планы строятся главным образом на надежде: Украина выстоит, Трампа удастся убедить повернуть против России, а Путина — принудить к переговорам", - резюмирует The Economist.

Переговоры провалились, мир стоит на пороге геополитической катастрофы

Тем временем авторы издания The American Conservative считают, что из-за ошибок Вашингтона шансы разрешить два больших конфликта (украинский и иранский) за столом переговоров намного уменьшились, а угроза геополитической катастрофы возросла.

Президент США Дональд Трамп, называющий себя главным специалистом по заключению сделок, на деле спровоцировал обострение сразу в двух регионах — на Ближнем Востоке и на Украине, и теперь эти геополитические кризисы опасно переплелись, пишут авторы издания.

"Разговоры о “третьей мировой” обычно нелепы и надуманны — как правило, они и затеваются ради сенсации, чтобы заманить пользователей социальных сетей, а не подчеркнуть реальные геополитические риски, — но взаимосвязь между этими конфликтами явно недооценена и так и не получила должного внимания", - отмечают они.

Эта недооценка, по мнению издания, дорого обходится Вашингтону. Самый наглядный пример: Россия помогла Ирану, своему стратегическому партнеру, наносить удары по американским целям на Ближнем Востоке. Для Кремля это симметричный ответ на поддержку Украины Западом, отмечается в статье.

Запад не свернул помощь Киеву, но Москва получила новый рычаг давления и может предложить Ирану симметричную помощь ракетами и беспилотниками в ответ на наращивание поставок Украине, допускает издание.

Кроме того, война на Ближнем Востоке истощила американские арсеналы перехватчиков, которые так необходимы Киеву, констатирует The American Conservative. Владимир Зеленский бьет тревогу, но Вашингтон не может дать больше, потому что вынужден защищать себя и союзников от иранских атак, говориться в публикации.

К ошибкам Трампа авторы издания перечисляют и то, что для переговоров по Украине он не собрал профессиональную дипломатическую команду, а направил туда "любительскую группу" во главе с личным другом Стивом Уиткоффом, которая теперь полностью отвлеклась на ближневосточный кризис.

Но самое разрушительное — это утрата доверия, подчеркивает издание. После того как США и Израиль нанесли удар по Ирану прямо в ходе переговоров, убив верховного лидера и других высокопоставленных чиновников, в Москве стали бояться, что Трамп применит ту же тактику: усыпить бдительность обещаниями, а затем нанести внезапный военный удар, предполагают американские журналисты.

Российские элиты, по словам собеседников газеты, теперь задаются вопросом: если мы заключим сделку с Трампом, откуда знать, что следующий президент-демократ ее не разорвет, а сам Трамп не использует переговоры как прикрытие для удара? Иран тоже не доверяет американцам: один из высокопоставленных чиновников Тегерана назвал команду США капризной, лишенной профессиональных и моральных рамок и постоянно меняющей требования, пишет издание, ссылаясь на мнение источника.

"Верховный воротила Америки Дональд Трамп столкнулся с тревожно переплетенными геополитическими кризисами (…) Мало того: учитывая, что арсеналы Вашингтона опасно истощены, а его внимание всецело посвящено эскалации кризиса, который он сам же затеял на Ближнем Востоке, и конфликту на Украине, который он же спровоцировал, что, если Пекин воспользуется удачной возможностью и вторгнется на Тайвань, который считает мятежной провинцией?", - задаются вопросом авторы публикации.

Третья мировая, конечно, еще не началась, но ее страх уже не столь беспочвенный, как прежде, резюмируют они.

Милитаризация Германии началась задолго до 2022 года

Германия взяла курс на вооружение. В общественном пространстве такая политика обосновывается якобы российской угрозой, возникшей после начала специальной военной операцией на Украине в феврале 2022 года. На самом деле решение о милитаризации Германии было принято намного раньше, говорит в интервью Berliner Zeitung политолог Ингар Солти, эксперт по вопросам политики мира и безопасности в Фонде Розы Люксембург.

По его словам, наращивание военного потенциала Германии можно было представить как реакцию на военную операцию России, которую действительно никто не ожидал. Но на самом деле основные аспекты этой стратегии уже давно были определены или находились в стадии разработки.

"Наращивание вооружений велось еще с 2013 года, а настоящим переломным моментом стал 2014 год. Соответствующие меры были заложены уже в коалиционном соглашении 2013 года", - рассказал Солти.

В своей книге "Внутренний переломный момент" Солти утверждает, что каждый евро, вложенный в вооружение, приносит максимум 50 центов экономического эффекта, в то время как инвестиции, например, в образование и здравоохранение, имеют гораздо более высокий мультипликативный эффект. Тем не менее, канцлер Германии Фридрих Мерц продвигает наращивание военного потенциала как программу устойчивого экономического развития.

Когда государство тратит деньги, это всегда дает эффект, объясняет Солти в интервью Berliner Zeitung политику немецкого правительства.

"Оборонная промышленность стимулирует производство стали: компания Salzgitter AG сейчас получает разрешение на производство броневой стали. Однако этот эффект не сможет компенсировать потери в автомобильной промышленности ни в плане темпов роста, ни в плане занятости. Напротив, в конечном итоге это ускоряет деиндустриализацию", - полагает он.

По мнению политолога, с макроэкономической точки зрения перевооружение могло бы иметь положительный эффект только в том случае, либо если бы постоянно велись войны — то есть постоянно создавался бы спрос на оружие, — либо если бы в этих войнах удавалось что-то завоевать.

"Такова, например, модель США. Или, как в случае с нацистской Германией, если бы страна брала в долг у тех государств, на которые позже нападала. Или третий вариант: если бы сама страна была тем государством, у которого другие покупают вооружение. Военные концерны и часть федерального правительства определенно преследуют именно такую цель", - рассказал Солти.

При этом он добавил, что стоило бы задаться вопросом, может ли целью Германии быть поставка вооружений по всему миру, что приводит к войнам, смерти и массовому бегству миллионов людей.

Солти рассказал, что в Германии существует мощный блок, который поддерживает этот проект. Это оборонные концерны, тесно связанные с аналитическими центрами по вопросам безопасности.

"Как и в США, здесь формируется военно-промышленный комплекс по принципу "вращающихся дверей" — экс-министр обороны попадает в наблюдательный совет Rheinmetall, бывший генеральный инспектор сначала переходит в Rheinmetall, затем в Немецкое общество внешней политики (DGAP) и в этом качестве снова консультирует федеральное правительство", - сказал он.

Этот процесс поддерживают привилегированные группы работников — инженеры, которые раньше хотели работать в автомобильной промышленности, затем в сфере энергетического перехода, а теперь — в оборонной, отметил Солти. Муниципалитеты становятся соучастниками, поскольку они получают средства на ремонт автомобильных дорог или железных путей только в том случае, если этот ремонт связан с подготовкой к войне против России, добавил политолог.

"Но вопрос "наращивание военного потенциала или социальное государство?" обостряется (…) По мере того, как военная программа будет набирать обороты, этот вопрос станет предметом политической дискуссии: хотим ли мы быть военным государством или социальным государством, которое, в конце концов, необходимо для функционирования демократии?", - подчеркнул Солти.

По его словам, в этих противоречиях надежда Германии.

Почему США продолжают поставки вооружения на Украину в материале Дмитрия Ковалевича Смертоносная лаборатория "техно-фашизма". Почему США выгодна война на Украине