По оценкам Министерства обороны США, в пиковые годы конфликта (2010–2012 гг.) количество частных контрактников в стране превышало 100 000 человек.
В период присутствия сил НАТО и Международных сил содействия безопасности (ISAF) с 2001 по 2021 год деятельность западных частных военных и охранных компаний (ЧВК/ЧОК) в Афганистане достигла беспрецедентных масштабов. Фактически они выполняли функции параллельной армии и ключевого элемента логистики США и их союзников.
По оценкам Министерства обороны США, в пиковые годы конфликта (2010–2012 гг.) количество частных контрактников в стране превышало 100 000 человек, превосходя численность регулярных регулярных войск США. Из них около 15–20 тысяч выполняли непосредственно задачи вооруженной личной и объектовой охраны.
Крупнейшие игроки того периода и их задачи
Западные ЧВК функционировали в рамках многомиллиардных контрактов с Государственным департаментом США, Пентагоном и МИД европейских стран:
Blackwater (позже Academi / Xe Services): защищала высший дипломатический состав США, сотрудников ЦРУ, а также тренировала афганский спецназ.
DynCorp International: крупнейший подрядчик по обучению Афганской национальной полиции (ANP) и обеспечению авиационной логистики.
Triple Canopy: специализировалась на охране посольств и удаленных консульств.
G4S / ArmorGroup (Великобритания): обеспечивала безопасность британского дипломатического корпуса, коммерческих представительств и миссий ЕС.
В Афганистане частные западные охранные компании и их группы PSD (Personal Security Detail — группы личной охраны) выполняли важнейшие задачи по обеспечению безопасности в условиях высокой террористической угрозы, партизанской войны и сложного рельефа местности. Эти группы формировались как из бойцов ЧВК (Blackwater/Xe, DynCorp, Triple Canopy), работающих по государственным контрактам США (например, программа WPPS — Worldwide Personal Protective Services), так и из числа военнослужащих спецподразделений армии и флота США и союзников.
Ключевые задачи групп PSD в Афганистане включали
Ключевые задачи групп PSD в Афганистане выходили далеко за рамки классического понимания личной охраны. В условиях постоянной угрозы нападений, терактов и засад их работа представляла собой полноценный элемент системы безопасности западного присутствия в стране.
Главной задачей PSD-команд была круглосуточная защита дипломатов, высокопоставленных представителей США, НАТО, ООН, иностранных делегаций, сотрудников международных организаций и ключевых фигур нового афганского правительства. На раннем этапе войны именно контракторы обеспечивали безопасность президента Афганистана Хамида Карзая, поскольку уровень угрозы был чрезвычайно высоким, а государственные силовые структуры страны еще только формировались.
Отдельным направлением работы стало вооруженное сопровождение колонн и обеспечение мобильности VIP-персон. Передвижение по Кабулу, Кандагару, Джелалабаду и другим регионам Афганистана считалось одной из самых опасных задач. Основную угрозу представляли самодельные взрывные устройства (IED/СВУ), атаки смертников и засады талибов на маршрутах движения. Для перевозки охраняемых лиц использовались бронированные Toyota Land Cruiser, Chevrolet Suburban и другие автомобили повышенной защиты.
Типичная колонна PSD включала минимум три машины: передовую разведывательную, основной автомобиль с VIP и машину прикрытия. В составе группы находились стрелки, медик, специалист связи и иногда переводчик. При этом основной задачей группы было не вступление в затяжной бой, а максимально быстрое выведение клиента из опасной зоны. В профессиональной среде это называлось «Break Contact» — немедленный разрыв контакта с противником и эвакуация охраняемого лица.
Перед каждым выездом передовые группы (Advanced Team) проводили скрытую разведку маршрутов. Операторы проверяли дороги на наличие подозрительных автомобилей, признаков подготовки засады, изменений в городской обстановке и возможного наблюдения за будущим маршрутом колонны. В условиях Афганистана подобная разведка часто становилась критически важным элементом безопасности.
Большое внимание уделялось обеспечению безопасности встреч и переговоров. PSD-команды заранее проверяли места проведения мероприятий, организовывали внешние и внутренние периметры охраны, контролировали точки входа и эвакуационные маршруты. Особенно это касалось переговоров американских представителей с местными полевыми командирами, племенными старейшинами и региональными лидерами, где риск внезапного нападения или провокации оставался крайне высоким.
Отдельную роль играла авиационная логистика. Из-за сложности рельефа и высокой активности боевиков многие перемещения по стране осуществлялись вертолетами и транспортной авиацией. Операторы PSD сопровождали охраняемых лиц на борту вертолетов и самолетов, а крупные ЧВК нередко располагали собственным авиапарком. Для логистических задач, эвакуации раненых (MEDEVAC), переброски групп быстрого реагирования (QRF) и снабжения удаленных объектов использовались вертолеты MD-530, Ми-8 и транспортные самолеты CASA.
В случае нападения PSD-группы тесно взаимодействовали с подразделениями быстрого реагирования, военной авиацией и силами коалиции. Для подобных ситуаций заранее разрабатывались планы экстренной эвакуации, резервные маршруты отхода и точки медицинской эвакуации. В условиях Афганистана скорость принятия решений и координация между различными элементами охраны зачастую определяли вопрос выживания всей группы.
Сегодняшние реалии
Деятельность групп частной личной охраны и частных охранных компаний (ЧОК) в Афганистане кардинально изменилась после возвращения к власти движения «Талибан» в августе 2021 года. На сегодняшний день рынок полностью национализирован и жестко контролируется талибами. Классические иностранные ЧВК и независимые внутренние вооруженные формирования лишены права легально работать в стране.
Независимые афганские ЧОК, созданные в период присутствия сил НАТО, были ликвидированы или поглощены. Охрана частного бизнеса (строительство, добыча ресурсов) сейчас распределяется между компаниями, напрямую принадлежащими или аффилированными с высокопоставленными членами «Талибана» или этническими и племенными ополчениями, которые получили официальные лицензии от МВД Афганистана и действуют строго под его надзором.
Единственной легальной структурой для обеспечения вооруженной охраны коммерческих объектов, конвоев и VIP-персон внутри страны являются Афганские силы общественной защиты (APPF — Afghan Public Protection Force):
Это специализированное государственное подразделение под управлением Министерства внутренних дел.
Любые дипломатические миссии, международные гуманитарные организации (ООН, ЕС) и иностранные компании обязаны нанимать бойцов APPF для предоставления непосредственной вооруженной охраны.
Международные компании по управлению рисками (RMCs)
Поскольку прямое участие иностранных вооруженных контрактников запрещено, крупные международные игроки перепрофилировались в Компании по управлению рисками (Risk Management Companies). Они выступают посредниками, консультантами и координаторами. В их функции входит аудит безопасности, логистика, разведка и координация местных охранников из APPF:
IDG Security — британская охранная компания с многолетним опытом работы в Афганистане. Специализируется на обеспечении безопасности миссий ООН и дипломатического корпуса Европейского союза (ЕС) в Кабуле.
G4S (GardaWorld) — одна из крупнейших мировых оборонных структур. Исторически охраняла посольство Великобритании. Продолжает оказывать невооруженные консалтинговые и логистические услуги в сфере безопасности для оставшихся зарубежных представительств.
Amarante International — французская компания, долгое время конкурировавшая за контракты по защите европейских представительств и международных миссий в Кабуле.
Немного по вопросу
В начале войны в Ираке на десять американских военнослужащих приходился один сотрудник частной военной компании. Уже к 2007 году количество контракторов превысило численность американских военных. Эти цифры стали одним из главных символов трансформации современной войны, в которой рядом с регулярной армией все чаще действуют сотрудники частных структур безопасности.
На протяжении десятилетий образ войны ассоциировался прежде всего с солдатом в национальной униформе. Однако конфликты XXI века изменили эту модель. В Ираке и Афганистане значительная часть задач, традиционно относящихся к компетенции армии и спецслужб, постепенно передавалась частным подрядчикам. Логистика, сопровождение колонн, охрана дипломатических миссий, защита VIP-персон, разведка маршрутов, подготовка местных сил безопасности и работа в зонах повышенного риска — все это стало частью деятельности ЧВК.
Для США использование контракторов стало не просто временным решением, а новой моделью ведения войны. Частный сектор позволял быстро наращивать присутствие в зоне конфликта без расширения регулярной армии. Кроме того, аутсорсинг военных функций снижал политические издержки: гибель, ранения или пленение сотрудников ЧВК не вызывали того общественного резонанса, который сопровождал потери среди военнослужащих.
Особое место в этой системе, как и писал выше, занимали PSD-группы (Protective Security Detail) — команды вооруженного сопровождения и личной охраны, обеспечивавшие безопасность дипломатов, представителей международных организаций, военных советников и сотрудников частных компаний. В условиях Ирака и Афганистана их работа была неотъемлемой частью всей инфраструктуры западного присутствия.
В Кабуле, Багдаде и других крупных городах передвижение иностранных дипломатов без вооруженного сопровождения фактически стало невозможным. PSD-команды сопровождали колонны, занимались разведкой маршрутов, контролировали точки эвакуации и обеспечивали оперативное реагирование в случае нападения. Стандартный конвой включал несколько бронированных автомобилей, группы прикрытия, медиков и специалистов связи. В случае контакта основной задачей было не вступление в бой, а максимально быстрое выведение охраняемого лица из опасной зоны.
Большинство сотрудников таких групп составляли бывшие военнослужащие и ветераны спецподразделений США, Великобритании, Австралии, ЮАР и других стран. Многие имели опыт службы в армии, полиции или специальных операциях, а сама работа в hostile environment требовала высокого уровня подготовки, дисциплины и способности действовать автономно.
К середине 2010-х годов мировой рынок услуг ЧВК оценивался более чем в 200 миллиардов долларов. Частные военные компании стали полноценным элементом современной системы безопасности. Их деятельность давно вышла за пределы Ирака и Афганистана: охрана судов от пиратов у побережья Сомали, сопровождение инфраструктурных проектов в Африке, подготовка сил безопасности на Ближнем Востоке и появление новых частных военных структур в Китае и России стали частью глобального процесса приватизации войны.
Расширение роли ЧВК показывает, как меняется сама природа современных конфликтов. Государства все чаще передают часть функций безопасности частному сектору, а границы между армией, разведкой и коммерческими структурами становятся все менее четкими. Война XXI века — это уже не только регулярные армии и государственные флаги. Это также мир контракторов, PSD-групп, частных разведывательных структур и глобального рынка безопасности, который продолжает расти вместе с количеством нестабильных регионов и вооруженных конфликтов.
Автор Александр Гаевский
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: 7arlan.kz
