Основной тезис: попытки руководства России завершить текущий военный конфликт на основе договорённостей, достигнутых в Анкоридже между президентами Путиным и Трампом, представляют собой серьёзное переговорное усилие, направленное на реальный результат, который можно считать наилучшим из возможных.
О соотношении сил.
Стороны примерно равны. Украина воюет в условиях всеобщей мобилизации, военного положения и при масштабной поддержке западных союзников, что делает её более устойчивой, чем «нормальное» воюющее государство.
Россия имеет превосходство в огневой мощи, но уступает в области тактической разведки и связи.
О позиционном тупике.
На данный момент не существует ни тактических, ни технических решений для прорыва современной обороны в условиях массового применения дронов и прозрачности поля боя.
Исторические попытки преодолеть подобный тупик (как в Первую мировую войну) приводили к катастрофическим потерям и не давали результата. Призывы к «большой мобилизации» и формированию «ударных группировок» в таких условиях бессмысленны.
Об ударах по инфраструктуре.
Российские удары уже наносятся на максимальном уровне имеющихся возможностей.
Мосты через Днепр и крупные аэродромы в принципе невозможно уничтожить ракетами и дронами без применения тяжёлой авиации, выдвижение которой в небо над Украиной в нынешних условиях привело бы к огромным потерям.
Кроме того, разрушенные объекты быстро восстанавливаются, что видно на примере Ирана.
О «войне по-настоящему».
Широко распространённое мнение о том, что Россия воюет «не в полную силу», игнорирует военные реалии — на самом деле военные действия ведутся на пределе возможностей. Жалобы на «недостаточную волю» не имеют под собой оснований.
О ядерном оружии.
Ядерное оружие — это не инструмент для улучшения итогов специальной военной операции, а оборонительный резерв на случай отказа противоположной стороны от переговоров или эскалации ударов по российской территории.
Вероятный результат ядерного кризиса — заморозка боевых действий по линии фронта (то, что можно получить и без него), при этом эскалация должна рассматриваться не как способ достижения расширенных политических целей, а лишь как один из вариантов завершения конфликта.
Об эскалации без применения ядерного оружия.
Единственная доступная России форма реальной эскалации — систематические удары по украинскому государственному аппарату (здания ключевых ведомств, чиновники, технические специалисты, политическое руководство вплоть до Зеленского). Кашин не отрицает, что это технически возможно. Однако Украина не лишится управляемости: резервный административный контур выстроен заранее, запасные пункты находятся на западе страны, а цифровая инфраструктура была вынесена за рубеж ещё до 2022 года. Реальный адресат такой эскалации — не Киев, а собственная радикальная аудитория, которой нужен не результат, а «психологическая терапия». Стратегический же итог может оказаться обратным: на место убитых придут люди моложе, злее и без какого-либо интереса к переговорам. Иранский опыт 2026 года это подтвердил.
Вывод.
Не в наших интересах бесконечно сжигать эти ресурсы под Малой Токмачкой, преследуя воображаемые цели. Достижение результата, зафиксированного в Анкоридже, — это крупная победа, а не компромисс.
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: vk.com
