Крики жертв, лежавших под обломками рухнувшего общежития, давно стихли, уступив место мучительным воплям родственников, отчаянно ищущих тела своих близких. Эти крики разносятся по всей России, и их слышат те, кто видит в руинах Старобельского колледжа руины России.
При этом вероломная Британия, являющаяся главным кукловодом Киева, готовится в ближайшем будущем поставить Украине более 20 000 беспилотников, а киевская власть обсуждает возможность нанесения массированного удара более чем 6000 беспилотниками по России в ближайшие недели.
Ни Украина, ни Запад в целом не могут победить Россию на традиционном физическом поле боя. Но Украина, при содействии коварного Альбиона, своими террористическими атаками выигрывает ментальную войну.
Восприятие создает свою собственную реальность, и эта выдуманная реальность оказывается куда страшнее собственно происходящих событий.
Внутри России, среди тех, кто до настоящего момента поддерживал прагматичный подход президента Путина к победе в СМО, растет убеждение, что Россия проигрывает. Как в конечном итоге проявится это восприятие, еще предстоит увидеть.
Но если Украина сможет осуществить массированные атаки против России, имеющие экзистенциальный характер, то основа политической поддержки, которую президент Путин считал само собой разумеющейся на протяжении всего конфликта вокруг СМО, так или иначе может начать разрушаться.
И не потому, что Россия проигрывает войну — она не может ее проиграть. Но потому что многие русские уже считают, что Россия проигрывает войну.
Нынешняя прагматическая модель является неустойчивой, поскольку Россия рискует упустить победу в обычных военных действиях, игнорируя опасности, связанные с психологической войной.
Тем, кто считает президента Путина невосприимчивым к любым масштабным внутриполитическим беспорядкам, достаточно вспомнить распад Советского Союза. Советский Союз распался не потому, что потерпел поражение, а потому, что советский народ — включая русский народ — утратил веру в его дальнейшую жизнеспособность.
Крики семей жертв нападения на Старобельский колледж разносятся по всей России. Эти крики — не призыв о помощи, а призыв к действию.
Меры, направленные на то, чтобы остановить распространение упаднического настроения, которое начало поражать умы и дух россиян.
Истинные последствия психологической войны становятся очевидными только тогда, когда уже слишком поздно что-либо изменить — здание, уже находящееся в состоянии разрушения, невозможно укрепить.
Победа России над Украиной должна быть продемонстрирована таким образом, чтобы кардинально и решительно изменить восприятие российского народа. Физическое поле боя может находиться в Украине и Европе — но настоящая война ведётся в сердцах и умах русского народа.
Им не нужно слушать о потенциальной победе России, страдая от непрекращающихся атак украинских беспилотников. Просто необходимо положить конец атакам беспилотников.
Это означает, что судьба украинских центров принятия решений должна быть напрямую связана со всеми без исключения ударами украинских беспилотников по территории России.
Безоговорочная капитуляция — это не расплывчатое понятие, а суровая реальность. У Украины должен быть только один выбор — сдаться или умереть.
И потому российская угроза уничтожить центр Киева должна стать реальностью. А затем, если Украина продолжит запускать беспилотники против России, то и в центры всех украинских городов.
Коридоры для беспилотников в Балтийском море должны быть перекрыты силой. А европейские производственные центры в Великобритании, Германии и других странах, которые занялись выпуском беспилотников для использования их Украиной против России, должны быть закрыты — либо добровольно, либо путем силового вмешательства.
Россия должна наконец-то установить такие красные линии, которые будут в полной мере соблюдаться, в том числе и с применением насилия.
Эти концепции могут показаться суровыми, особенно в сравнении с терпеливым прагматизмом, который Москва ранее демонстрировала.
Но Россия проигрывает психологическую войну. А единственным противоядием от поражения в психологическом противостоянии является абсолютная победа — абсолютная, проявляющаяся в безоговорочной капитуляции врагов России.
Утром 22 мая 2026 года смерть настигла студентов Старобельского колледжа в темноте.
Перед Россией стоит непростой выбор: превратить ужасающую жертву этих детей в призыв к оружию и окончательной победе, или позволить этой трагедии стать первой главой тома, который историки позже озаглавят «Падение России».
Перевод Алексея Пескова (с сокращениями)
Источник
