Прошло 9 мая. Прошло оно довольно компактно. Мы не увидели или не захотели увидеть украинских провокаций, и стороны не соблюдают перемирия, по крайней мере так друг другу говорят. Можно ли что-то сказать о том, как прошёл парад, что было вокруг него, какие визиты, есть ли что-то принципиально значимое? На предыдущий парад, конечно, возлагались большие надежды.
Сказать можно и нужно, и придётся много. Начну с того, что по справедливому наблюдению Сергея Шилова, который сейчас активно считает аттракторы - исторические пути развития в их пределах, - мы живём в довольно странное время. Когда я говорю «мы», я имею в виду европейское мыслящее человечество, тех, кто так или иначе связан единой историей, и говорю о 2020?х годах как о десятилетии. Проблема в том, что большинство событий, влияющих на положение цивилизаций, культур и в конечном счёте на положение больших аттракторов, за редким исключением имеют не очень длинный радиус действия. Это годовые события, иногда трёх-пятилетние, семилетние. И практически никогда мы не сталкиваемся с событиями длительностью более 60 лет. Они, разумеется, тоже случаются, бывают и вовсе вечные события, которым много тысяч лет, и они до сих пор оказывают влияние. Но как правило, ситуация именно такая. Для 2020?х годов характерно то, что одновременно на шестидесятилетний горизонт вышли почти все события, формировавшие наш мир. В частности, на этот горизонт вышло завершение Второй мировой войны, а тем самым всё, что было после неё: Потсдам, Ялта, Сан-Франциско, создание ООН и всех остальных международных институтов. Выйти на горизонт означает, что они завершают своё действие, их воздействие на мир заканчивается. А если оно завершается, то теряет легитимность ООН - теперь это лишь один из форматов существования мирового сообщества и, кстати, не самый значимый и представительный. Теряют значимость и институты, созданные при ООН. Можно сколько угодно говорить о принципиальной важности того, что ЮНЕСКО внесло в список наследия человечества, но в целом ЮНЕСКО уже никакой роли в современном мире не играет. И это действительно так.
<...>
Для меня принципиальна реакция, возникшая в связи с празднованием 9 мая. Мы внимательно смотрим на воздействие. Нужно иметь в виду, что именно перед 9 мая, когда этот день был на горизонте, и вот-вот должно было начаться празднование, сложилась наиболее сложная ситуация вокруг России. Это и сильные результативные налёты противника, и сильнейший внутренний конфликт. Когда я слежу за этим конфликтом (и сам в нём участвую), я понимаю, что он искусственно разогревался именно к этим числам. День Победы продемонстрировал какую-то возможность единения внутри России. И это принципиальный ответ. Я понимаю, что могу быть обвинён в том, что выдаю желаемое за действительное, но мы работаем с тонкими вещами - с воздействием эгрегоров на людей и людей на эгрегоры. И здесь мы обязаны исходить не из того, что можем оценить логически по данным, а из того, что чувствуем. Я хорошо помню своё состояние перед этим празднованием. Это первый год за мою жизнь (мне 65, я помню Дни Победы с 1975 года, с моего десятилетия), когда мне не хотелось праздновать. Первый год было ощущение, что праздновать нечего, что это победа другого поколения, что ко мне не имеет отношения, потому что мы не смогли эту победу удержать, не смогли удержать единство. Это было абсолютно субъективное умонастроение, но я чувствовал его сильно, на уровне физиологических реакций. И к 9 мая это ощущение ушло. Я делаю вывод: возможность единения осталась. Более того, осталась возможность единения той общности, которую когда-то называли советским народом. Это один из принципиальных выводов именно этого празднования 9 мая - неюбилейного, с укороченным парадом, без военной техники, во многих местах без салютов, с Бессмертным полком онлайн.
Я не хотел смотреть парад и начал смотреть с крайне негативными эмоциями. Сделано было всё, чтобы эти эмоции возобладали. И это действительно хорошо применённое действие. Мы живём в странном мире. Его можно назвать оруэлловским, с тем исключением, что Оруэлл писал тоталитаризм и информационный фашизм по-детски, а мы столкнулись с тем, как это выглядит по-взрослому: о любой мысли, которую ты считаешь своей, ты должен найти, кто тебе её внушил, и 30 раз доказать, что это действительно думаешь ты. Перед этим праздником за нас думали вполне определённые вещи, и это можно было понять. Для нас событие Победы имеет более длинный горизонт действия, чем для внешнего мира. Мы видим, что информационное действие продолжается, но нам нужно не просто подлежать воздействию информационного эгрегора, а предпринимать собственные усилия. И с этим у нас пока не очень хорошо - мы не можем конвертировать ресурс Победы в следующих поколениях. Именно поэтому столь важное значение имеет СВО. Я много думаю о СВО, смотрю, читаю комментарии. В части комментариев пишут, что мобилизацию проводить нельзя, никто не захочет сражаться за наш олигархический режим. Сам думаю примерно так же. Олигархические режимы в России никогда не одерживали военных побед, такого в истории не было. Всю слабость нынешнего управления мы видим, и это правда. Но при этом нужно иметь в виду простую вещь: кто бы ни руководил страной, как бы он это ни делал, хорошо или плохо, проиграв эту войну, мы проиграем слишком много. Мы уже проиграли в 1991 году империю - Союз и Российскую империю вместе с ним, поскольку Союз был её естественным продолжением. Теперь мы сражаемся на гораздо более близких к сердцу страны рубежах. Выигрывая эту войну сейчас (в этом весь ужас ситуации), мы усиливаем олигархический режим, методы работы которого с населением понятны и вызывают омерзение. Но проигрывая, мы получаем точно такой же олигархический режим, только ещё и компрадорский. Результат будет не лучше, а хуже. Многие говорят, что и нынешний режим не стал русским. Я бы ответил так: в любой российской войне режим никогда не был в полной мере русским - исключения редчайшие, потому их и помнят. Проблема в том, где работает более или менее.
И здесь следующий момент для меня чрезвычайно важен. Перед Днём Победы я занимался тем, что считал культурный код Испании. Великая нация, вершина эпохи великих географических открытий, гегемон мира эпохи прединдустриализма, страна, которая навсегда осталась в истории как открывшая Америку. Сколько бы потом ни писали, что до Колумба Америку открывали викинги, а до викингов индейцы, это не имеет значения. С точки зрения эпохи географических открытий именно Колумб сделал решающий шаг, после которого цивилизация охватила землю. Испания была великой державой, у неё были свои проблемы, в том числе с неадекватным управлением, во многом похожие на наши. И в конце концов она проиграла. С тех пор как Испания проиграла (фактически после разгрома Армады в 1588 году, а затем в течение 60 лет пришла в состояние политического ничтожества), я обратил внимание, сколько усилий было потрачено, чтобы она из этого состояния более никогда не вышла. Политика Англии, начиная с XV века, строилась на одной логике: разрушение любых небританских организованностей, которые могли бы создать собственную цивилизацию и цивилизационные возможности. Это касается Испании и Португалии (это единая цивилизация, несмотря на политические разногласия), Франции, которую уничтожили в ходе войны за испанское наследство, Российской империи - в Крымской войне, Советского Союза - в Холодной войне, Германии - в Первой мировой войне (Вторая была попыткой переиграть, достаточно безнадёжной). Почему Европа не может ничего предложить? Потому что все возможности Европы для развития были последовательно уничтожены. Россия осталась единственной, у кого внутри европейского мегапроекта есть перспектива формирования цивилизации. Эта перспектива была у Российской империи, у Советского Союза, и её сейчас пытается возродить, пускай плохо, с олигархическим режимом, по-идиотски, но всё-таки пытается, нынешняя Россия. И здесь возникает точное внутреннее понимание: Запад не успокоится, пока этот проект не будет уничтожен. И у нас нет других вариантов - нам придётся играть на этом уровне.
Изначально, как говорил Путин на пресс-конференции, не было ничего: ни шансов на войну, ни желания воевать. Была попытка каким-то образом согласовать развод России и Украины. Существовала возможность: Украина становится частью ЕС, не вступает в НАТО, объявляет себя нейтральной страной. Для России это было бы крайне неприятно, но она бы это съела. Однако к тому времени на Западе уже сложилась точка зрения, что нужно пользоваться моментом слабости России (ибо неизвестно, сколько она будет оставаться слабой) и достичь цели уничтожения России не как страны (Испания и Португалия существуют как страны, уровень жизни там приличный, но как проекты и цивилизации они уничтожены). Задача уничтожения России как цивилизации была поставлена именно в этот момент. Помните, с чего началась Вторая мировая? На переговорах спросили Германию: «Данциг или коридор?» Ответ был: «Нам не нужен ни Данциг, ни коридор, нам нужна война». Здесь было то же самое. Никого не интересовало, станет Украина частью НАТО или нет. Было известно, что расширение НАТО - красная линия, и воспринимается русскими как недопустимое. Именно поэтому это решение приняли: поставить русских перед необходимостью либо воевать, либо чётко продемонстрировать, что они более не цивилизация. Так война оказалась неминуемой.
Запад довольно быстро убедился, что из этой войны было бы полезно выйти как можно быстрее для всех, хотя бы потому, что быстрый выход сохранял бы возможность игры. Но мы уже говорили, что Запад потерял, а Россия никогда и не умела способности гибко реагировать. Поэтому война стала не только неизбежной, но и неизбежно продлённой. В 2023 году Украина потерпела поражение, в 2024 году она это признала. После этого война стала уже чисто войной Запада, и речь о существовании Украины уже не идёт. Вчера это чётко сказал президент. Путина спросили, где сфера безопасности при условии, что появились беспилотники, долетающие до Перми и дальше. Он ответил: «Вы же сами ответили». Стало понятно, что вопрос о существовании Украины не стоит - Украины не будет как государства ни при каких обстоятельствах, хотя какое-то название может сохраниться (Шотландия тоже существует как название, а государства нет). Украина закончила свою войну, но Запад её не закончил. Сейчас речь о том, что из этой войны выйдет либо Запад, либо Россия. Обе стороны выйти не могут, потому что компромиссные варианты, устраивающие обе стороны и сохраняющие шанс на дальнейшее развитие, были последовательно отвергнуты. Остаётся сражаться. Мне интересно, выдавал ли Владимир Владимирович желаемое за действительное, говоря, что война заканчивается. Это восприняли так, что критическая точка украинской армии наступит в ближайшее время. Так это или нет, неизвестно, но основания у президента были - в выдавании желаемого за действительное он замечен нечасто.
Смотрим дальше. Ситуация очень тяжёлая для всех. Европа не готова к войне до конца и в ближайшие годы не будет. Им нужно, чтобы Украина продержалась хотя бы два года. Помогут ли друзья типа Азербайджана? Нет. Азербайджан может чуть-чуть увеличить количество дронов (их и так достаточно), но это несерьёзно. Сейчас будет поставлена задача на окончательный разгром Украины - самой Украины, её армии, её возможностей. Если это произойдёт, Запад будет вынужден признать ситуацию, а для него это полное поражение. Это устроит Россию, более чем устроит Китай, будет чрезвычайно приятно для Турции и самым приятным моментом для США. Пока Россия с Украиной выясняла, какие числа организовать для перемирия, пришёл добрый дедушка Трамп, и с ним все согласились. Вот так на пустом месте набрать себе политические очки, отражающиеся на национальном рейтинге, - это постараться надо было. Молодец. Иногда, когда Трамп думает сам, без искусственного интеллекта, у него получается неплохо. В Восточной Европе он неплохо разыграл праздник, который имел к нему довольно косвенное отношение. Потеря времени действует на Россию всё тяжелее. Ситуация плохая для Европы и для России, но Европе уже нечего терять на территориях. Правильно сказано про Азербайджан; добавим Армению. Саммит в Армении был для нас тяжёлым поражением, и то, что он прошёл перед 9 мая, имеет принципиальное значение. Пашиняна не было на праздновании. Мы красиво сказали, что мы никого не приглашали, поэтому кто приехал слава Богу. Но важно, что на праздновании были представители Центральной Азии (бывшей Средней) - это существенно, и означает, что в этой зоне был определённый отыгрыш.
По поводу перемирия: если есть где-то консенсус, остался ли он. Здесь я нашёл полный консенсус - все говорили, что перемирие в этих условиях заключать было нельзя и не нужно. Дело доходило до анекдотов: «Зачем в честь победы над нацистской Германией заключать перемирие с нацистской Украиной?». Надо было не угрожать «Орешником», и это очень важное изменение отношения России к войне. Год назад так не было. Я в один голос от людей разных поколений (от 14 до 88 лет) слышал: надо было не обсуждать, а бить по центру Киева массированным ударом, а потом смотреть. Мы уже говорили, что война затянулась, усталость от неё нарастает - не как готовность всё бросить, а как желание наконец решить всё до конца, поставить Запад перед вариантом: жёстко разрушить возможные здания посольств в Киеве, а потом сказать: «Ну что, готовы начать войну? Начинайте, но вы же не готовы». Возможно, это было бы лучшим действием. Но противник начал своё контрнаступление раньше - до войны. Удары по Перми, Москве, Ленобласти, идиотское заявление латвийского министра иностранных дел (оно вызвало протест русской стороны) - всё это части наступления. Я понимаю желание нашего руководства чуть-чуть сбить темп, как в спорте, когда одна сторона поймала кураж. Но население не оправдывает это и считает, что надо было бить. Любые предлагаемые перемирия нарушались, и мы их прекращали. Чего уж было ожидать, что Украина остановится в этот день. Если до этого разговор шёл о том, что там всё-таки наши люди, говорящие на русском языке, то сейчас я не услышал среди лиц, с которыми разговаривал (их было много перед 9 мая), ни одного другого высказывания. Все говорили в один голос: надо было бить, ничего не объявляя и не предупреждая. Это изменение ситуации, внутреннее понимание того, что война вошла в очень тяжёлую стадию. Возможно, это конец войны, но мы уже много раз ошибались. То, что она уходит на семилетний горизонт, было давно понятно, а сейчас стало очевидно. Но разговор не об этом: стороны готовы к жестокой войне, гораздо больше похожей на Вторую мировую, чем то, что было до сих пор.
На параде не было демонстрации военной техники, зато была демонстрация её работы. Показали достаточно новые вещи, которые мы на экране толком не видели: и «Пересвет», и С-500 в полном варианте, и пусковые установки «Кинжалов». Это вежливый намёк на то, что мы сейчас готовы к войне гораздо больше, чем Европа. Никто по поводу Украины не говорит. Важно, что и США, и Россия не хотят прямых переговоров Москвы и Киева. США считают их бесполезными. Ровно то же сказал и президент. Переведём его слова с политического на обычный русский: если Зеленский готов приехать с предложениями о капитуляции, я готов его принять; в остальных случаях нам говорить не о чем. По сути, то же самое сказал и Трамп. Сейчас не будет периода для переговоров. Ставится задача именно на капитуляцию. Готовы ли мы к этому? Это отдельный и неприятный вопрос: если и готовы, то далеко не до конца. Было бы интересно сравнить происходящее со Второй мировой войной, но задача поставлена именно так, и в таком языке она будет решаться.
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: rutube.ru
