Сергей Переслегин. УЛЬТИМАТУМЫ И УГЛУБЛЕНИЕ КРИЗИСА. ЖДАТЬ ЛИ СТОЛКНОВЕНИЯ С ЕВРОПОЙ?

Ввиду того, что в последнее время со стороны Европы, со стороны ЕС поступает всё больше требований о том, что должна сделать Россия в случае начала мирных переговоров с Киевом, откуда она должна вывести свои войска, поговорим о том, кому вообще выгодно столкновение России и Европы. Выгодно ли оно самой Европе? Для меня это один из наиболее сложных и интересных вопросов. Начнём с того, что столкновение России и Европы Европе, конечно же, выгодно. Более того, для Европы это единственная возможность пускай даже не выживания, но хотя бы пролонгации своего существования на следующий такт развития как одного из игроков и акторов мировой политики. Другой вопрос, что это же создаёт и колоссальные риски. И тут у меня такое ощущение, что многие лидеры Евросоюза видят первую часть: Советский Союз проиграл холодную войну, и Россия очень много отдала Европе в 1990-е годы. И думают, что сейчас они делают ещё раз то же самое. Украину они фактически уже в любом случае записали в свой актив. После поражения России они неизбежно запишут в свой актив Беларусь, да и значительную часть России в целом. В этом случае приход ресурсов позволит Европе пережить ближайший такт развития мировых событий. Приблизительно зону 2030-х годов она сможет миновать после этого без тяжёлой внутренней катастрофы.

Война ещё идёт в очень ограниченном масштабе на территории Украины и вообще, складывается для Европы я не буду говорить, что совсем уж плохо, но достаточно тяжело до достижения там стратегического результата. В общем, ещё ждать и ждать. При этом европейская риторика уже такая, как будто ЕС одержал победу и теперь решает, что делать с поверженным неприятелем. Всерьёз идут разговоры о том, что даже само начало переговоров возможно только в случае вывода российских войск с территории Грузии (имеется в виду Осетия), из Молдавии (имеется в виду Приднестровье) и ограничения численности вооружённых сил. Правда, цифра, насколько я понимаю, ещё не названа, но, вероятно, речь идёт о классических 100 тысячах по опыту Версальского договора. Здесь, конечно, приходится вспомнить известную фразу Наполеона: «Но если вы ведёте разговор о Брюсселе, вы должны понимать, что об этом говорят не в Моравии, а с холмов Монмартра». О таких условиях можно говорить с Россией, даже не под Москвой, а взяв Москву. Под Москвой говорить на эту тему Россия не будет. И это интересно, потому что здесь очень чётко наблюдается определённая раздвоенность. С одной стороны, ЕС понимает свои слабости: не хватает недешёвого газа, сильно страдает производство, трудно наращивать военное производство, чётко наблюдается отставание от России в гиперзвуке и в ядерных силах. Как я уже сказал, боевые действия на Украине идут, может быть, не так чтобы совсем плохо для Европы, но и сказать, что они идут хорошо и можно рассчитывать на победу, тоже не приходится. Тем более обратите внимание, мы всё ближе к концу окна возможностей для наступления Украины. Фактически мы уже миновали момент, когда наступление могло иметь определённые шансы на успех. При этом в риторике идёт разговор о том, что победа уже вполне одержана. Что я здесь могу сказать со своей стороны? С одной стороны, импонирует то, что Россия не особенно реагирует на подобные заявления.

А с другой стороны, я задаю себе вопрос: не пора ли уже начать реагировать? Давайте посмотрим, что можно здесь делать в простом варианте. Скажем, Литва заявляет о необходимости блокады Калининградской области. Можно задавать вопрос, может ли Литва её блокировать вместе с Польшей или не может, учитывая, что через Беларусь всегда есть тот или иной мост. Но вопрос совершенно о другом. Почему в ответ на это не блокировать побережья Литвы, Латвии, Эстонии? Причём ровно в той же логике санкций: идёт попытка захвата российских судов в Балтийском море, давайте захватывать суда ЕС в Балтийском море при их приближении к Литве, Латвии, Эстонии. Объявим морскую блокаду эстонского, латвийского, литовского побережья. При этом есть очень высокая вероятность, что это довольно быстро приведёт к столкновению морских сил на Балтике. Столкновение морских сил теоретически является началом войны. Но проблема в том, что в современных условиях кризиса представление о международном праве уже таково, что не совсем понятно, что является поводом к войне, а что нет. В любом случае, если Европа хочет иметь войну на Балтийском море, она всё равно её создаст. Поэтому вопрос: надо ли ждать, пока она её создаст, и не начать ли там действовать действительно активно? Что-то мне говорит, что в ответ на попытку блокады Балтийского побережья НАТО не станет использовать силы своего флота, прекрасно понимая, что в условиях Балтийского моря, простреливаемого со всех направлений, потерять эти силы от гиперзвука можно значительно быстрее, чем добиться какого-то результата.

Поэтому очень интересный вопрос: следует ли России в ответ наращивать давление на северный фланг НАТО? Ещё раз повторю то, что говорил много раз. Сейчас сложилась ситуация обмена: НАТО может атаковать Калининградскую область с довольно реальными, даже очень большими шансами на её захват. В ответ Россия может атаковать прибалтийские страны, а также Финляндию и тоже с очень большими шансами на их захват. То, что в этой ситуации у НАТО есть не только выдвинутый плацдарм, но и явная слабость, нужно всё время подчёркивать. К сожалению, мы это делаем достаточно редко. Кто мог бы подчёркивать эту слабость и в каких формулировках, выражениях это может быть сделано? Проще всего идти путём самого НАТО, Европы, Евросоюза: объявить режим санкций против прибалтийских стран. Основание вполне понятное: они допустили, разрешили (а мы можем сказать, что даже сами стимулировали) перемещение беспилотников ВСУ над их территорией. В ответ просто принимается режим санкций и заявляется, что мы будем досматривать корабли на предмет санкционных товаров. Абсолютно симметрично. Нам пора уже уйти от логики асимметричных ответов к логике симметричных ответов. Иногда это бывает довольно интересным ходом.

Это лишь одна сторона вопроса, на самом деле. Возникший в конце весны кризис развивается. Помните, мы говорили о кризисе в декабре, он стал серьёзнее в январе, совсем серьёзным после 28 февраля, когда добавился ближневосточный фронт. Кризис углубляется дальше, и постепенно мы приходим к пониманию, что критической точкой оказывается Беларусь. Обратите внимание: Украина устами Зеленского заявляет о следующих двух-трёх годах войны. С учётом демографической ситуации на Украине это заявление уже нельзя назвать даже безответственным, даже преступным. Это что-то за гранью добра и зла. А с другой стороны, говорится о необходимости восстановить демократию и порядок в Беларуси. Сейчас ситуация довольно любопытная. На Беларусь оказывают давление Украина и НАТО. С другой стороны, сама Беларусь закрывает южную границу. И мы тоже можем говорить о значительном давлении на Украину. Мне сложно говорить об этом с уверенностью, но возникает всё больше ощущения, что Беларусь на волосок от вступления в этот конфликт. И, честно говоря, если это произойдёт, я с трудом понимаю, что может случиться после этого с фронтом на Украине. На данный момент, что бы Украина сама ни говорила, у неё нет войск для прикрытия границы с Беларусью. Многие, в том числе украинские обозреватели, говорят, что это провокативное поведение Украины, и пока действия Беларуси носят только оборонительный характер. И опять же, не будем забывать, что представительница белорусской оппозиции недавно посетила Киев. Ситуацию двигают в сторону очередного витка оранжевой революции в Беларуси. Но в Беларуси сейчас не будет оранжевой революции по той простой причине, что силовые структуры полностью контролируются президентом. А для оранжевой революции нужна ситуация, которую один из моих любимых историков красиво назвал уходом армии в отставку. Белорусская армия в отставку не ушла, поэтому оранжевой революции на новом или ином витке здесь быть не может. Вся ситуация в следующем. Лукашенко очень не хочет вступать в войну. Во-первых, потому что это потери и жертвы, а Беларусь по отношению к России и Украине довольно небольшая страна. Во-вторых, это очень жёстко привязывает Беларусь к российской политике. Лукашенко, безусловно, наш союзник, но он хочет быть союзником, а не сателлитом, то есть не потерявшей независимость страной, включённой в чужую политическую повестку. С этой точки зрения он вступать в эту войну категорически не хочет. Я его понимаю и ровно ту же политику вёл бы на его месте, как, впрочем, любой другой разумный человек. Но Украина провоцирует его очень жёстко. Сейчас все хорошо понимают, что в ходе этой провокации Украина будет разгромлена. Но тогда, чтобы спасти Украину от разгрома, НАТО должно будет использовать сухопутные войска, по крайней мере польские, и скорее всего для нанесения удара по Беларуси, а не для того, чтобы медленным кружным путём перебрасывать эти войска на Украину. И вот это болевая точка сегодняшнего дня. Хочу обратить внимание, что Владимир Владимирович, по-моему, тоже не в восторге от идеи использовать Беларусь как плацдарм для расширения войны, по той причине, что давать повод для начала активной сухопутной войны НАТО ему, вероятнее всего, не очень хочется. Он исходит из того, что эта война может начаться, но тогда пусть вся инициатива исходит от НАТО. В принципе, я тоже это могу понять. Хотя любые расчёты операций с решительными целями на украинском фронте предполагают использование белорусской территории с одной стороны и Чёрного моря - с другой. Об этом тоже нельзя забывать.

Кстати, с этой точки зрения, когда идёт разговор о том, что по нашим логистическим центрам нанесены серьёзные удары и что ограничено перемещение из Мелитополя, соответственно, до Джанкоя, я всё время думаю: а так ли это на самом деле? В создавшейся ситуации, как я уже не раз говорил, при всём внимании, которое вроде бы обращено на западный фронт, при всём том, что Андрей Белоусов говорит о западном фронте, главный удар может быть нанесён с юга. Тогда создание у противника впечатления, что у нас проблемы с логистикой, - довольно естественный ход. Ограничение перемещения по определённым дорогам может быть как признанием факта, что у нас действительно проблемы с логистикой, так и использованием этих дорог для быстрого перемещения войск и техники. Что происходит на самом деле - большой вопрос. Не нужно думать, что всё так идеально наблюдается сверху и что перемещение нельзя сделать скрытым. Вполне можно. Сейчас снова можно, потому что методы маскировки улучшились так же, как и методы наблюдения. Конечно, большую лепту в эти ограничения движения и логистические проблемы вносит сам противник, о чём он пишет в своих Telegram-каналах и приводит данные по количеству ударов, потому что территория простреливается. Всё это верно. Но с другой стороны, украинская территория простреливается вся и находится под ударами, причём довольно сильными и постоянными. А я что-то не слышал, чтобы украинцы закрыли перемещение по одной из ключевых магистралей. И вот это различие заставляет думать, что данное событие (вернее, группа событий) может иметь две причины, а не одну, с двух разных сторон. Я всё ещё жду начала большого наступления российских войск. И да, я в большей степени жду его на юге, чем на западе.

Телеграм: t.me/antimaydaninfo

Источник: rutube.ru