— Вы встречали других добровольцев из Сербии?
— Когда президент [России Владимир Путин] разрешил иностранцам приезжать и сражаться за Россию, организовали это как положено. Тут была куча проблем из-за чиновников, которые просто не хотели принимать иностранцев здесь. Но потом потихоньку, с множеством проблем и труда все это организовывалось. Не просто чтобы приезжали воевать: эти люди приезжают, чтобы здесь остаться жить после конфликта. Они становятся гражданами Российской Федерации, на фронт после обучения уходят как граждане России.
— С какого года вы были в Донбассе?
— С 2014-го был в Донецке, до этого в Крыму.
— Есть ли сербские наемники на стороне ВСУ?
— Я не считаю их наемниками, это идейные люди — четники, которые во Второй мировой [войне] сражались и против партизан, и против Красной армии, — их наследники. Как бандеровцы, пособники нацистов. Такая "демократия" в Сербии. Большинство сербов, которые воюют на стороне Украины, — их немного, 26 человек, — это люди, которые и работали на территории Украины. Некоторых мобилизовали.
— В Сербии не запрещено воевать на стороне стран НАТО?
— Не запрещено. Во французском легионе , в американских ЧВК разрешено, на стороне Украины — спокойно. Запрещено воевать на стороне России. Прошли НАТО и Сербии на территории Сербии.
— Как простые сербы относятся к добровольцам, которые воюют на стороне России?
— Простые сербы-добровольцы — это продолжение сражения против фашизма. Сражались наши деды, наши бабушки, нас принимают как героев. Выход людей в Сербии с протестом против НАТО с флагом с моим изображением с наградами Российской Федерации показывает отношение народа к добровольцам, к России. Много сербов реально переживает за то, что происходит сейчас на территории Украины.
— Что движет людьми?
— Надо разделять людей и правительство. Как на Украине: немало украинцев, которые за Россию, помогают разведданными и прочим, и они хотят, чтобы Россия пришла. Мы зачищали дорогу до Киева, я был в Изюме, в Лисичанске и видел, как народ нас встречал. Так же и в Сербии. Начальники главного управления Генштаба Сербии — это люди, которые служили в НАТО, проходили там стажировки и потом приехали в Сербию. Нас просто продали. Продали и предали.
— Могут ли добровольцы сейчас вернуться в Сербию?
— Я не могу, меня там преследуют как человека, который организовал сербских добровольцев. Меня обвиняли в этом с 2014 года, хотя тогда я этого не делал. Но сейчас я горжусь тем, что помог людям оформиться.
— Вы лично сталкивались с угрозами?
— Конечно. Не просто угрозами — мне дом сожгли. Из Сербии в 2015 году отправили убить меня — мы их поймали, они все признали на камеру. В ночь с 22 на 23 февраля 2023 года мне сожгли дом в Подмосковье, это были люди из Сербии. На камеры поймали, но они вернулись в Сербию спокойно, их никто не трогает.
— Кто за этими людьми стоит?
— Я это говорю годами: это англичане, которые контролируют сербские службы. Я в своих YouTube- и Telegram-каналах разрушаю их нарративы. Например, в сербские вузы офицеры НАТО и рассказывали молодежи, что Россия — преступница, что правильно, что НАТО бомбила Сербию. И мне молодые люди пишут: "Я хочу взойти на трибуну и дать ему по голове". Я говорю: "Ты ничего не сделаешь в одиночку. Когда к вам приедут офицеры НАТО, поднимитесь все и закидайте их яйцами, помидорами, накричите на них и уйдите". Они сделали так три раза, и больше ни один офицер не приезжал.
— Меняется ли что-то в отношении к вам и к России в Европе и Сербии?
— Не особенно. Пока Россия не победит, в Европе ничего не поменяется. Европейские лидеры — Кая Каллас, [Урсула] фон дер Ляйен, [Фридрих] Мерц — уничтожают свои страны. Те, кто сейчас уничтожает Европу, уедут на свои большие острова. Простые люди и новые политики, которых сейчас все больше и больше слышно в Европарламенте, настоящие патриоты своих государств, все больше принимают обстановку такой, какая она есть.
— Появление здравых голосов на Западе говорит, что Россию стали лучше слышать или Европа стала плохо жить?
— Я думаю, что Европа стала плохо жить. Сколько мы помним историю, она всегда жила за счет других государств, и народу было все равно. У бюргера есть деньги оплатить кредит, два раза в год съездить в отпуск — ему все равно, как государство обеспечивает деньги, что оно относится к своим колониям как к рабам. Сейчас это их коснулось: бензин дорогой, заводы в Германии закрываются, которые не закрывались со Второй мировой войны, — а это касается простого человека. Вот потому они начали слушать.
— Какая самая большая дальность стрельбы из снайперской винтовки?
— Чуть больше 4 км, но не на войне, а в спортивной стрельбе.
— Какую винтовку выбираете вы?
— У меня самая лучшая винтовка была Sako TRG-22 308-го калибра. Из домашних я пользовался "Орсис" Т-5000, [бывший глава ДНР Александр] Захарченко одну подарил, 338-го калибра, просто идеальная.
— Можно сказать, что винтовки Лобаева и "Орсис" — лучшие в мире?
— Нет, нельзя, но они хорошие. В России делают винтовки лучше Лобаева и "Орсиса", но это полностью ручная сборка, они дорого стоят. Эти винтовки лучшие в мире, и полностью все производится здесь, в Москве. Вот это круто.
— Как появление БПЛА поменяло роль снайпера?
— Основная работа снайпера-разведчика была в тылу врага. На изюмском направлении "зеленки" (участок местности с растительностью — прим. ТАСС) очень густые. По моей просьбе Народный фронт мне передал первые два маленьких "Мавика". Я просто поднял беспилотник [в воздух], посмотрел [с камеры], дал координаты, сложил дрон в сумку — и пошли дальше. Технология нужна, чтобы ей пользовались. Все поменялось: работа разведгруппы, штурмовиков, снайперов, артиллерии.
— Снайперы переквалифицируются в операторов дронов. Дает ли это преимущество?
— Конечно. Снайпер должен знать все. Я встречался с командиром группы беспилотчиков БОБР, он бывший снайпер, достаточно успешный. Говорит: "Мне сейчас все намного проще". Во время контрнаступления ВСУ его беспилотная группа была в тысячу раз меньше, чем у противника, который двигался на Работино, но они их остановили, сожгли много техники. Многие снайперы после ранения больше не могут сражаться как снайперы — и они работают как операторы беспилотника, и работают хорошо.
— Что нужно изменить в снабжении фронта?
— Дело не только в беспилотниках, но беспилотник — это основа. Не только сейчас, но и в будущем это будет основой любого конфликта.
Конфликт для России не закончится с окончанием СВО: начнут поджигать на Кавказе, попробуют расшатать Белоруссию. Россия Западу нужна как центр, где можно своровать все, что у нее есть. Суть Европы такова: надо грабить, и тогда нам будет хорошо. НАТО не смирится с поражением. Ненависть к России у них в генах: и у поляков, и у французов, и у англичан. Россия должна быть сильной, крепким государством с очень сильной армией и службами, которое будут бояться.
— Из-за конфликта на Ближнем Востоке США потеряли интерес к Украине?
— Нет. Америка открыто говорит, что у них три врага: Китай, Россия и Иран. Против России сражаются руками Украины, против Китая пытаются экономически, но пока у них нигде не получается. Они [глобалисты] сделали то, чего боялись все бывшие президенты США: Россия и Китай все больше объединяются. К ним неожиданно подключилась КНДР: она отправила своих бойцов [в Курскую область]. Для меня это самый главный показатель настоящей дружбы.
— Если США отступят, Европа и Украина смогут продолжать вести конфликт против России?
— Конечно, [они] не справятся, у них нет оружия. Америка затеяла конфликт [на Украине], чтобы экономически уничтожить Европу, ей не нужно сотрудничество России и Германии. Они сейчас отделяются от Европы и надеются получить все, что нужно: разведданные, понимание русской армии. Но они это никогда не получат, потому что русская армия не понимает русскую армию, это всегда было большим плюсом для России в любой войне.
— Можно провести параллель агрессии против Ирана с тем, что США сделали в Ливии, Ираке, Сербии?
— Возьмем Украину: они придумывают свою историю, а у России история есть. Почему хорватская элита ненавидит Сербию? Потому что у Сербии история, а Хорватия — это государство, которое дал им [Адольф] Гитлер. Ливия, Сирия, Афганистан, Иран — это все государства с многовековыми традициями. Америка, Австралия — молодые государства, которые существуют на основе фашизма. Им нужно уничтожить старые государства, чтобы сказать: мы сами крутые.
— Когда албанцы, хорваты, боснийцы воюют на стороне ВСУ — это продолжение исторического конфликта?
— Мы, сербы, приезжали на сторону России из идейных соображений. Мы ехали на эту сторону, а хорваты — на другую, потому что это продолжение того, что было во Второй мировой войне. Там неонацисты. Но с началом СВО немало хорватов, с которыми мы воевали друг против друга, стали в конфликте на нашей стороне. Потому что этот конфликт — это не просто конфликт России и Украины или России и Америки. Это конфликт Добра и Зла. Нацизм жив. Англия — главный идеолог мирового нацизма, и пока их кто-то не уничтожит, они не остановятся.
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: vk.com
