меморандум группы "Рамзай"
Трагедия с хладнокровным убийством студентов в Старобельске предельно ясно обнажила огромную проблему. Сегодня мы совершенно неожиданно для себя оказались в совершенно новой цивилизационной ситуации. Столетиями войны и конфликты являлись частью взаимодействия между государствами — «Война есть продолжение политики другими насильственными способами», по определению Клаузевица. Соответственно, право их объявлять и вести имело только высшее политическое руководство. Войны могли быть тайными и явными, «холодными» и «горячими», но всегда это были войны, имевшие конкретный политический адрес и персонификацию на уровне высшего политического руководства.
Но сегодня мы впервые столкнулись с тем, что войны стали вестись не королями, президентами и правительствами, а корпорациями и их высшими руководителями. Сегодня целый ряд передовых технологических корпораций Запада (такие как Palantir, SpaceX и ряд других) самым активным образом участвует в войне против России, фактически, автономно, или под «крышей» неких программ военной помощи Украине, а их хозяева — Алекс Кап, Илон Маск — сегодня обеспечивают украинскую армию самыми совершенными орудиями убийства.
И здесь возникает очевидный вопрос: как мы должны реагировать на этот тип войны, ведущейся против нас?
Если право на насилие есть только у государства, то как мы должны относиться к людям, не облечённым властью, но открыто провозглашающим своей целью поражение и уничтожение нашей страны, и не просто провозглашающим, а имеющим финансовые и промышленные ресурсы для этого и использующим эти ресурсы для убийства наших граждан с территории стран, официально не состоящих с Россией в состоянии войны?
Фактически, это террористы. Но террористы совершенно нового типа.
Мы привыкли, что, обычно, под это понятие попадают маргинальные религиозные или догматические фанатики, сделавшие насилие и убийство своим оружием. Но сегодня ситуация совершенно иная. На смену маргиналам пришли респектабельные господа, входящие в мировую промышленно-финансовую элиту, имеющие многомиллиардные счета, самые современные производства и самые перспективные технологии.
Более того — сформулировавшие собственную идеологию (манифест «Технологическая республика»), полностью отрицающую традиционные ценности и провозглашающую новую религию — технотронный фашизм, где им уготовлена роль демиургов и повелителей нового мира.
Фактически, это технотронные террористы, вступившие в войну за планету. И война с Россией для них — это важнейший этап пробы сил и отработки технологий борьбы. А победа в этой войне — заявка на будущий, уже более глобальный успех.
Из недавней истории мы хорошо помним, как США много лет последовательно преследовали, а затем уничтожили террориста Усаму бен Ладена — миллионера и создателя террористической организации «Аль-Каида». Но как сегодня должны действовать мы?
Нынешняя угроза от технологических миллиардеров куда опаснее. Их возможности и ресурсы превосходят все совокупные ресурсы террористических организаций, и они уже поднялись до уровня создания новых концепций управления миром, используя откровенную слабость западных политических элит, не способных осознать угрозы.
Первым шагом должно стать формулирование нашей новой глобальной контртеррористической операции.
Главный её принцип — экстерриториальность в охоте на террористов. Мы должны официально запросить страны, чьими гражданами являются Маск и Карп и им подобные: действуют ли они от их имени? И, если действуют, то это должно рассматриваться как прямое объявление нам войны. А значит, даёт нам полное право на ультиматум о прекращении этой деятельности, и, в случае отказа его выполнить, — уничтожение объектов, где производится продукция, убивающая наших граждан, а при любом их военном ответе — полное уничтожение этих стран нашим ядерным оружием.
Если же эти лица не действуют от имени своих правительств, то необходимо проведение заочного военного трибунала над этими лицами с вынесением им смертных приговоров и объявлением охоты на этих террористов, где бы они ни находились. При этом, любой сопутствующий ущерб — уничтожение их семей и близких — считать приемлемым при выполнении главной задачи.
Мы должны начать действовать немедленно и действовать на упреждение. Наше время истекает. Уже через два года Европа будет готова к ведению полномасштабной конвенциональной войны против России, а значит, будет делать ставку на военное поражение нашей страны в открытой войне. При этом ядерное оружие будет сохранять свою устрашающую функцию в лучшем случае ещё 5–7 лет, но за горизонтом появятся технологии, способные максимально нивелировать это оружие.
________________________________________
Следовательно, промедление равносильно поражению.
Технотронные террористы не подчиняются дипломатическому протоколу, не признают международного права и не зависят от воли национальных государств. Их ресурсы самодостаточны, их производственные мощности рассредоточены по юрисдикциям нескольких стран, а их идеология исключает компромисс. Они не заключают перемирий — они лишь наращивают интенсивность убийств. И убийство детей в Старобельске наглядный тому пример. Именно компания «Палантир» ответственна за это преступление, как ключевая информационная система выявляющая и определяющая цели для ударов.
Ответ России должен быть асимметричным не только по средствам, но и по правовой природе.
________________________________________
I. Признание технотронного терроризма самостоятельным видом военного вызова
Мы предлагаем внести в военную доктрину Российской Федерации понятие «технотронная террористическая угроза» — как форму вооружённой агрессии, осуществляемую негосударственными субъектами, обладающими: а) технологическим суверенитетом, б) собственными разведывательными и ударными системами, в) возможностью производства оружия массового поражения (включая кибероружие, роевые дроны, системы ИИ-наведения).
Такие субъекты приравниваются к враждебным военизированным формированиям, а их лидеры — к военным преступникам вне зависимости от наличия формального государственного статуса.
________________________________________
II. Принцип превентивной нейтрализации
Операция против технотронных террористов не требует объявления войны стране их базирования, если эта страна не обеспечивает доказанного и эффективного пресечения их деятельности. В противном случае бездействие государства приравнивается к соучастию.
Россия оставляет за собой право на:
1. Трансграничное оперативное поражение объектов, задействованных в производстве, проектировании, финансировании или логистике средств поражения, применяемых против российских военных и гражданских лиц. К таким объектам относятся: предприятия (включая сборочные линии, центры обработки данных, серверные фермы, испытательные полигоны, частные аэродромы и космодромы, используемые для военных целей).
2. Ликвидацию ключевых персон — физическое уничтожение лиц, признанных военным трибуналом технотронными террористами, независимо от их местонахождения. Способы поражения определяются тактической целесообразностью и не ограничены требованиями «гуманного обращения», которые уместны в отношении комбатантов, соблюдающих законы войны, но не применимы к субъектам, сознательно производящим оружие для массового уничтожения гражданского населения.
3. Сопутствующий ущерб — уничтожение семей, близких, соратников, а также имущества, используемого для сокрытия или обеспечения деятельности террористов, признаётся допустимым в случаях, когда его предотвращение невозможно без срыва операции. Ответственность за такой ущерб лежит на самом террористе, создавшем условия, при которых его окружение стало частью его военной инфраструктуры.
________________________________________
III. Временной горизонт и право на превентивный удар
Прогнозируемое Западом «окно конвенциональной войны» (2028–2029 годы) означает для России необходимость нанесения упреждающего удара по технотронной. Затягивание позволит противнику завершить перевооружение европейских армий роботизированными системами, интегрировать ИИ в системы наведения и управления огнём, а также создать распределённую сеть производства ударных дронов, неуязвимую для классических контрмер.
________________________________________
IV. Статус ядерного сдерживания
Ядерное оружие сохраняет функцию гаранта выживания государства в большой войне. Однако оно бесполезно против технотронных террористов, рассредоточивших производства по десяткам стран и использующих автономные системы, не имеющие единого командного центра, уничтожение которого гарантировало бы прекращение военных действий. Следовательно, ответ на технотронную агрессию лежит в плоскости высокоточных неядерных поражений и точечных ликвидаций на предельных дальностях.
________________________________________
Заключение. Право ликвидации террористов — не привилегия, а обязанность выживающего субъекта.
Россия не может переложить на будущие поколения ответственность за нейтрализацию врага, который уже сегодня штампует смерть на конвейерах частных корпораций. Мы не имеем права ссылаться на отсутствие формального casus belli, когда украинские ракеты с американскими чипами и британскими двигателями по планам, рассчитанным на программном обеспечении частных компаний, убивают наших граждан, а их создатели публично обсуждают «демонтаж России».
Технотронный терроризм — это не риторическая фигура. Это война, объявленная нам через производство, а не через посольства. И ответ на неё должен быть асимметричным, жёстким и экстерриториальным.
Ликвидация тех, кто создаёт оружие для убийства нас, — не преступление. Это самооборона на опережение.
Наше право на убийство проистекает из нашего права на жизнь — как государства, как нации, как исторического субъекта.
Иного выбора у нас нет.
Предлагаем присоединиться к меморандуму всем, кто его разделяет, опубликовав его у себя или подписав его через личное сообщение.
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: vk.com
