Андрей Безруков о возможном
рецепте победы России.
Андрей Безруков. 26 мая 2026.
Ветеран СВР и член президиума Совета
по внешней и оборонной политике.
Доклад на недавнем заседании СВОП.
***
Стратегия противника
В условиях российского ядерного превосходства руководители западных стран стараются удержать конфликт с Россией от превращения в открытое столкновение, в котором у нашей страны не останется другого выхода, кроме как применить ядерное оружие. Они рассчитывают, что в процессе «перманентной войны» у России станет накапливаться усталость и будут истощаться ресурсы, что в условиях слабеющей экономики и отставания в технологиях приведет к надрыву и внутреннему коллапсу. Они ожидают, что после 2028 г. Россия опять войдет в «демографическую яму», что отразится на возможностях Вооружённых сил.
Их подход – комбинация стратегии «волчьей стаи» (создание проблем на наших границах, отвлекающих наши ресурсы и внимание через натравливание на нас сателлитов) и стратегии «тысячи порезов» – атак дронов, блокады торговых путей, подрывов танкеров, громких терактов и убийств.
Одновременно, Запад тянет время, запускает противоречивую информацию о своих намерениях и разыгрывает и с Россией, и с Ираном традиционную игру в «хорошего и плохого полицейского». В то время, как Европа и Израиль берут на себя амплуа сорвавшихся с цепи поджигателей войны, Соединённые Штаты изображают переговоры, предлагая «морковку» соглашений, которые никто не сможет и не захочет выполнять.
На Западе при всех имеющихся там разночтениях исходят из следующего: чем дольше продолжается война на Украине, тем больше у них времени для мобилизации своего военно-?промышленного потенциала и подготовки удара по России на новом концептуальном и технологическом уровне.
Вызовы новой войны для России.
Нейтрализация ядерных сил.
Главным сдерживающим фактором для Запада является наш ядерный потенциал. Его эффективность пока принимается как постулат. Однако, в ближайшие годы противник, в первую очередь, США, будет отрабатывать два основных пути «обнуления» российских ядерных сил.
Первый – через развёртывание в космосе системы мониторинга и уничтожения российских ракет на всех участках траектории полёта. По прошествии четырёх десятилетий цель проекта «звёздных войн» начинает становиться технологически достижимой.
Второй – уничтожение центров принятия решений и носителей ядерного оружия – баз подводных лодок, аэродромов, пусковых шахт – посредством координированного внезапного удара с использованием тайно накопленных на территории России беспилотных средств поражения и диверсионно-?разведывательных групп. Прототипом служит британско-?украинская операция «Паутина». Завезти в страну через свою агентуру подобные устройства – задача гораздо менее сложная, чем создать космический зонтик.
Уничтожение критической инфраструктуры и человеческого потенциала.
Военные действия последних лет показали, что существующая критическая инфраструктура имеет мало шансов выжить в войне, где дроны пролетают тысячи километров и наводятся с сантиметровой точностью. Более того, такими возможностями уже обладают не только государства, но и преступные картели и террористические группы. Однако ещё до перехода в военную фазу противник делает всё, чтобы подорвать российскую способность строить, совершенствовать и восстанавливать инфраструктуру – через запрет на ввоз оборудования, ограничение финансовых ресурсов, технологический саботаж.
Для убийства людей подоспел целый набор новых средств-?устройств от дронов до «невинной» домашней электроники и телефонов, способных выследить человека повсюду и нанести фатальный удар взрывчаткой, ядом, током, или чем-?то ещё, что будет создано в ближайшие годы.
Уничтожение Израилем иранских военных и учёных опиралось на контроль телекоммуникационной инфраструктуры, в которую американскими и китайскими создателями её основных технологий были заложены возможности, о которых можно только догадываться. Все мобильные телефоны, роутеры, телекоммуникационные вышки и камеры наблюдения могут контролироваться извне, что вкупе с возможностями анализа массивов постоянно собираемых данных, делает заложником каждого человека, особенно обладающего ценностью для противника.
Комплексная атака на системы управления.
Соединённые Штаты прилагают особые усилия для разработки новых методов и технологий в сфере разведки и управления на базе искусственного интеллекта, которые дают возможность мгновенно обрабатывать информацию из всех доступных источников и руководить комплексными, гибридными операциями в реальном времени, предвосхищая возможные действия оппонентов. Упор делается на внезапность и обман противника, отвлечение его внимания с целью нарушить процесс принятия решений, направить по ложному пути.
Противник считает, что жёсткая вертикаль принятия решений в России может быть перегружена необходимостью реагировать на большое количество проблем, одновременно возникающих в разных сферах, что приведет к параличу принятия решений и коллапсу управления. На фоне несогласованности и безынициативности, которые мы видим в разных министерствах и ведомствах, его трудно обвинить в отсутствии логики.
Во время внезапной атаки, которая как в Иране, может произойти в ходе интенсивных переговоров, вероятно нанесение киберудара по нашим системам связи и критической инфраструктуры, в которых враг за долгие годы, несомненно, создал много вредоносных закладок и «задних дверей». Разрабатываемые в США системы на основе искусственного интеллекта уже показали уникальные способности выявлять и использовать уязвимые места в критической инфраструктуре. В медиапространстве и социальных сетях в это время будут создавать альтернативную реальность вакуума власти, пытаясь парализовать экономику и вызвать панику.
Очевидно, что в момент атаки активируется диверсионная агентура, находящаяся на нелегальном положении, а также завербованные через социальные сети глупцы и отщепенцы, которые отправятся взрывать, поджигать и убивать. Имеется расчёт и на то, что внутри России ввиду значительной миграции из стран Центральной Азии существует ментально инородная, мотивированная деньгами группа населения, которая, как афганские мигранты в Иране, может стать объектом вербовки и расходным материалом для удара изнутри.
Биовойна и биотерроризм.
В ближайшие годы мы столкнемся и с еще более сложным вызовом – биологической войной. Если появившееся более ста лет назад химическое оружие ввиду его неизбирательности не получило широкого применения, то биологическое оружие (с учётом огромного прогресса в генетике) сможет применяться направлено – против отдельной этнической группы, расы, генетического типа, людей принимающих отдельные препараты и так далее. Оно может быть нацелено не только на человеческую популяцию, но и на медленный, не сразу заметный подрыв сельского хозяйства и экосистем конкурентов.
В отличие от ядерного оружия, международный контроль над разработкой смертоносных вирусов и бактерий, особенно если она ведется под эгидой какого-?либо государства, практически невозможен. Более того, смертоносные вирусы могут быть созданы даже одиночкой, обладающим необходимыми навыками и оборудованием. Пандемия ковида показала уязвимость человека к модифицированным, неизвестным ранее вирусам и слабую готовность общества к борьбе с ними. Биолаборатории, которые США понастроили вокруг России, попытки сбора генетической информации в нашей стране, не оставляют сомнений в намерениях противника.
Что нам делать?
Принять войну как новую нормальность
Мировая война уже идёт, где-?то «ползучая», а вокруг нас – открытая. Целесообразно исходить из того, что худшее впереди. В статье, написанной более десяти лет назад, я поднимал вопрос о необходимости нового взгляда на обороноспособность страны как системную устойчивость ко всем видам атак, где военные угрозы – лишь часть целого спектра проблем, которые могут создать наши противники. Сейчас, десять лет спустя, мы ещё более остро нуждаемся в широком стратегическом диалоге о том, какой становится новая война и что несут новые технологии.
Как утверждают в «РЭНД Корпорейшн», война становится перманентной и растянется на десятилетия. Вне зависимости от того, затронет ли она Россию напрямую, как сейчас, или заденет по касательной, перекинувшись на другие регионы, не одно поколение россиян станет участниками или свидетелями величайшего передела мира. Поэтому нужно искать способы, как с войной ЖИТЬ. Как бы тревожно это ни звучало для каждого из нас лично, следующие декаду – две мы будем «воюющим обществом». Существовать в реальности войны – значит не «выживать», а продолжать идти вперёд, но строить страну и будущее по-?другому. Развитие нашей экономики, человеческого капитала, управленческих институтов должно, во-?первых, учитывать завтрашнюю реальность, а, во-?вторых, работать на победу – в широком смысле этого понятия...
[Продолжение следует
***
Из ленты Юрия Кабанкова]
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: vk.com
