Позывной Викс
Когда меня взяли в плен, я сидел на корточках у стены. Руки, глаза, ноги связаны. И меня начали избивать. Сначала били ногами и руками. Потом начали применять ток. Провода привязали к пальцам, к ноге и к половому органу. И пускали ток. Это делали сотрудники СБУ.
Потом они уехали, приехала контрразведка. Один из них начал провоцировать, сказал выйти с ним один на один. Потом посадил меня, заварил чай, поставил передо мной и снова начал спрашивать. Я сказал, что всё, что нужно, у них и так есть. После этого он взял этот кипяток и вылил мне на голову. Ошпарил кипятком.
Заставляли записывать видео, где я должен был говорить, что буду помогать Украине, рассказывать, где находится техника. После этого мне вырвали ноготь на большом пальце ноги — плоскогубцами. Сначала один. Потом приехал другой и вырвал второй. Не полностью, а так, чтобы он остался держаться и болел.
Потом приехал ещё один. Спросил, из чего у меня дом. Я сказал, что из бруса. Он взял брус сотый и начал бить меня по спине. Сломал мне мизинец на руке.
До того как я пошел на СВО, я нормально относился к украинцам. У нас на работе были украинцы, нормальные люди. Но здесь я увидел совсем другое. Особенно среди тех, кто был с западной стороны.
У многих были нашивки, шевроны со свастикой, символика Третьего рейха. Это было повсеместно.
Позывной Гончар
В плену на нас оказывали сильное психологическое давление, морально унижали. Заставляли говорить на камеру: "Слава ВСУ". Давали бумагу, что в плен сдались добровольно, заставляли подписывать, поднимать руку и повторять это.
После этой ямы меня повезли в Харьков. Там угрожали, что будут отрезать уши.
У меня были ранения — в голове, в левом ухе, в глазу, подмышкой. В ранах уже были черви. Я долгое время находился без сознания. Обрабатывали только подмышку, и то частично. Всё остальное делали без обезболивания — резали, чистили на живую. Ничего не зашивали, всё заживало само. Иногда ставили капельницу, по ощущениям, с глюкозой. Могли забыть ее на сутки.
Позывной Земля
На первом подвале сильно избивали. Били резиновой дубинкой по голове. Вся голова была в гематомах. Запугивали перед допросами.
Потом меня перевезли в другой подвал, где я провёл около месяца. Там продолжались избиения — били резиновыми дубинками, битами. Это происходило постоянно. Применяли электрический ток. К ушам и к другим частям тела подключали провода, "крокодильчики", и накручивали ток.
Применяли электрошокер. У меня уже были ранения, ожоги, осколочные раны, и они били электрошокером прямо по открытым ранам, по мясу. Руки тоже были в ожогах. Ток проходил сильнее, потому что ткани были повреждены.
От воздействия тока я терял сознание. Включали ток — всё тело трясло, особенно сильно ощущалось в голове. Я падал, отключался. Меня приводили в чувство и снова продолжали. Обычно так делали по два-три раза подряд, потом переходили на дубинки, электрошокер.
При этом задавали вопросы о родственниках в России, требовали, чтобы через них передавали информацию, фотографии. Давили на то, чтобы мы помогали им.
Били по телу — по голове, по спине. На спине мне выбивали букву "Z" — били резиновой дубинкой и битой по всей спине.
Позывной Игла
Нас взяли в плен и гнали пешком пять километров. Кто мог — шёл, кто не мог — прыгал на одной ноге. Мы были босиком, с нас сняли штаны, оставили только бронежилеты "Монолит". Они весят около 18 килограммов без напашника. Я терял сознание прямо по дороге.
Первой медицинской помощи нам не оказывали. Наоборот, говорили: "Быстрее так сдохнете".
Потом нас держали в тёмном подвале полтора-два дня. Воды, еды не давали. У меня было ранение, но перевязку сделали только на следующий день после пленения. Всё это время я находился без перевязки и без жгута, потерял много крови и периодически отключался.
Когда мне наконец сделали перевязку, начали издеваться. Били по лицу с ноги. После этого снова закинули в подвал.
Если жгут долго не ослаблять, ткани начинают отмирать. Я попросил, чтобы мне развязали руки за спиной, потому что не мог больше терпеть боль. Я сам попытался ослабить жгут. Кровь снова пошла — бетон в подвале был залит кровью из моей раны. После этого я снова потерял сознание. Очнулся от того, что меня пинали по раненой ноге.
Житель г. Красноармейск (ДНР) Виталий Солод:
Украинские военные расстреливали мирных жителей. Две женщины бежали в подвал укрыться от обстрела. Их расстреляли из автомата. Это было где-то в ноябре 2024 года. Потом в украинских новостях сказали, что это якобы Россия их расстреляла.
Со стороны Доброполья прилетали украинские ракеты. Обстреливали рынок, склады. Там люди жили, работали. Было много раненых.
Много случаев было, когда убивали мирных. В городе были те, кто передавал информацию украинской стороне. Если кто-то плохо высказывался об Украине, это могло закончиться ударом. Был случай: человек что-то сказал, а вечером в его дом прилетел танковый снаряд.
Дроны активно использовали против мирных. Они искали людей. Украинцы говорили: "Вы для нас мясо". Дронами тренировались — по людям, по животным. Искали мирных людей и уничтожали.
За всё это время погибло очень много людей. Больше, чем осталось. Счёт идёт на тысячи. Особенно если учитывать обстрелы артиллерией, "Градами", танками и удары дронов.
Дроны могли зависать над домами и ждать, пока кто-то выйдет. Как только человек появлялся — наносили удар.
У знакомого моего отца на улице прилетали "бабы-яги" — большие украинские дроны. Они скидывали танковые мины по домам, по двум улицам подряд. Целенаправленно разрушали.
Украинские военные говорили людям, что у них есть приказ — разрушать город и выкуривать жителей. Говорили, что часть снарядов уходит по российским позициям, а остальное — по мирным. Мы для них "ждуны", "враги", "мясо.
Моя семья пострадала. Мы сменили четыре или пять домов.
Бабушке в дом прилетали снаряды. Разрушили соседний дом, дом бабушки остался без крыши, без окон. Дедушку и бабушку ранило. Ей доставали осколки из головы, были сильные ушибы. Это был обстрел со стороны Украины.
В какой-то момент было тихо — ни обстрелов, ни дронов. И начался кассетный обстрел. Примерно в километре от нас была посадка, оттуда работала украинская артиллерия. Кассетные снаряды прилетели прямо во двор. Одной бабушке осколок попал под глаз — она ослепла на один глаз. Второй бабушке осколок попал в ключицу.
Это произошло до того, как зашли российские войска. Украинские военные уже отошли со своих позиций и начали обстреливать жилые дома. Обстреливали именно те дома, где жили люди.
Они узнавали, где люди берут воду, на каких колодцах, и потом дронами зависали там, ждали. Колодцы разбивали — либо сами дроны взрывались, либо сбрасывали с них боеприпасы. Мы сами старались прятаться, чтобы нас не заметили.
Через одну-две недели снова был обстрел. Мина упала в двадцати сантиметрах от дедушки. Ему было 86 лет. Он погиб практически сразу. Это была украинская миномётная мина, тяжёлая — 120-я.
Житель г. Красноармейск (ДНР) Владимир Петренко:
Украинские военные вели себя нагло. В магазине носили водку рюкзаками, пили, валялись возле скважины. Нам говорили: если вы остаётесь, придут русские и вас всех расстреляют.
По соседней улице женщин под автоматом выселяли из подвала.
Знакомый ехал на велосипеде на дежурство — кормить собак на базе. Через полчаса прилетели две мины. Он стоял возле забора, закрыл базу и собирался идти домой. Мина упала буквально в двух метрах от него. Он погиб. Это был украинский обстрел. Ему было около пятидесяти лет.
Мой дом тоже разбили. В него всего прилетело пять украинских дронов. После первого удара крыша была разрушена, я пытался её подремонтировать. И они потом по отремонтированному еще ударили, всё обрушилось, потолок провалился.
Мы спали на полу, когда ночью кирпичи начали падать, мы побежали в храм. Там находились. После этого 7 суток обстрелы не прекращались — круглосуточно. Работали "Грады", летали дроны. Били в том числе по храму и по территории вокруг.
У нас на территории осталось всего три более-менее целых дома — мой, соседский и ещё один. Остальные разрушены. В мой дом за всё время прилетело пять дронов. До этого разбили гараж, кухню, попадало во двор, в сарай, в огород — там осталась большая воронка.
Люди от обстрелов гибли. Погиб парень. Ему было 33 года, он был инвалид. Он сидел дома возле печки, грелся. Прилетело прямо в дом.
Я пошёл посмотреть, потому что другие боялись. Мама его пришла, звала его, но никто не решался идти. А я подумал — пойду, может, он ещё живой. Когда зашёл, он лежал на кровати. Видимых травм не видел, он лежал поперёк кровати. Я его потрогал — он уже остывал.
Прилёты были со стороны Украины — мины, "Грады". Постоянно били.
©? ГРИГОРЬЕВ
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: vk.com
