Диктаторы Египта любили Гитлера и предавали Москву
Часть 1
Почему Москва постоянно кормила и вооружала арабские диктатуры и при этом терпела от них лишь убытки и унижения? За что Хрущев наградил звездой Героя Советского Союза националиста и непримиримого борца с коммунистами? Зачем один египетский президент пригласил в страну советские войска, а другой с позором их выгнал? Почему со времен Брежнева наша страна в ближневосточной политике стала заложником семейства Асадов? На фоне визита в Россию президента Египта Абделя Фаттаха ас-Сиси «Лента.ру» вспоминает драматическую и поучительную историю дружбы СССР и Объединенной Арабской Республики.
«Отберите орден у Насера!»
Живет в песках и жрет от пуза
Полуфашист, полуэсер,
Герой Советского Союза
Гамаль Абдель на-всех-Насер.
Эта злая частушка неспроста стала очень популярной в Советском Союзе в середине 1960-х. Спонтанное решение Никиты Хрущева в ходе его визита в Египет в мае 1964 года наградить высшим почетным званием СССР президента этой страны Насера и вице-президента Амера вызвало глухой ропот в советском руководстве. Когда спустя полгода «дорогого Никиту Сергеевича» отстраняли от власти, бывшие соратники эту историю ему припомнили. «За какие заслуги присваивать Насеру высочайшее звание? — возмущался с трибуны октябрьского (1964 года) пленума ЦК КПСС заместитель Хрущева в правительстве Дмитрий Полянский. — Ведь это ярый националист, он буквально душил коммунистов, загнал их в бесчеловечные концлагеря!»
Награждение неоднозначного иностранного лидера не поняли и в советском обществе. «Отберите орден у Насера! — пел тогда Владимир Высоцкий. — Не подходит к ордену Насер!». Поэт Александр Галич в своем «Реквиеме по неубитым» охарактеризовал Насера так: «фашистский выкормыш, увенчанный нашим орденом и Золотой звездой».
Упоминание о фашизме в связи с Насером было вовсе не фигурой речи и не банальным ругательством. Как известно, он и его будущий преемник Анвар Садат были выходцами из египетской армии, в которой в годы Второй мировой войны были сильны не только националистические настроения, но и симпатии к Гитлеру. Тогда многие молодые арабские офицеры видели в нацистской Германии естественного союзника по борьбе с господством Великобритании на Ближнем Востоке.
И хотя до сих пор не обнаружено достоверных доказательств сотрудничества Насера с гитлеровцами, во время его правления в Египте нашли убежище немало бывших нацистов, в том числе печально известный военный медик из концлагеря Маутхаузен Ариберт Хайм по прозвищу «Доктор Смерть» и, по некоторым данным, главный диверсант Третьего рейха Отто Скорцени (впрочем, есть сведения, что он одновременно работал и на израильскую разведку Моссад).
Но с Анваром Садатом, сменившим Насера на посту президента в 1970 году, все было куда понятнее. Бывший советский посол в Каире Владимир Виноградов вспоминал о визите в Египет канцлера ФРГ Вилли Брандта в 1974 году: «Состоялась пресс-конференция Садата, на которой он начал свою речь… по-немецки, заявив удивленным журналистам, что он гордится тем, что сотрудничал с немцами во время Второй мировой войны, за что его англичане арестовали, и он, находясь уже в заключении, смог выучить немецкий язык».
«С помощью Аллаха»
В первые годы после прихода к власти в результате военного переворота 1952 года египетские «свободные офицеры» под руководством Насера продолжили играть на противоречиях между великими державами. Подполковник, внезапно ставший главой государства, сначала долго не мог выбрать, на кого ему ориентироваться в международных делах: на США или СССР. Во время Суэцкого кризиса 1956 года Москва и Вашингтон вместе спасали Египет от англо-франко-израильской интервенции. Но еще за год до этого Советский Союз тайно, через Чехословакию, поставлял оружие Каиру (причем рассчитывались с СССР не деньгами, а только хлопком и рисом). Забавно, что по точно такой же секретной схеме в конце 1940-х годов Сталин снабжал оружием главного врага Египта — только что созданный Израиль.
После удачного для себя завершения Суэцкого кризиса Насер убедился в успешности курса на постоянное лавирование между двумя сверхдержавами. При смещении Хрущева в октябре 1964 года Дмитрий Полянский вспомнил и про это: «Пока висела смертельная опасность в Суэце, он (то есть президент Египта Насер — прим. «Ленты. ру») — наш друг. Миновала гроза — и послышались другие песни. "Мы разгромили врага с помощью Аллаха", — заявлял он, а про нас забыл».
И действительно — то, что новоявленный союзник на Ближнем Востоке был не очень надежным партнером и явно использовал СССР в своих целях, было видно невооруженным взглядом. За помощью к Советскому Союзу в строительстве Асуанской плотины Насер обратился только после того, как в финансировании проекта отказали сначала Великобритания, а затем и США. Но Хрущев в 1958 году распорядился не только предоставить ему долгосрочный кредит в размере 113 миллионов египетских фунтов (400 миллионов тогдашних рублей) на льготных условиях, но и послать в Египет технику, инженеров и строителей. Когда в 1971 году строительство Асуанского гидроузла было закончено, советское правительство благополучно списало треть выданного на эти цели кредита.
Не стоит удивляться подобной расточительности — в СССР идеологические и геополитические соображения всегда господствовали над экономическими расчетами. В стремлении во что бы то ни стало обзавестись союзником на Ближнем Востоке Москва закрывала глаза не только на откровенный и агрессивный арабский национализм Насера, но даже на жестокие преследования египетских коммунистов. В своих мемуарах Хрущев вспоминал, что его мягкие возражения против поспешного объединения Египта с Сирией в Объединенную Арабскую Республику (ОАР просуществовала два с половиной года, а потом развалилась) и репрессии против местной компартии вызвали резкую отповедь Насера: «Вы не совсем правильно разбираетесь в арабских вопросах».
Вот характерный пример двусторонних отношений Москвы и Каира того времени. В письме от 19 февраля 1959 года советский лидер в необычно деликатной для себя манере сообщал Насеру: «Что же касается вопроса об отношении в ОАР к коммунистам, то Советский Союз не вмешивался и не собирается вмешиваться во внутренние дела ОАР, хотя Вы, господин Президент, уже когда шли на сближение между нашими странами, несомненно, знали, что мы являемся коммунистами и что мы не можем сочувствовать политике борьбы с коммунизмом, которую мы считаем исторически неправильной и безнадежной».
Ответом Хрущеву стало интервью Насера индийскому журналисту Р.Д. Каранжиа в апреле 1959 года: «Если единственный путь доставить удовольствие России заключается в предоставлении полной свободы коммунистической партии (…), чтобы они уничтожили нас, то мы отвергаем такое условие… Лишь до недавнего времени Хрущев поддерживал нас. Мы платили ему десятикратной благодарностью за каждый подлинно проарабский жест. Но теперь он, кажется, поддерживает нашего врага, и за каждую пощечину по нашему лицу мы ответим десятью».
«Потому что они просрали»
Тем не менее в 1950-1960 годах Советский Союз не только возводил в Египте плотины и заводы, но и активно содействовал этой стране в строительстве и оснащении армии. Разумеется, вся эта помощь тоже была преимущественно безвозмездной. По опубликованному в 1990 году свидетельству журналиста-востоковеда Дмитрия Макарова, «впервые советские военнослужащие, переодетые в египетскую военную форму без знаков различия, появились вскоре после продажи Египту советского оружия через Чехословакию летом 1955 года. А после (…) июньской войны 1967 года советские советники были прикомандированы к штабам всех рангов, а также к командирам соединений, частей и подразделений вплоть до батальона. На них была возложена задача помочь перевооружению египетской армии».
Шестидневная война 1967 года, во многом спровоцированная самоуверенным обещанием Насера «сбросить евреев в море, уничтожив их как нацию», как известно, окончилась полным и бесславным поражением коалиции арабских стран во главе с Египтом. Впавший в панику Насер всячески пытался втравить в этот конфликт и нашу страну. Советский дипломат Валентин Фалин вспоминал, что египетский лидер отчаянно просил Москву немедленно прислать в Египет танки, артиллерию, авиацию и другую боевую технику, чтобы остановить стремительное наступление израильской армии.
Война на Ближнем Востоке в июне 1967 года показала, что колоссальная советская военная помощь арабским армиям оказалась бесполезной из-за их крайне низкой боеготовности. Например, египетские летчики в момент атаки израильской авиации беззаботно пили кофе на своих базах. Естественно, ни о каком дежурном патрулировании воздушного пространства и речи не было.
В Москве болезненно восприняли унизительный разгром своих ближневосточных союзников. Руководитель компартии Украины Петр Шелест после заседания Политбюро 19 июня 1967 года записал в своем дневнике: «Настроение у всех какое-то гнетущее. После воинственных, хвастливых заявлений Насера мы не ожидали, что так молниеносно будет разгромлена арабская армия, в результате так низко падет авторитет Насера. На него ведь делалась ставка как на лидера "арабского прогрессивного мира". И вот этот "лидер" стоит на краю пропасти... Армия деморализована, утратила боеспособность. Большинство военной техники захвачено Израилем… Нам, очевидно, придется все начинать сначала: политику, тактику, дипломатию, оружие. Недешево будет обходиться все это для нашего народа, страны».
Бывший глава советского государства Никита Хрущев, находясь на пенсии, мог позволить себе выражаться еще жестче и откровеннее: «Так осрамиться — уму непостижимо! Теперь-то арабы везде кричат о своем миролюбии, что они жертвы… А почему их разбили? Потому, что они просрали, и другого аргумента тут нет… Они, грубо говоря, верблюдами могли управлять, они владели винтовкой, а тут их пересадили на танки».
Андрей Мозжухин
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: vk.com
