Почему одни говорят, что мигранты «отбирают» работу, а другие не могут найти сотрудников? Как власть использует антимигрантскую риторику, продолжая зависеть от дешёвой рабочей силы? Откуда вообще берутся трудовые мигранты и как с этим связан капитализм? Обо всем этом — в нашем новом материале.
Обычно под словом «мигрант» в России подразумевают прежде всего трудовых мигрантов — людей, работающих по найму в стране, гражданами которой они не являются. Из этого факта вытекают две специфические черты:
-применительно к ним, законодательство работает иначе, нежели в отношении граждан страны;
-как негражданин, трудовой мигрант испытывает давление со стороны доминирующей культуры, вынужден под неё адаптироваться или же вступать с ней в конфронтацию.
С точки зрения марксистской теории, мигрант — это такой же пролетарий, как и любой наёмный рабочий из коренного населения. Однако ввиду своих условий, он занимает более специфическое и сложное положение. Капитал использует мигрантов для двух основных целей:
1. Восполнение дефицита рабочей силы в определенном секторе экономики. Капитал постоянно перетекает из одной отрасли в другую, при этом не обязательно в границах одного государства. Таким образом, капитал тянет за собой потоки рабочей силы, вызывая трудовую миграцию.
В качестве примера, можно вспомнить развал СССР, когда в процессе слома социалистической экономики «нерентабельные» производства массово закрывались, в бывших союзных республиках образовывались многочисленные армии дешёвых рабочих, которые вынуждены были мигрировать в экономически более развитые центры бывшего СССР или заграницу. Это обстоятельство является свойством самого капитала, поэтому трудовая миграция с этой точки зрения неискоренима при существующей общественно-экономической системе.
2. Давление на уже занятых рабочих-граждан. Мигрант, если цена его рабочей силы дешевле, чем у местного населения, является дополнительным фактором давления на местный пролетариат. Играя на страхе людей остаться без заработка, капиталист сбивает цену рабочей силы, угрожая в противном случае нанять более дешевых трудовых мигрантов. Именно это экономическое обстоятельство и создает в основном почву для националистической и ксенофобской риторики.
Таким образом, мигрант испытывает на себе двойное давление: экономическое и политическое. Правящий класс разных стран может проводить различную политику в отношении мигрантов. Политику мультикультурализма во время экономического подъема для более комфортной адаптации иностранцев в стране пребывания и более быстрого движения рабочих кадров. Или наоборот — националистическую политику во время различных кризисов, чтобы отвести внимание населения от коренных проблем, превратив социальное напряжение в межнациональное.
При этом, как мы видим на примере России, правящий класс может вести противоречивую политику: одновременно привлекать мигрантов и в то же время накачивать шовинистическую риторику. Из-за повсеместного дефицита рабочей силы, когда привычные источники ценного ресурса себя исчерпали или находятся на пределе возможностей, правящий класс вынужден привлекать все новых мигрантов, в частности из Африки и Азии. При этом политическая ситуация подталкивает государство ко всё большему расширению спектра ограничительных, дискриминирующих мер, дабы перевести нарастающий социальный протест в сторону от существующих порядков. В ту область, которая, на первый взгляд, наиболее безопасна для правящей системы.
Тем не менее подобная двойственность, нередко вызывающая дополнительное трение между различными группами и представителями правящего класса, свидетельствует о нарастании внутрисистемного кризиса, ослаблении прежнего политического контроля.
Тема миграции — кладезь для националистической риторики и пропаганды, к ней прибегают как мейнстримные, так и маргинальные политики и деятели. Часто они используют в своей пропаганде укоренившиеся мифы о мигрантах.
Один из самых популярных мифов о мигрантах гласит, что привлечение работников из других государств ведет к росту уровня преступности. Более того, шовинистически и националистически настроенные группы и организации в России склонны приписывать мигрантам большинство преступлений, совершаемых в стране. Например, председатель СК России, Александр Бастрыкин как-то заявлял:
| «Часто происходят групповые нападения в общественных местах и учебных заведениях, где школьники подвергаются запугиванию и силовому давлению со стороны приезжих. Многие правонарушители чувствуют свою безнаказанность, рассчитывают на поддержку от представителей этнических диаспор. Всё это создает социальную напряженность, приводит к эскалации негативных настроений в обществе».
Миф, что мигранты повышают преступность поддерживает более половины населения РФ, что лишний раз говорит о высоком уровне ксенофобии и мигрантофобии в частности.
Однако нет статистики или данных, которые бы подтверждали, что между миграцией и криминалом есть прямая связь. Совершенно напротив, на долю мигрантов приходится от 2% до 4% всех преступлений и большинство из них направлено как раз на представителей своей же группы.
Но у страха глаза велики и каждый громкий случай связанный с преступлением иностранца широко тиражируется в СМИ. Видимость того, что мигранты являются особенным «социальным классом», который сеет преступность, создается за счет целенаправленной раскрутки и широкой медийной огласки каждого случая совершения преступлений мигрантами. Официальные СМИ и националистические медиа гоняются за тиражами и разгоняют волну ненависти к мигрантам, широко тиражируя подобную информацию, гиперболизируя её вес в общем информационном потоке.
С одной стороны, такое акцентирование внимания на преступлениях мигрантов объясняется чисто экономическими мотивами. СМИ не задумываются над качеством распространяемой информации, а подчиняются капиталистической логике производства. Для них важны прежде всего тиражи и охваты, а страх, как известно, хорошо продается. Таким образом, СМИ распространяют шовинизм и умножают ненависть к мигрантам только за счет информационного давления на население через раскрутку фактов совершения преступлений трудовыми мигрантами.
С другой стороны, существуют националистические и ультраправые медиа, для которых это давление является частью их пропагандистской деятельности. В своих публикациях, подобные организации транслируют мигрантофобские настроения и националистическую риторику, придают новостям яркий эмоциональный окрас, манипулируют страхами россиян.
В качестве примера можно взять «Царьград» – медиа, подконтрольное «православному олигарху» Константину Малофееву.
| «Очередная история с мигрантом-нелегалом из Таджикистана показала, что иностранные «специалисты» плевать хотели на законы России. 26-летнего таксиста задержали в Ижевске» – пишет «Царьград».
В другом своём материале автор «Царьграда» называет Таджикистан ни много ни мало «экзистенциальной угрозой» для России:
| «Одна из самых финансово обеспеченных в СССР союзных республик – Таджикистан – превратилась в одну из самых значимых экзистенциальных угроз для России… Мигранты из этой республики совершают огромное число преступлений, включая тяжкие. И, кстати, террористы из «Крокуса» были выходцами из Таджикистана. Россия же продолжает платить этой стране десятки миллиардов рублей ежегодно и сохраняет с ней безвизовый режим и целый ряд других соглашений, которые сейчас работают на разрушение нашего государства».
При этом, когда речь идет о преступлениях, совершённых коренным населением, национальность преступника и его происхождение вдруг становятся неважными, хотя сами преступления могут ничуть не уступать по своей жестокости тем, которые совершают мигранты. Как например было с громким убийством на Кубани в декабре прошлого года или в Тюмени, или в тысячах других подобных новостей. Но ни авторы публикаций, ни редакторы соответствующих СМИ, ни сами националисты не спешат называть русских или представителей других коренных народов России «экзистенциальной угрозой» для жизни в стране. Никто не делает из новостей о преступлениях местного населения, чей поток многократно превышает количество новостей о преступлениях мигрантов, выводы об «этнической склонности» к преступлениям или «социальной неполноценности» коренного населения.
Кроме того, более половины всех зарегистрированных преступлений в России относятся к преступлениям против собственности. В 2016 г. этот показатель составил 57,1%, что эквивалентно 1 232 421 преступлению, классифицированному по главе 21 Уголовного кодекса РФ. Основная часть этих преступлений — кражи, которые составляют около 70% от общего числа преступлений против собственности. Мотивация вора, как правило, уходит корнями в экономическую бедность, но никак не в «особенную» склонность к жестокости или насилию.
То есть капиталистическая система сама по себе подталкивает людей к преступлениям, что гражданина РФ, что мигранта. Так что не миграция ведет к увеличению преступности, а само существование капитализма ставит людей в такое положение, когда они не видят другого выхода.
Конечно, экономика – не единственный фактор, способствующий криминогенной обстановке. На это влияет множество факторов: политическая и социальная обстановка, уровень культурного развития и т.д., но так как и общество и политика существуют на базе системы капитализма, именно его следует считать первопричиной.
Российские националисты и ультраправые любят спорить с расхожим утверждением о том, что «у преступления нет национальности», утверждая обратное, делая особый акцент на национальности совершающих преступления мигрантов. Но как становится хорошо видно даже при беглом анализе статистики преступлений и их причин – это не более чем примитивнейшая манипуляция. А кроме того – банальное лицемерие. Националисты игнорируют национальность преступников-россиян, игнорируют огромный поток преступлений, совершаемых коренным населением и подсвечивают только те факты, которые выгодно ложатся на их картину мира, в которой главный источник преступности в России – это трудовой мигрант. Наконец, риторика националистов игнорирует реальные причины преступлений: экономическое положение, эксплуатация труда, социальная среда, политическая обстановка и т.д.
Второй или даже равный по популярности миф гласит, что мигранты занимают рабочие места коренного населения. Этот миф более сложный, так как содержит в себе часть правды.
Правда заключается в том, что рабочая сила мигрантов дешевле, а значит, она сбивает цену рабочей силы местных работников. В конечном итоге, это приводит к тому, что мигранты занимают те позиции на рынке труда, на которых раньше были местные. Но ведь покупателем более дешёвой рабочей силы выступает национальный капиталист и именно он принимает решение, кого нанимать на работу, руководствуясь своими экономическими интересами.
Т.е всё же именно россиянин-предприниматель становится причиной того, что местное население теряет работу: «ничего личного, только бизнес» и холодная рациональность капиталистической логики. Капитализм как система создает конкуренцию между людьми за рабочие места. И несмотря на единый классовый интерес и схожее положение, рабочие разных национальностей в борьбе за выживание винят друг друга в проблемах, созданных экономической системой.
Однако в условиях современных реалий капиталистической России роль мигрантов теперь такова, что они занимают важное место в экономике, и их устранение может привести к ее коллапсу.
Во-первых, за счет мигрантов восполняется дефицит рабочей силы, который по оценкам экспертов к 2030 г. может составить около 2,4 млн работников. Причины дефицита рабочей силы на просторах бывшего СССР напрямую связаны с переходом к капиталистическому способу производства:
-образовавшаяся в 90-х демографическая яма, последующее снижение рождаемости;
-высокая смертность во время пандемии covid-19, напрямую связанная с оптимизацией расходов на медицину;
-частичная мобилизация в период проведения СВО;
-перекрытие потока трудовых мигрантов с Украины, которые играли значительную роль в экономике страны;
-низкая степень автоматизации труда.
Таким образом, в нынешней ситуации речь идет уже не о добавочном давлении на пролетариат и замещении коренных рабочих более дешевыми мигрантами, а о банальном восполнении дефицита.
Во-вторых, труд мигрантов задействован в основном на низкоквалифицированных работах, которые не считаются престижными у коренного населения. Конкуренция, таким образом, возникает между низкоквалифицированными рабочими и зачастую между самими же мигрантами.
Также нельзя не отметить, что трудовые мигранты своим присутствием расширяют рынок труда, так как тратят заработанные деньги на товары и услуги. Ниже приведены данные о вкладе мигрантов в экономику в целом.
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: politsturm.com
