20 сентября 1948 в Львове после богослужения в Спасо-Преображенском соборе по дороге домой украинскими националистами был застрелен протопресвитер Русской Православной Церкви (РПЦ), бывший униатский (греко-католический) священник Гавриил Костельник. Убийца, не сумев скрыться, пустил себе пулю в голову.
Биография о. Гавриила – жгучий упрёк украинизаторам всех мастей. Он родился в сербской Воеводине в селе Русский Керестур. Здесь жили потомки закарпатских русинов, эмигрировавших на Балканы в XVIII в. Почему село не назвали Украинский Керестур, если на Закарпатье русинов нет, а есть только украинцы, как утверждает киевская пропаганда? Сербы, среди которых поселились эмигранты, назвали село так, как его назвали сами переселенцы, и никаких украинцев тут не было. Украинцами «запахло» только в XIX в. благодаря антирусской пропаганде австро-венгерской короны.
Костельник эволюционировал от убеждённого униата и сторонника украинства, обучавшегося в духовных заведениях Хорватии и Швейцарии, до такого же убеждённого противника униатской церкви и сторонника РПЦ. Произошло это после посещения Ватикана в 1925 году. Увиденное произвело на Костельника крайне отрицательное впечатление. Подковёрные интриги, тайное стремление латинизировать униатскую церковь, окончательно лишив её последних связей с православием и с помощью униатства вырвать из лона РПЦ её прихожан в Белоруссии и на Украине – вот что увидел о. Гавриил в Ватикане.
Главарь украинского фашизма Дмытро Донцов призывал украинцев отрекаться от православия и переходить в греко-католицизм, чтобы потом легче перейти в римский католицизм. Греко-католицизм (униатство) усилиями Ватикана и правителей Польши и Австро-Венгрии превратился в домашнюю религию украинского национализма.
Понимая это, Костельник пишет острые богословские статьи – «Миссия», «Спор про эпиклезу между Востоком и Западом», «Как римские теологи воюют» и др. В годы гитлеровской оккупации начинает служение в Преображенской церкви Львова, указывает на «неевангельские» претензии римских пап на безгрешность, называет унию «колонией католической церкви», упрекает Ватикан в создании «своей собственной христианский веры, которая из всех христианских конфессий имеет в себе наибольше языческих элементов, введенных по образцу старого языческого Рима», ставит в вину католический клирикам стремление с помощью униатства переделать православных сербов в католиков-хорватов.
Как уроженец Сербии, о. Гавриил прекрасно знал, что сербы и хорваты – это один народ, но сербы приняли православие, а хорваты ушли в католицизм. Единый сербохорватский народ навсегда раскололся на две враждующие части. Ватикан хотел по такому же принципу с помощью униатства отделить украинцев от единоверной православной России.
«Римская церковь ныне совсем не та, какой была в первом тысячелетии… Поэтому современная уния совсем не то, что бывшее единство между Восточной и Западной Церквами. Унии второго тысячелетия – это искусственное новообразование», – писал о. Гавриил в статье «Как римские теологии воюют».
Ещё помнили на Западной Украине так называемый Тылявский раскол 1926, когда десятки тысяч лемков Малопольского и Подкарпатского воеводств Польши в ответ на латинизацию униатского богослужения порвали с греко-католической церковью и вернулись в православие. Активность о. Гавриила сразу же привлекла к себе нездоровое внимание упырей из ОУН-УПА* (запрещена в РФ), которая, напомним, состояла почти полностью из украинцев-униатов.
Критика о. Гавриилом униатства автоматически становилась критикой религиозных основ украинского национализма и возымела на паству ошеломляющий эффект. Дело в том, что двое сыновей Костельника были украинскими националистами и погибли в стычках с НКВД. Впрочем, есть версия, что один сын погиб от рук чекистов, второй – от гитлеровцев.
Их отец стал символом разочарования в националистической идеологии и её религиозном духе. Итогом его деятельности стал Львовский собор 1946 года, положивший конец Брестской унии и запустивший процесс возвращения униатов в лоно РПЦ.
«Хватит! Мы сыты… унией с Римом! Брестская уния проводилась как инициативная группа по окатоличиванию всего Востока, всех народов России, и, в первую очередь, украинцев, белорусов, а потом – русских… Мы видим, что принесла нам христианская цивилизованная Европа. Это – рабство, море крови, и страданий нашего народа», – провозгласил о. Гавриил на соборе.
Он напоминал Западной Украине о том, о чём она ещё смутно помнила: о её общерусском происхождении. Ведь и уния воспринималась сначала западнорусскими униатами, как некий компромисс перед лицом насильственного давления католицизма, как «русская вера». Многие униатские священники прошлых веков были сторонниками воссоединения с остальной Русью,пока украинский национализм не превратил униатство в «украинскую веру». Костельник прямо говорил об этом, и бандеровцы ему этого не простили.
В самостийной Украине имя о. Гавриила опорочено, его убийцы вознесены на пьедестал почёта. Про него сочиняют несовместимые фальшивки – то будто бы он оставался в душе верным униатом и стремился привнести в православие униатсткую идеологию, то будто он был агентом НКВД. Костельнику действительно приходилось общаться с офицерами НКВД, но совпадение его восприятия православного вероучения с целями борьбы НКВД против ОУН-УПА* не означают, что Костельник был агентом.
Позиция РПЦ на этот счёт однозначна: о. Гавриил был искренним сторонником Православной веры. Возглавлявший Львовскую епархию в 1983 – 1989 годах митрополит Никодим (Руснак) рассматривал возможность канонизации о. Гавриила, составил «Житие святого священномученика и исповедника за православие – протопресвитера Гавриила Костельника» и написал ему службу как исповеднику.
