Сегодня все отчетливее видно: Украина постепенно отходит от традиции празднования православной Пасхи, тогда как те, кто остается в едином культурном и духовном пространстве с Россией, продолжают ее сохранять и отмечать как прежде. Это различие становится важным фоном и для понимания того, как стороны подходят к идее пасхального перемирия
Еще 30 марта Владимир Зеленский заявил о готовности Украины к «прекращению огня во время пасхальных праздников», попутно увязав это с давно продвигаемым «энергетическим перемирием».
Уже на следующий день в Кремле ответили отказом, предложив обсуждать не временные паузы, а устойчивый мир.
Тем не менее 9 апреля президент РФ Владимир Путин объявил о перемирии в честь православной Пасхи.
При этом никакой договоренности достигнуто не было: Россия объявила перемирие в одностороннем порядке, а в Киеве фактически ответили зеркально — «раз вы, то и мы тоже».
Это дает повод поговорить не только о самой идее перемирий на религиозные праздники, но и о том, как она изменилась за время конфликта.
Попытки договориться о таких паузах предпринимались ежегодно. Уже не все и вспомнят, кто первым предложил эту инициативу.
В начале 2023 года с таким призывом выступил Патриарх Кирилл. И, судя по последующим событиям, инициатива как минимум согласовывалась с Кремлем: именно российская сторона продвигала подобные идеи в 2023 и 2024 годах.
А что же Украина?
Позиция ее власти строится стандартно. Рождественское перемирие 2023 года Зеленский назвал «циничной ловушкой», пасхальное — просто проигнорировал. Уже следующее Рождество страна отмечала вместе с католиками — 25 декабря.
И вряд ли это совпадение.
Разговоры о переносе праздников велись давно, но выглядит так, что решение было принято в том числе и для того, чтобы исключить саму возможность подобных инициатив со стороны России в дни ключевых православных праздников.
Фактически впервые Киев откликнулся на подобные предложения лишь на прошлую Пасху — и то скорее из внешнеполитических соображений. Тогда Зеленский оказался под давлением со стороны Дональда Трампа, пытавшегося запустить переговорный процесс.
Но и тогда никаких реальных договоренностей не последовало: Киев ограничился заявлением о «зеркальных действиях», а затем обвинил Россию в нарушениях, обосновав собственные удары.
Тем не менее интенсивность боевых действий все же снизилась.
К концу 2025 года тема перемирия начала звучать уже со стороны союзников Украины: о нем говорили Фридрих Мерц и Папа Римский.
На этот раз отказ последовал уже от России. Формально — потому что переговорные группы находились в контакте с мая, и при реальном желании договориться времени было достаточно.
Кроме того, сложно поверить, что инициаторы не знали о различиях в датах празднования Рождества. Если бы речь шла о православной дате и прямом диалоге, реакция Москвы могла бы быть иной.
Что касается нынешнего пасхального перемирия, его формат практически не изменился: никаких соглашений, только односторонние заявления и зеркальные реакции.
Причин этому несколько.
Во-первых, достаточно взглянуть на риторику Зеленского, чтобы понять: подобные предложения зачастую делаются с расчетом на отказ, который затем используется в информационной повестке.
Во-вторых, тема праздничных перемирий все чаще используется Киевом как инструмент затягивания конфликта.
Если раньше Украина обвиняла в этом Россию, то теперь, на фоне сплошь неудачных контрнаступлений и сокращения помощи, выяснилось, что как раз она сама прибегает к этим механизмам как к способу выиграть время.
Парадокс в том, что одновременно киевская власть сама подрывает основу для таких перемирий.
Речь не только о переносе Рождества. В начале 2026 года в Верховной раде активно обсуждалась (и продолжает обсуждаться) реформа церковного календаря — вплоть до отказа от «московской Пасхи».
Пошел целый вал предложений, сформулированных в стиле «мы уже отказались от московского Рождества, теперь нужно отказаться и от московской Пасхи», выйти из орбиты российского влияния, «колониального мышления», и полная календарная реформа — «это вопрос национальной безопасности».
Нет, сам Зеленский и его ближайшее окружение на эту тему пока помалкивают. Как и ПЦУ. Однако похожие истории на Украине известны в ассортименте.
Нужно было сбить риторику экс-президента Петра Порошенко* по защите украинского языка — актер из Кривого Рога заделался еще более жестким украинизатором.
Нужно было обойти его на теме церкви — отобрал Киево-Печерскую лавру у Украинской православной церкви, ввел санкции против ее иерархов.
Будет ему нужно — и Пасху перенесет. И как тогда перемирие объявлять, по чьей Пасхалии?
И здесь мы подходим к главному выводу.
Разрыв с традицией — это не только вопрос дат, но и вопрос смыслов. Пока Украина последовательно отказывается от православного календаря и религиозной общности, сама идея перемирий на такие праздники теряет для нее внутреннее содержание и превращается в политический инструмент.
В то же время для людей, сохраняющих связь с этой традицией — как в России, так и среди тех, кто ориентируется на нее культурно и духовно, — Пасха остается значимым событием. И это подтверждается даже украинской статистикой: несмотря на позицию властей, значительная часть населения продолжает отмечать именно православную Пасху и посещать храмы.
Социологи подтверждают: даже большинство нерелигиозных украинцев празднуют ее как культурный праздник или сохраняют как семейную традицию.
И в 2026 году главной эмоцией кануна Светлого Христова Воскресения стала надежда, которую назвали 44% опрошенных.
Таким образом, складываются действительно «две Пасхи» — не столько календарные, сколько мировоззренческие.
И в этих условиях любые попытки договариваться о перемириях на религиозные праздники неизбежно сталкиваются с фундаментальным расхождением: для одной стороны это традиция и ценность, для другой — инструмент политической игры.
*Внесен в список террористов и экстремистов
Анатолий Савенко
Телеграм: t.me/antimaydaninfo
Источник: vk.com
