В этот четверг, 4 марта, долгожданное гражданство России получает 50-летний британец из Манчестера Бенджамин (Бен) Стимсон. Путь к паспорту нашей страны занял у него 11 лет. За это время он успел пройти две войны с украинскими нацистами, отсидеть за это в британской тюрьме почти семь лет, а еще остаться без знания языка на новой родине. О том, почему Бен встал на защиту Донбасса и продолжает поддерживать Россию, он рассказал «АиФ».
«Раньше западные СМИ были более честными»
«Знаешь, в 2014-2015 годах западные СМИ были более честными. Конечно, они были промайдановскими, показывали, что Украине якобы стало лучше после переворота. Но они не забывали о том, за что воюют жители на Донбассе. Тогда я смотрел репортажи и видел, как нацисты сносили памятники Ленину, как били людей за то, что они праздновали 9 Мая, и как срывали георгиевские ленты. А еще сильно на меня повлияли события 2012 года. Тогда власти Британии советовали чернокожим и азиатам не ездить на Чемпионат мира по футболу на Украину, потому что среди фанатов много нацистов. Но уже в 2014 году люди со свастикой стали представляться нам как норма, ведь они борются за Украину», — вспоминает Бен о том, что сподвигло его ехать на Донбасс.
«Но что-то же должно было стать тем самым щелчком, после которого ты поехал?» — спросил его я.
«Да. Я — антифашист. И я тогда общался и дружил с Айо Бенесом — известным активистом-коммунистом, которого еще зовут „Черный Ленин“. Он-то мне и сказал, что сейчас настоящая борьба с фашизмом идет на Донбассе. Поэтому я бросил в Англии все: девушку, бизнес, образ жизни, и отправился в окопы», — с улыбкой пояснил мне Бен.
Уже на Донбассе он в 2015-м присоединился к известной «Пятнашке», интернациональной бригаде. В ее составе сражался четыре месяца, три из которых провел на фронте. В память об этом он даже сделал себе татуировку — цифра 15, вписанная в красную звезду.
«За участие в боях нам не платили, а после отъезда из Англии у меня было не так много средств. К тому же банки в Донецке и Луганске тогда не работали, и даже если бы я получил деньги из дома, то не смог бы ими воспользоваться. В итоге к концу у меня было денег, которых хватило, чтобы доехать на автобусе до центра Донецка и продать часы. На эти деньги я добрался до Москвы, где мне сказали, что виза истекла, и у меня есть 10 дней, чтобы убраться из России», — рассказывает Бен о том, почему он уехал обратно в Англию.
Ну а там его уже ждали. Как вспоминает англичанин, прямо в аэропорту его взяла антитеррористическая полиция. Позднее Бен узнал, что на родине на него завели дело за терроризм, а СМИ развернули целую кампанию травли, называя его в статьях «путинским предателем». «И ты знаешь, что самое интересное? В „Азове“* в одно время со мной воевал Крис Гарретт. И вот он вернулся в Англию вообще без проблем. Его пропустили через границу, хотя разведка знала о нем все. Его даже не спросили, нацист ли он, а ведь он сам рассказывал, как в „Азове“ везде были свастики и все кричали „Зиг Хайль“», — с досадой отметил англичанин.
Посадили в «британское Гуантанамо»
После почти двух лет следствия Бена посадили в тюрьму. За четыре месяца на Донбассе он получил 5 лет и 4 месяца заключения. Потом ему из-за изменений закона добавили еще один год, а потом еще три месяца — за найденный в камере мобильный телефон. Причем первые годы он провел в самой строгой тюрьме королевства — Белмарш, которая еще известна как «британское Гуантанамо». Именно там сидел журналист Джулиан Ассанж, когда ждал решения об экстрадиции, а еще известные британские радикальные исламисты, грабители и политики.
«Через два года меня перевели в тюрьму менее строгого режима. И это был праздник. Еще сильнее меня обрадовал COVID-19. У нас тогда всех заперли по камерам, а я устроился работать сборщиком мусора. И это была свобода внутри тюрьмы. Я выходил из своей камеры, шел по улице, загорал и собирал мусор, ездил на электромобиле по территории. Даже скопил немного денег», — вспоминает Бен.
По его мнению, вся история с тюрьмой была показательным политическим процессом, ведь он не мог и не собирался угрожать интересам родной страны, он просто встал на ту сторону, которую считал правильной.
Выдавили с острова
После освобождения Бен оказался совсем в другой реальности. Родители и ближайшие родственники просто отказались от него, потому что пресса бегала за ними с криками, что их близкий — предатель. Попытки начать свое дело не увенчались успехом — на Бена наложили санкции местные власти. Денег на то, чтобы просто устроиться в жизни, тоже не было. И, кроме этого, каждые пару дней к нему приходили полицейские.
«За время в тюрьме я скопил около 100 тыс. руб. В Англии это пшик. Один месяц аренды жилья и оплаты счетов. Так что в конечном счете мне не оставили выбора, кроме как ехать в Россию. И я рад этому. Я люблю эту страну! Я всегда хотел вернуться и видел здесь свое будущее», — отметил англичанин.
С визой ему помогли французские гуманитарщики, которые доставляли грузы в Донбасс. Тогда же он узнал, что если он снова поедет в Россию, то про возвращение домой может забыть. «В итоге я получил трехмесячную визу, купил билет и собрался в Россию. Но в аэропорту Манчестера меня снова схватила полиция по борьбе с терроризмом и допрашивала 6 часов. Из-за этого я пропустил свой рейс. Кроме того, у меня забрали телефон. Естественно, новый билет мне никто не купил, так что из имевшихся 1200 долларов на руках я отдал еще 650 долларов за новый билет. А уже в Стамбуле мне удалось достать и новый телефон. С него я и вышел на связь с русскими друзьями», — рассказывает Бен.
В России он отдохнул несколько месяцев, смог получить политическое убежище, а еще решил, что снова будет защищать Донбасс. В итоге в 2023 году он подписал контракт и решил идти в бой.
«Меня сначала распределили в штурмовики, дообучили и дали хорошие навыки. Что-то я знал, что-то узнал впервые. В итоге меня оставили на полигоне на 4 месяца. Я занимался обучением других добровольцев из-за рубежа. Потом захотел перейти на службу в 252-й гвардейский полк, к друзьям, но среди передовых частей я надолго не задержался. В итоге какое-то время поработал связистом, затем оказался в ремонтной роте, потому что по профилю я инженер-механик, и, в конце концов, меня перевели в группу прикрытия машин с топливом. Но тоже ненадолго. За три месяца до истечения контракта меня опять вызвали на полигон, где я работал в самый первый раз. Там снова занимался подготовкой добровольцев», — рассказывает о своих задачах на СВО Бен.
Борьба за новый паспорт
В итоге, спустя больше, чем год службы, он был уволен в запас. Дембель состоялся в июле прошлого года. И тут пришло время разбираться с документами. Выяснилось, что миграционная служба потеряла Бена из-за переводов между частями. Никто это не отслеживал и не подавал данные вовремя. В результате срок политического убежища истек, но его согласились продлить. Кроме того, пока Бен был на контракте в армии, он не подал документы на получение гражданства по упрощенной схеме —просто не знал, что это нужно сделать, пока ты в войсках. Лишь при поддержке общественников и депутатов Бен смог побороть систему, чтобы стать гражданином нашей страны.
«Меня не беспокоит то, что на получение русского паспорта ушло так много времени. Бывает — ведь бюрократия есть везде. Зато теперь я могу получить статус ветерана, льготы. Кроме того, я смогу работать на благо страны. Например, мы с друзьями-ветеранами планируем открыть школу иностранных языков, где будем сами же и преподавать. Мы хотим, чтобы дети из семей патриотов учились не у тех, кто не смог сбежать из России или видит в ней способ заработать, а у носителей языка, которые лишились корней и родной страны ради России. На мой взгляд, это правильно», — отметил Бен.
А потом, немного подумав, он дополнил: «Вы знаете, в чем главная разница между Британией и Россией? В Британии на первом месте при описании человека стоит его национальность, по которой все и судят, а уже потом гражданство. В России все иначе. Вы все, в первую очередь, русские, а уже потом тувинцы, москвичи, сибиряки или дагестанцы. Так что теперь наконец-то пришел мой черед стать русским британцем».
* Террористическая организация, запрещена в России
