ФРОНТ В ПОЛУЧАСЕ
Навигатор такси сошел с ума и ведет нас в какие-то дикие степи, где даже признаков жизни не встретишь. Раньше мы в таких случаях непременно шутили:
- Так недолго и к украм заехать в плен!
Эти самые «укры» стояли совсем рядом - в Марьинке, Авдеевке, Красногоровке, в 30 минутах езды от Донецка.
Сейчас ВСУ оттуда прогнали, и на окраинах города заново прорастает жизнь. Вместо блокпостов появились магазинчики и киоски с кофе, дорогу, разбитую танками, подлатали, по ней теперь бодро бегают автобусы. А народ возвращается домой, забивает вылетевшие окна и с донецким упрямством расчищает огороды от осколков, чтобы по весне высадить клубнику. Она тут знатная!
«МИРУ - МИР» БЕЗ ОКОН
Одним из самых обстреливаемых районов Донецка всегда был Петровский. А Трудовские - в нем самый опасный микрорайон. Тут даже собаки не бегали, а перемещались перебежками. До линии фронта - 4 км!
- Э-э-э… занесло вас. Я тут сам впервые с 2014-го, - признается водитель, высаживая меня у школы № 103.
На окнах - бумажные снежинки, у входа - российский флаг, а на фасаде - «Миру - мир». Школе - 62 года, «Миру - мир» - столько же, а лишь сейчас постигаешь всю глубину этого нехитрого слогана.
Часть вылетевших окон забита древесно-стружечными плитами. А за ними - жизнь. Та самая - донецкая, упрямая. Она, точно пружина, сжатая до предела обстрелами и дистанционкой, теперь неудержимо распрямляется.
Ныряю из морозного воздуха внутрь. Есть запахи, которые «живут» только в определенных местах: в детсадах это неповторимое сочетание аромата борща и хлорки, в больнице - кварцевых ламп и лекарств. А тут, в прифронтовой школе, пахнет… булочками. Как и в школе моего детства!
Только в моей школе не было огромных синих бочек с водой. Тут они и в коридоре, и в туалетах. Это реалии Донецка, где вода - два раза в неделю.
ВЗРЫВЫ ПО ЗВОНКУ
- Если где-то дети не очень любят школу и ждут каникул, то наши в школу не идут, а бегут. Так они соскучились друг по другу и всем этим линейкам, выпускными. Больше трех лет на дистанционке! Мыслимо ли? - встречает меня директор Наталья Мороз.
Она сама, еще девчонкой, бегала сюда с 1-го по 11-й класс. Была лучшей ученицей. Здесь же учились ее родители, будущий муж, а потом и сын. Семейная школа! Как бросишь?
- Пересматриваю кассету со своего выпускного, я там одна в слезах, так не хочу расставаться со школой. В итоге вернулась сюда учителем. Школа стала моим вторым ребенком, за которого болит сердце, - признается она.
Директор школы Наталья Мороз.
Кто знал, что в 2014-м Украина начнет долбить снарядами Донецк, а школы станут ее любимыми мишенями? Донецкие дети раньше таблицы умножения учились правильно падать, а плюсы и минусы означали для них совсем не арифметику («плюс» в донецком словаре - это прилет боеприпаса, а «минус» - вылет).
В эту школу были попадания еще тогда, а с началом СВО полетело вдвойне. Детей увели на дистанционку.
И вот вместо звонков - разрывы снарядов, вместо записок девчонкам и оценок в тетрадках - экран ноутбука, если повезет поймать связь, в родительских чатах - обсуждение, как дойти до школы за учебниками и не попасть под обстрел, в сочинениях на тему «Как я провел лето» - одной строкой «Я выжил»...
ПРЕДСМЕРТНАЯ ЗАПИСКА ВТОРОКЛАШЕК
- Когда мы узнали, что 1 сентября 2025-го откроемся, счастью не было предела. За свои деньги залатали крышу и окна, купили емкости для воды - только бы начать учебу. Сейчас главное - свет и отопление. От дистанционки устали все: как можно учить, когда не видишь глаз ребенка? На линейке в День знаний все плакали от радости. Я в учительской обняла коллег: «Мы сделали это!» - признается директор.
Сейчас школу, рассчитанную на 600 детей, объединили с еще одной, теперь тут 200 учеников. Ведь многие родители, решая - возвращаться ли в родной Донецк, в первую очередь спрашивают: а где их детям учиться? Есть школа - есть будущее.
Наталья Мороз с учениками
- Вы представляете, что такое прифронтовая дистанционка? Дети бегали на улицу, искали, где ловит интернет. Смотрю как-то, моя ученица с младшим братиком нашли пригорок и сидят там с тетрадями, а по прямой - Марьинка, которая тогда была под ВСУ. Да их же в прицел видно! Какие тут теоремы и уравнения?! - добавляет учитель истории Инесса Райко.
В 5-м классе детвора - ровесники этой войны (здесь все видели, что она началась не с СВО, а с нападения Украины на Донбасс 11 лет назад). Но за парты они сели только в этом учебном году.
- Мы ни разу не видели друг друга вживую, только на экране смартфона. А сейчас познакомились. Мне даже вставать утром теперь нравится. У меня и будильник особый - кошка! Прыгает на кровать и лижет лицо, - рассказывает мне девочка-щебетунья.
А я вспоминаю рассказ своей знакомой дончанки, у которой сын-второклассник попал в школе под обстрел.
- Он сразу на пол упал и под парту закатился. Не зря мы с ним столько повторяли, как вести себя при обстреле. Остальной класс опомнился и среагировал уже после второго взрыва. Второклашки поползли в коридор, где хоть стекол нет. Там и сидели, пока не утихло. У моего ручка оказалась в кармане, а у его соседа по парте - блокнот. Знаете, что сын мне сказал? «Мама мы решили с Глебом предсмертные записки вам написать, если нас сейчас убьет», - она прижимала кулак к губам, чтобы не заплакать.
Тихонько открываю дверь в 11-й класс. Урок алгебры. Слышу так пугавшие меня когда-то слова: синус, косинус, скалярное произведение векторов (надо загуглить потом, что это такое?).
В этом году у донецких 11-классников впервые будет настоящий выпускной. Это говорит о том, как отодвинулся фронт от Донецка, лучше любых военных сводок.
СНАРЯД ПРИЛЕТЕЛ, КОГДА МЫ СПАЛИ
Есть у школы и трагические страницы. В 2023-м погибла директор Татьяна Грачева, были ранены ее муж, который ведет уроки труда и НВП, и дочка - учитель истории.
Директор школы Татьяна Грачева погибла в 2023 году
- 11 мая - у нас День референдума, в ДНР - празничный выходной. Накануне приехала с 3-летней дочкой к маме, да так и остались с ночевкой. А в 6 утра в дом влетел снаряд, рухнула крыша. Я услышала, как кричит дочка Светочка. Папа взламывал входную дверь, ее заклинило, все в дыму и копоти, - рассказывает Инесса Райко.
Директор школы Татьяна Грачева (справа) с дочерью - учителем истории Инессой Райко
Ей пробило печень, желчный, легкие, раздробило руку - она висела на коже... Дочку и папу тоже ранило, но не так тяжело. Весь Донецк тогда сдавал кровь учительской семье, у Татьяны Аркадиевны оказалась редкая - вторая отрицательная.
Разбитый дом директора школы
Снаряд прилетел в 6 утра, когда все спали
- Я видела, что мама еще жива, ей осколок пробил печень, но она даже в больнице просила принести ей планшет, чтоб работать. А на следующий день ее не стало. Я была в реанимаци, и и вдруг видение. «Я ухожу, отдаю тебе свои силы, ты должна остаться», - сказала мне мама, - горло учительницы перехватывает.
Сама Инесса перенесла 30 операций. Ее муж оставил работу и год ухаживал за ней.
- Столько людей боролись за меня и верили. А какие письма писали мне дети! Не было сомнений, что я должна вернуться в школу. Этого бы хотела и мама. Научилась все делать одной рукой. Вторую не чувствую, она мерзнет, предстоят еще операции, - она снимает черную перчатку с израненной руки...
- Московские строители обещают, что через пару лет мы школу не узнаем, так она преобразится, - говорит Наталья Владимировна.
Весной здесь хотят высадить аллею в честь выпускников, павших на СВО. Будет там дерево и в честь погибшего директора школы.
Источник: www.kp.ru
