Сергей Переслегин. ХРОНИКА БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ И ПЕРЕГОВОРОВ

На этой неделе ярких новостей не так много, в целом продолжается то же, что происходило и ранее. Это удары России по энергетической инфраструктуре Украины и заявление Украины о том, что с наступлением весны она сможет диктовать свои требования, ситуация изменится в её пользу. Подобные заявления делает новый состав, поставленный Зеленским на руководящие должности. С момента ухода Ермака прошло уже около месяца. Насколько реалистичны эти заявления? Если учесть, что тот, кто делал их в 2023 году, заявлял о том, что ещё до конца лета будет сидеть в Ялте и пить там кофе (а возможно, и более крепкие напитки), и каждый сможет это заснять, то я бы не стал относиться к этому серьёзно. Хотя ситуация, безусловно, любопытна и требует анализа. По поводу того, что не произошло событий. Здесь как раз интересный случай: вероятно, наш порог восприятия настолько повысился, что мы многие события уже не воспринимаем как значимые. На самом деле, во-первых, продолжает развиваться скандал по «файлам Эпштейна». Хотя эта тема может казаться сейчас неинтересной и незначительной, в своё время это был бы скандал года, а может, и десятилетия. Но, давайте осветим это отдельно. Вернёмся к заявлениям Украины и происходящему там. Происходит то же, что и раньше. Безусловно, инфраструктура выводится из строя. Если читать наши новости, может показаться, что на Украине уже ничего не должно работать. Тем не менее что-то продолжает функционировать. Военные действия также продолжаются. Давайте посмотрим, как это выглядит географически. Считается, что основной зоной боевых действий является район Славянска и Краматорска. Над этими городами идут воздушные бои, происходит продвижение. Основная позиция Украины, насколько я понимаю их заявление, заключается в следующем: они готовы оборонять Славянск и Краматорск до последнего, а к весне Россия поймёт, что не сможет взять эти города. Мои заявления были немного другими: к весне Москва действительно не возьмёт Славянско-Краматорский регион. Но вопрос в том, что я сильно сомневаюсь, что именно эти города должны быть главной целью нашего весеннего наступления. Что сейчас пытается сказать Украина? Надо иметь в виду, что в украинских СМИ работают люди ничуть не глупее наших. Все понимают ситуацию и то, что нужно дать гражданам хоть какую-то надежду. Сейчас вся надежда сводится к тому, что зима с её холодами закончится, и станет легче: потребуется меньше энергии на обогрев, дороги освободятся от снега, и улучшится логистика. Весь текущий разговор сводится именно к этому. Зима не вечна, обязательно наступит весна, а за ней лето. Поскольку эти сезоны действительно ожидаются, украинские СМИ в этом отношении своим гражданам не врут - эти события точно произойдут.

Вопрос: станет ли легче? Он чрезвычайно интересен. Во-первых, напомню, Булата Окуджаву. Всё-таки человек, прошедший войну, прямо говорил: «Летом лучше, чем зимой». Но летом лучше, чем зимой, для обеих сторон - это тоже нужно учитывать. Во-вторых, когда исчезнут сильные холода, будет меньше проблем с обогревом. С этой точки зрения мирному населению и комбатантам весной, вероятно, станет легче. Однако заявление касалось не бытовых условий, а политики - того, что Украина сможет диктовать свои условия России на мирных переговорах, потому что ситуация изменится в её пользу. О гражданах в этом заявлении ничего не сказано. Я могу сказать, что гражданам весной, видимо, действительно станет лучше. А вот украинской армии весной, скорее всего, станет хуже. Во-первых, долговременные тенденции по ослаблению численного состава никуда не денутся. Во всех документах на эту тему нет оснований считать, что Украина переломит проблему с личным составом. Здесь интересно обсудить цифры потерь, которые обозначил Зеленский. Его подчинённые пытались дезавуировать это заявление, сказав, что президент может говорить только об официальных числах, а всё остальное - неподтверждённые данные. Но они никогда и не будут подтверждены. Занимаясь военными потерями в Первую и Вторую мировые войны, я много раз сталкивался с тем, что цифры потерь всех сторон постоянно меняются. С чем это связано? Первый момент: существует категория пропавших без вести. На Украине с этой категорией всё очень плохо: те, кто пропал без вести на фронте, скорее всего, погибли, если их до сих пор не нашли. Но в пропавшие без вести попадают и дезертиры, и нелегальные мигранты, которых тоже много. Посчитать, сколько среди пропавших без вести погибших, чрезвычайно сложно. Второй момент - само ведение статистики. Это всегда затруднительно, потому что данные сильно отстают. Официальные данные - это те погибшие, чьи имя, фамилия, отчество и воинский номер известны. Не было бы памятников Неизвестному солдату, если бы все погибали «учтёнными». Поэтому существует масса неопознанных погибших. Их не опознают, потому что у украинской стороны нет ни времени, ни сил, ни особого желания это делать - хотя бы из соображений, что если человек идентифицирован как погибший, его родственники должны получать компенсацию, а если он пропал без вести - нет. Кроме того, Россия наступает, Украина отступает, пусть и медленно. Территории, где идут тяжёлые бои, остаются за российской стороной. Украинская сторона формально не может определить, сколько там погибло. Можно говорить, что они могут посчитать, сколько людей прибыло и сколько осталось, но между этими цифрами всегда есть варианты: кто-то ранен, кто-то в плену (о чём они могут не знать), кто-то дезертировал. Формально нужно считать погибших. Украинцы этого делать не могут, потому что оставляют территорию, а россияне могут, но Украина не будет считать российские данные точными. Да и у россиян, боюсь, есть более важные задачи, чем точный подсчёт и идентификация украинских потерь.

Выглядят ли на фоне развивающейся военной, энергетической и социальной катастрофы (мы уже касались возрастающих столкновений между гражданскими и ТЦК) такие заявления как издевательство и расцениваются ли они таковыми самими гражданами? Я думаю, всё проще. Фактически это заявление власти: «Потерпите немного, и вот-вот мы начнём переговоры с позиции силы». Обратите внимание на важное изменение: речь уже не о победе, а о лучших условиях на переговорах. Когда говорят о диктовке условий, имеют в виду те условия, которые они уже сейчас пытаются обсуждать, и которые далеки от желаемых в 2022 году. Это не издевательство и не обман, а попытка объяснить населению, что они думают о переговорах и что у них есть надежда. Всё уже повторяется в истории. О чём говорили в Германии? Об оружии возмездия, супероружии, о том, что в 1945 году они будут близки к катастрофе, но затем перейдут в решительное наступление. Продолжается ровно то же самое. Если вы меня спрашиваете, почему украинские СМИ это говорят, мне нечего ответить, кроме: «А что им ещё говорить?». Люди и так знают, что положение на фронте катастрофическое. Нужно ли давать им надежду? Да, СМИ хотят дать надежду. Пусть эта надежда совершенно неопределённая - на оружие возмездия, помощь Запада, чудо. Надейтесь хоть на что-то. Если вы спросите, есть ли основания для перехода Украины в контрнаступление и возможности воздействовать на Россию в плане заключения мира, я таких возможностей не вижу. Ситуация будет ухудшаться для Украины в течение всей зимы. После периода распутицы какое-то время будет относительно спокойно, а затем ситуация на фронте начнёт ухудшаться гораздо быстрее, чем зимой. С этой точки зрения, возможно, весной придётся вести переговоры, но точно не с текущих позиций. Понимают ли они это? Да. Соответственно, всё происходящее - это попытка протянуть время в надежде на случайные изменения: на ситуацию в США, на желание Европы начать активную войну, на изменения в России. Они надеются, что у нас что-то сломается, или нам надоест война окончательно, и мы согласимся на любой вменяемый мир. Больше военных надежд у Украины быть не должно. На основании данных российских, украинских и западных источников, никакого контрнаступления, реальных шансов или супероружия нет.

Кстати, ситуация со Старлинком, судя по всему, ни к чему не привела - не ускорила и не замедлила наше наступление, никак не отразилась на событиях. Ситуация с энергетикой: я так и не понял, закончилось ли энергетическое перемирие. Похоже, это уже не имеет значения. Проблема уже не в ударах по объектам, а в том, что превышен предел устойчивости распределительных сетей, и это надолго. Можно ли что-то улучшить весной? Честно говоря, я сомневаюсь, даже при тёплой весне и полном отсутствии воздействия на сети. А воздействие, скорее всего, будет. Поэтому Украине не стоит ждать здесь чего-то положительного. Обращать внимание на такие высказывания, конечно, нужно. Последнее время я часто задумываюсь над темой наказания виновных в войне. Как ни странно, я понимаю позицию Украины, которая решила защищать свою независимость всеми способами. Понимаю позицию России, которая решила обеспечивать свою безопасность всеми способами. Но вот позиция Европы, для которой эта война никогда не была экзистенциальным вопросом, откровенно говоря, их желание затягивать войну, уже чётко понимая, что лучшее, чего они могут добиться, - это обоюдное поражение Украины и России (победы Украины они с 2023 года добиться не могут) - начинает напоминать классическое определение военного преступления. Лживые заявления уровня «весной мы будем разговаривать с позиции силы» - это тоже в известной мере военное преступление. Когда после 1945 года на Нюрнбергском процессе судили сотрудников министерства пропаганды Геббельса, имелось в виду, что подобная ложь является основанием для судебного преследования. Вот о чём нужно думать. Нужно думать о том, что существуют списки лиц, на которых объявлена охота. Мы знаем, что такая охота велась в течение всей войны. Конечно, это преступление. Я бы сейчас начал думать о том, что когда война закончится, многие из тех, кто сейчас управляет Украиной (и, как ни странно, я не имею в виду президента), заслужат суда. Если не суда народов, то суда своего собственного народа, потому что обещания будущей победы даются на Украине очень давно, и в условиях постоянного отступления это странно.

Обещания в какой-то мере понятны. Всё больше говорят о следующих выборах, референдуме. При этом даже Зеленский (ну и другие лица) утверждает, что будет в них участвовать. Зеленский уверен в своей победе. Говорят также, что после ухода Ермака власть стала более децентрализованной, и предлагаются альтернативные варианты. Часть заявлений, видимо, уже ложится в предвыборную кампанию. Хотя вопрос, как это будет проходить, из кого выбирать, выиграет ли Зеленский. Начнём с того, что не совсем понятно, как будет выглядеть территория, на которой будут проходить выборы. Нежелание Украины передать России Донецк и Луганск связано с её конституцией. Но это означает, что они обязаны обеспечить голосование жителей Донецка и Луганска. Как это сделать технически? Я с трудом представляю. Этот вопрос всегда встаёт в таких случаях. Например, Россия в 1917 году не могла начать нормальную работу Учредительного собрания во многом потому, что часть избранных кандидатов заявляла, что выборы некорректны, так как значительная территория была под оккупацией. Сейчас первый вопрос: где будут проходить выборы? На территории Украины по картам 1991 года, по сегодняшней линии фронта, по предложениям Украины на предварительных переговорах или по условиям России? Это очень разные выборы с разным составом участников и, скорее всего, разными результатами. Вопрос второй: будут ли участвовать в выборах те, кто находится в вооружённых силах? Это всегда сложно, особенно когда страна ведёт войну. Выборы в армии, как правило, не являются в полной степени закрытыми и осуществляются под контролем верховной власти. Следующий вопрос: те, кто воюет за Украину (разного рода наёмники, имеющие или не имеющие гражданство), - как с ними? И обратный вопрос: жители Украины, находящиеся за рубежом, - как они будут голосовать и за кого? Пока мы не знаем ответов на эти вопросы, и, судя по всему, их нет даже у украинской стороны, бесполезно говорить, как будет проходить голосование. С другой стороны, мы прекрасно понимаем, что демократия - это не власть народа, а власть процедуры. Современная демократия заключается в том, что от позиции народа зависит не очень многое и только в немногих странах. Можно поставить вопрос: за кого будут голосовать элиты? Грубо говоря, помните: неважно, кто голосует, важно, кто считает. В таких условиях обычно можно дать точный ответ, но не сейчас на Украине.

Базовая ситуация такова. С одной стороны - Зеленский, который ведёт войну, его сравнивают то со Сталиным, то с Черчиллем. Безусловно, для тех украинцев, которые собираются продолжать воевать, он остаётся знаменем этой войны. Нравится он им или нет, но они будут голосовать за него, потому что это знамя. Я склонен считать, что у него будет много голосов. Когда нам говорят о децентрализации, нужно понять простую вещь: Зеленский - единственное знамя. Все остальные им не являются, и чем их больше, тем лучше для Зеленского. Ему выгодно, чтобы были и Залужный, и популярный Буданов. Он может выставить и Сырского, и даже выпустить для этого Юлию Тимошенко из тюрьмы, потому что все остальные кандидаты будут раскалывать политическое поле друг друга. В этом и состоит специфика украинской политической жизни. Если рассматривать ситуацию таким образом, можно уверенно сказать: если Зеленский будет участвовать в выборах, он их выиграет. Вопрос, сколько процентов он получит, имеет косвенное значение. Если Зеленский не будет участвовать сознательно (оставаясь в живых), то выиграет тот, на кого он укажет как на преемника, по той же логике передачи знамени. В какой ситуации Зеленский не выиграет? В ситуации тотального поражения Украины и острого поиска фигуры, которая будет принята Россией как переходная к миру. Тогда мы точно исключаем Зеленского, Залужного, Буданова, Сырского - никто из них рассматриваться не может. Вот тогда нужно искать среди политиков второго эшелона или подвергшихся репрессиям - ту же Тимошенко или других. Но только в этом случае. Пока же, судя по всему, всё происходящее на Украине - продолжение логики «будем воевать до конца, проведём выборы». В этом случае выборы должен выиграть Зеленский. Другого варианта нет. Но с другой стороны, весной ситуация может резко измениться. Ещё раз подчеркну: я не отвечаю на вопрос, за кого будут голосовать украинцы. Я пытаюсь ответить на вопрос, как закончатся выборы. Это разные вещи, особенно с учётом того, о чём мы говорили с самого начала. Понятие «украинцы, имеющие право голоса» определено очень плохо. Поэтому любой итог выборов можно будет обосновать позицией избирателей.

Источник: vkvideo.ru