Январь стал для российской авиации и средств дальнего поражения месяцем качественного перелома. Речь идёт не об одном удачном эпизоде, а о накопленном эффекте, который всё отчётливее фиксируют даже источники, ориентированные на украинскую и западную аудиторию.
Рекордное применение глиссадных корректируемых авиабомб, наращивание массированных комбинированных ударов и постепенное истощение украинской ПВО формируют новую реальность СВО, где решающим фактором становится не манёвр сухопутных войск, а господство в воздухе в стратегической глубине.
Рекорд по авиабомбам
Польский военный обозреватель Мариуш Маршалковский в статье для издания Defence24 приводит следующие цифры: в январе российская авиация сбросила 5717 корректируемых авиабомб с модулями УМПК. Это на четверть больше, чем в декабре 2025 года. В среднем применялись 184 бомбы в сутки — абсолютный рекорд за всё время СВО с февраля 2022 года. Для сравнения: октябрь 2025 года — применено, по оценкам Маршалковского, 5328 бомб с УМПК, а в апреле 2025 года — 5272 бомбы.
Важно не только само число, но и его стабильность: речь идёт не о всплеске, а о устойчивом темпе, который российская авиация смогла поддерживать на протяжении всего месяца.
Корректируемые авиабомбы с модулями УМПК — это пример того, как простое инженерное решение меняет стратегическую картину, пишет Defence24. По сути, речь идёт о модернизации старых гравитационных бомб, которые получают возможность планирования и коррекции курса.
Это даёт сразу несколько эффектов: безопасность самолетов-бомбардировщиков, массовость, а также психологическое и тактическое давление за счет постоянных ударов по переднему краю и ближним тылам весьма мощными боеприпасами.
Основным носителем остаётся фронтовой бомбардировщик Су-34, однако фиксируется и использование других самолетов. Су-34, как правило, несёт несколько бомб средней массы, что позволяет сочетать точность и плотность огня. В более тяжёлых вариантах применяются единичные, но крайне мощные боеприпасы.
Ключевой момент, на который указывают западные аналитики: Украина даже со всей мощью западных разведок так и не нашла устойчивого способа нейтрализации авиабомб с УМПК. Попытки РЭБ-подавления давали эффект лишь временно, снижая точность корректировки бомб, но не останавливая сами бомбардировки.
Комбинированные дальние удары: давление без пауз
Параллельно с ростом активности авиации Россия резко усилила массированные комбинированные удары по военной и сопутствующей инфраструктуре, подсчитал польский Центр восточноевропейских исследований (OSW).
За период с 30 декабря по 27 января (когда началось «энергетическое перемирие») по украинским целям, по подсчетам OSW, было применено не менее 4068 беспилотников, из них 2980 дронов-камикадзе.
Ракетное вооружение (баллистические и крылатые ракеты) — не менее 157 единиц. Причем крайне любопытно, что украинская пропаганда отчиталась, будто бы ПВО сумели перехватить не более 83% российских БПЛА. А вот в случае с ракетами даже в воспаленном мозгу украинских госпропагандистов процент перехвата не превышает 40.
Даже без оценки достоверности заявленных перехватов виден главный тренд: нагрузка на украинскую ПВО растёт быстрее, чем её возможности по восстановлению, констатирует OSW.
Самая массированная атака января пришлась на ночь с 23 на 24 января, когда было применено не менее 375 беспилотников, удалось повредить и уничтожить не менее 170 военных и сопутствующих объектов.
Украинские официальные лица признали, что последствия этих ударов, наложившиеся на предыдущие повреждения и тяжёлые погодные условия, стали самыми серьёзными с 2022 года. То есть фактически речь идет о медленном и неминуемом уничтожении всей инфраструктуры ВСУ.
Как меняется тактика
Западные аналитики сходятся в ключевом выводе: Россия переходит от эпизодических ударов к модели непрерывного воздушного давления. Это давление строится сразу на трёх уровнях. На переднем крае корректируемые авиабомбы размывают оборону, в оперативной глубине удары дронами и ракетами истощают ПВО, а в стратегической глубине перемалывается военная логистика.
В такой модели победа не обязательно выражается в быстрых территориальных изменениях. Гораздо важнее накопленный эффект — снижение устойчивости экономики, управления и логистики противника.
Даже украинская сторона публично признаёт проблемы, подчеркивают Defence24 и OSW. Представители командования ВВС указывают на дефицит ракет-перехватчиков, сложности с перехватом маневрирующих целей и небывалый рост нагрузки на ПВО столицы и центральных регионов.
Это означает, что каждый следующий месяц массированных ударов повышает вероятность прорывов, даже если формально большинство целей «нейтрализуется».
Российская армия добилась оперативной устойчивости авиации, связав ее с беспилотными и ракетными войсками в единый контур истощения. Таким образом, СВО всё меньше напоминает маневренные операции и всё больше — конфликт на выносливость, где выигрывает тот, кто способен дольше и системнее бить по уязвимым точкам.
Январь показал: в сфере авиации и дальнобойных ударов Россия сейчас действует на опережение, а накопленный эффект этих действий будет проявляться не мгновенно, но неотвратимо — уже в ближайшие месяцы.
