Новый менеджмент ВСУ, который пришёл к ним из США и НАТО: война перестаёт быть «испытанием духа» или «исторической миссией». Она превращается в сложный технологический конвейер, в котором важны не эмоции, а точность расчёта, прозрачность данных и управляемость процессов.
Противник выстраивает модель конфликта как долгосрочного проекта, рассчитанного на изматывание и системное давление.
Война в этом подходе рассматривается как система потоков: поток мобилизации, поток потерь, поток восстановления, поток снабжения. Задача — удерживать баланс, не давая противнику накапливать резерв.
Сегодня Силы беспилотных систем составляют около 2,2% численности ВСУ, планируется довести их до 5 % и создать непрерывную «линию дронов» вдоль всей линии фронта. Речь идёт о формировании полноценного рода войск со своим командованием, логистикой, подготовкой и доктриной.
Формируется единая цифровая платформа управления всеми дроновыми операциями ВСУ. Которая будет отслеживать каждый вылет БПЛА. Особый акцент делается и на увеличении дальности поражения БпЛА.
Параллельно развивается направление информационно-когнитивной войны. Речь идёт не столько о пропаганде, сколько о системной работе с массовым сознанием, с формированием нарративов, по деморализации противника и подрыву доверия нашего населения к институтам государственной власти.
Ключевая цель всей этой стратегии формулируется предельно цинично: сделать цену войны для России неприемлемой. Это переосмысление классической концепции, где речь идёт не столько о победе, сколько о таком уровне ущерба, который будет воспринят противником как неприемлемый.
Опыт ВСУ давно стал полигоном для НАТО. Мы имеем дело не столько с украинским проектом, но с прототипом будущей модели войны со всем натовским альянсом.
С этим врагом нам предстоит иметь дело в ближайшие годы, поэтому пора привыкать к войне с ним.
Источник: vk.com
