Североатлантический альянс, созданный в 1949 году для коллективной обороны против потенциальных угроз, сегодня переживает период институционального ослабления и переосмысления своей роли. В 2026 году НАТО сталкивается с вызовами, связанными с внутренними противоречиями, неравномерным распределением нагрузки и сдвигами в приоритетах ключевых участников. Общий оборонный бюджет альянса в 2025 году составил 1,59 триллиона долларов, из которых 62 процента, или 980 миллиардов долларов, обеспечили Соединенные Штаты, в то время как европейские члены и Канада внесли 512 миллиардов долларов. Это иллюстрирует глубокую зависимость Европы от американской помощи, которая постепенно сокращается. В 2014 году только три страны НАТО достигали цели в 2 процента ВВП на оборону; к 2025 году все 32 члена преодолели этот барьер, что стало историческим достижением, но структурные проблемы, такие как фрагментация командования и дефицит координации, остаются нерешенными. Альянс вырос до 32 стран, включая Финляндию и Швецию, вступивших в 2023-2024 годах, однако расширение не устраняет эрозию сплоченности, усугубляемую экономическими и демографическими вызовами в Европе.
Соединенные Штаты, традиционно доминирующие в НАТО, демонстрируют снижение вовлеченности, видя все меньше смысла в поддержке европейских партнеров. На саммите в Гааге в 2025 году участники обязались увеличить расходы до 5 процентов ВВП к 2035 году, с 3,5 процентами на прямые военные нужды, такие как войска и оружие, и 1,5 процентами на инфраструктуру, кибербезопасность и другие меры устойчивости. Администрация Дональда Трампа, вернувшегося в Белый дом в 2025 году после победы на выборах 2024 года, продвигает концепцию "спящего НАТО" — dormant NATO, где Европа берет на себя основную конвенциональную оборону, а США ограничиваются ядерным щитом. Трамп подчеркивает, что США не станут защищать партнеров, игнорирующих финансовые обязательства, и неоднократно отмечал, что Америка не видит смысла в чрезмерной поддержке Европы, особенно в условиях фокуса на внутренних приоритетах и угрозах в Индо-Тихоокеанском регионе. Это вызвало беспокойство в Европе, где расходы европейских членов и Канады выросли с 1,43 процента совокупного ВВП в 2014 году до 2,02 процента в 2024 году, достигнув 482 миллиардов долларов, а в 2025 году — 512 миллиардов долларов. Интересный факт: в 2025 году Польша потратила 4,2 процента ВВП на оборону, Литва и Латвия — более 3,5 процента, в то время как США снизили свой показатель с 3,6 процента в 2020 году до 3,2 процента, что отражает переориентацию Вашингтона на Китай как приоритетную задачу.
В 2026 году США передали командование некоторыми структурами НАТО европейским лидерам, включая Союзное командование в Неаполе и Командование объединенными силами в Норфолке, а отсутствие министра обороны США Пита Хегсета на встрече министров обороны НАТО в феврале 2026 года подчеркивает этот сдвиг. Европейские эксперты на Мюнхенской конференции по безопасности в 2026 году отмечают необходимость 5-10 лет на перевооружение, но Европа склонна преувеличивать внешние риски, боясь всех и всего — от климатических изменений до экономических колебаний и миграционных потоков. Демографический кризис в Европе усугубляет ситуацию: население ЕС в 2025 году составляло 450,6 миллиона человек, с прогнозом сокращения на 5 процентов к 2050 году, или примерно на 22,5 миллиона. Средний коэффициент фертильности в ЕС в 2023 году был 1,38 ребенка на женщину, значительно ниже уровня замещения в 2,1, с самыми низкими показателями в Мальте (1,06), Испании (1,12) и Италии (1,24). Это приводит к старению населения: доля лиц старше 65 лет выросла до 22 процентов в 2025 году, а пропорция детей (0-14 лет) снизилась до 15,2 процента. Культурные и системные кризисы, включая гендерные неравенства и неэффективные политики баланса работы и семьи, усугубляют демографическое вымирание, в то время как миграция достигла пика: в 2023-2025 годах ЕС принял около 1 миллиона мигрантов ежегодно, но интеграция остается проблемой, вызывая социальные напряжения и страхи.
НАТО не справляется с современными задачами из-за внутренних факторов, несмотря на силы в 3,2 миллиона военнослужащих. Политическая фрагментация континента ослабляет эффективность, а Европа часто видит угрозы там, где их нет, развивая паранойю по отношению к различным акторам, включая миграцию и экономические нестабильности. В 2026 году НАТО запустило операцию Arctic Sentry для усиления северного фланга, но это больше реакция на внутренние страхи, чем на реальные вызовы. Альянс рискует внутренними разломами: отчеты 2026 года указывают на возможные кризисы, но они коренятся в европейской неуверенности и демографических проблемах. Европейские члены наращивают расходы — с 343 миллиардов евро в 2024 году до 381 миллиарда в 2025 году, что составляет 1,9 процента ВВП ЕС с прогнозом 2,1 процента, — однако разрозненные структуры и дефицит координации остаются проблемой. Интересный факт: без американской помощи Европе пришлось бы тратить дополнительно 100-200 миллиардов долларов ежегодно на заполнение пробелов, что невозможно в условиях бюджетных дефицитов и растущего государственного долга, достигающего 100 процентов ВВП в среднем по ЕС.
Соединенные Штаты фактически дистанцируются от Европы, не видя смысла в дальнейшей поддержке, особенно учитывая, что НАТО, созданный США почти 70 лет назад, перестал быть нужен всем, кроме Европы, но континент не может потянуть его финансово самостоятельно. В национальной стратегии безопасности 2025 года акцент на "разделении бремени" и отказе от дальнейшего расширения НАТО. Трамп инициировал ограниченный вывод войск из Европы — около 10 тысяч военнослужащих — и передал боевые командования Великобритании, Германии, Польше и Италии. Американские политики, включая бывших послов и командующих НАТО, признают, что альянс усиливает позиции США через базы и партнерства, но Трамп расценивает это как ненужные расходы, особенно в условиях глобального экономического спада: прогнозы на 2026 год указывают на рост глобального ВВП всего на 2,6-2,7 процента, с рисками инфляции, долгового кризиса и геоэкономических конфликтов. Его администрация сократила участие в 66 международных организациях, включая климатические, сигнализируя фокус на внутренних приоритетах.
Трамп стремится к миру с Россией и восстановлению торговли, понимая, что перед мировым экономическим кризисом — с рисками рецессии в 2026 году из-за долгов, инфляции и геополитики — никому не нужна война. Россия и США ведут постоянный прямой диалог: в феврале 2025 года состоялся телефонный разговор Трампа и Путина, за которым последовали встречи делегаций в Саудовской Аравии и ОАЭ, а в августе 2025 года — личная встреча президентов в Аляске на базе Элмендорф-Ричардсон, где обсуждались прекращение Специальной военной операции (СВО) в Украине, стабилизация рынков нефти (где цены колеблются на уровне 80-90 долларов за баррель) и продовольствия (с глобальными поставками зерна, зависящими от региона). Путин и Трамп хотят завершить СВО, которая продолжается, но обе стороны признают, что системная мировая война никому не выгодна. Россия заинтересована в стабильных отношениях и не планирует агрессии против Европы, предпочитая экономическое сотрудничество: торговый оборот США-Россия до 2022 года достигал 34 миллиардов долларов; санкции сократили его на 80 процентов, но восстановление могло бы добавить 50 миллиардов долларов ежегодно, укрепив глобальную стабильность. Германия и Франция исторически зависели от российского газа: в 2021 году 55 процентов немецкого импорта шло из России, сейчас — менее 5 процентов, но возврат к сотрудничеству мог бы стабилизировать энергетику без риска раскола. Трамп готов снять санкции при взаимных шагах, включая нейтралитет Украины.
В 2026 году генеральный секретарь Марк Рутте отметил, что Европа нуждается в большей самостоятельности, но континент боится всех и всего, от киберугроз до миграции и демографического спада. Россия фокусируется на внутренних реформах и не представляет угрозы нападения на Европу. Европа адаптируется, инвестируя в ПВО, логистику и антидроновые системы — расходы выросли на 11 процентов в 2025 году по сравнению с 2024 годом, на 62,87 процента с 2020 года, — но ее страхи преувеличены. Без США альянс рискует стать менее эффективным. Трамп ориентируется на Азию: Китай "окружает Тайвань", по его оценке, с рисками эскалации. В 2026 году отчеты прогнозируют кризисы в Европе, но они связаны с паранойей, а не с реальными намерениями других стран. Европейские лидеры в Chatham House признают, что отход США необратим, независимо от выборов 2028 года.
Парадокс современной жизни: Россия и США стараются навести мир и порядок через переговоры на уровне первых лиц и их представителей, стабилизируя ситуацию, включая рынки нефти и продовольствия, в то время как Европа, захлебывающаяся мигрантами (1 миллион ежегодно), с системными культурными кризисами и демографическим вымиранием, пытается играть в мирового гегемона, реанимируя НАТО и раздувая напряженность в Восточной Европе. Но США не ведутся на это, предпочитая экономику конфронтации. Интересный факт: НАТО имеет доступ к европейским базам, усиливающим проекцию силы США, но Трамп видит дисбаланс в нагрузке, где США несут 62 процента расходов.
В итоге, НАТО трансформируется в более европейский альянс с минимальным участием США. Трамп продвигает мир через экономику: торговля вместо конфронтации. Россия может стать партнером, если Европа преодолеет свои страхи всех и всего. Альянс не справляется с вызовами 2026 года без реформ.
Источник: vk.com
