Это слова Ани Сергеевой из Макеевки. Кажется, я сама к ней добавилась, когда искала информацию о Донбассе. Я так часто делала в первые годы войны, но писать никому не решалась. Читала посты, смотрела видео на страницах – добирала информацию у очевидцев. Не решилась на встречу и тогда, когда была в Макеевке, чтобы проведать Женю в госпитале: о «городе М.» я писала на личной страничке. Но после её комментария под этим постом я решилась.
Аня, огромное спасибо за доверие! ??
Расскажите, пожалуйста, о себе.
Родилась и выросла в славном городе Макеевке (До Донецка около 15 км. – Прим. автора). Закончила школу здесь же и поступила в Донецкий национальный университет, нынешний Донецкий государственный. Моя специализация была по истории славян: в бурные годы насильственной украинизации, хотелось быть ближе к России, отсюда и выбор кафедры. К моменту окончания обучения в Киеве начался Майдан. Весной 14-го года мы защищали дипломы под аккомпанемент обстрелов Донецка... В октябре этого же года я устроилась на работу в родной альма-матер: начинала помощником методиста, сейчас работаю в музее истории вуза.
Когда в Макеевку пришла война?
В мае 2014-го. Перед этим начались боевые действия в Славянске, и мы уже были наслышаны от очевидцев про зверства украинских «воинов света». Потянулись первые волны беженцев. Затем начались полёты вражеской авиации – издевательски низко, так, что можно было увидеть пилотов. Первые бомбёжки донецкого аэропорта, жилого массива в Харцызске.... Никогда не забуду ночь в первых числах июня, когда над домом пролетел самолёт: летчик, видимо, включил форсаж – стены тряслись. Я проснулась и, не открывая глаз ждала, что нас начнут бомбить. Страха не было. А потом звук стал удаляться. Но до утра моя семья не сомкнула глаз.
Чуть позже мы впервые услышали работу РСЗО. «Град» отработал полным пакетом с посёлка Бажанова. Сказать, что это было ошеломляюще, ничего не сказать. А ещё чуть позже мы научились на слух понимать, «плюсы» это или «минусы», гаубицы или РСЗО. И понеслась: ежедневные обстрелы, вой сирен пожарных машин и скорых. Толпы уезжающих. Город опустел в считанные дни. Полки магазинов сиротливо встречали оставшихся жителей. Бывали дни, когда хлеба не было. Пропали лекарства. Начались перебои с водой. Украина перекрыла банковскую систему: люди остались без зарплат и пенсий. Пейзаж городов стал как в фильмах ужасов: пустота, разрушения, забитые фанерой окна магазинов и пролетающие на огромной скорости машины. Тогда же появились «зелёные человечки». Люди в военной форме вселяли веру и надежду. Будущая армия Республик, а пока что народное ополчение, стали нашим оплотом в этой борьбе за жизнь.
Кадры репортажей со сложившимися домами и разорванными людьми до сих пор стоят перед глазами...
К чему вы привыкли, а к чему – так и не смогли?
Первые дни обстрелов были страшными. Пугала неизвестность и непонимание происходящего. А потом организм адаптировался, и реакция на разрывы перестала вызывать ступор. Несколько раз я попадала в эпицентр обстрелов. Было совершенно жуткое ощущение взрывной волны, вибрации земли под ногами. Видела последствия... Никогда не забуду лежащую на земле туфельку после прилета в гостиницу «Донбасс-Палас»... Были моменты страха, связанные с применением нашими ребятами дальнобойных пушек «Пионов». Я не могу передать словами мощь звука их работы. Первый раз у меня свело челюсть, и я присела, прикрыв голову руками. Но потом и к ним пришло привыкание. Точно так же, как и к работе ПВО. Пожалуй, мы слышали все виды вооружений здесь.
Вот к чему я не смогла привыкнуть и что вызывает у меня какой-то абсолютно неуправляемый страх, так это жужжание беспилотников. Не могу я привыкнуть к визгу этой смертоносной твари.
Почему началась война?
Если коротко: мы слишком разные. Насильственно сшитое не может иметь будущего, и эту разницу менталитетов Запад всегда использовал в своих целях. Я не знаю отчего так, но население той территории слишком податливо, ему легко промыть мозги. Оттого и возникали там Руины, братания с ляхами, турками, немцами – да с кем угодно. В то время как Донбасс всегда был исконно русской территорией, и не могли мы здесь принять навязывание мовы, прославление УПА (Организация, признанная в России экстремистской. — Прим. автора), бандеровцев. Не могли спокойно смотреть, как обижают ветеранов во Львове, обливая зелёнкой. Не могли смотреть как убивают «беркутовцев» на майдане. Здесь, на Донбассе, не хотели кружевных трусиков. Здесь люди тяжело работали на заводах и погибали на шахтах, и мы просто не могли допустить здесь «Дом профсоюзов». Больше скажу: на Донбассе бы такое и не случилось, потому и восстал Донбасс.
Если смотреть в разрезе мировых событий, то война планировалась давно, и Донбасс стал «Брестской крепостью», о который споткнулась вся военщина Запада. И пока мы держались, Родина смогла подготовиться к мировому противостоянию. Недавно вспоминали Павла Анатольевича Судоплатова и показывали записи его интервью, где он высказал мысль, что СССР тогда не хватило буквально года, чтобы более основательно подготовиться к Великой Отечественной войне. Руководство всё знало, но чуточку времени не хватило. Так вот, благодаря Донбассу это время выиграли.
Кто из вашего окружения встал на защиту Родины? Как сложилась их судьба?
Очень много моих друзей, соседей, одноклассников ушли на войну. Кто-то воевал с 14-го года, кто-то с начала СВО. И, к моему огромному сожалению, многие из них уже никогда не вернутся домой. Ребята погибли как настоящие Герои.
Оказались ли по ту сторону баррикад близкие?
Да, часть родственников, уверовав в «святой Майдан» выбрала ту сторону. Сначала были споры, ругань, попытки доказать что-то, переубедить. А потом стало понятно, что это бессмысленно. Более того, мой «жених», с которым мы встречались с первого курса университета, выбрал сторону врага. Были конфликты, угрозы с его стороны. Раскол оказался фундаментальным…
Ждали ли вы помощи от России и как отнеслись к возвращению Крыма?
Мы не просто ждали помощи. Скажу без капли пафоса: именно благодаря помощи России мы смогли выстоять. К возвращению Крыма отнеслись с огромной радостью. Была слабая надежда, что мы сможем точно так же вернуться домой, но, увы, это был не наш путь. Разные «весовые категории», разный правовой статус... Нужно было узаконить наше право на воссоединение. Это заняло невыносимо долгие 8 лет.
Вы писали под постом, что сталкивались с разным отношением от людей с «материка». Расскажите, пожалуйста, о случае, который вас потряс до глубины души.
Отношение действительно было разным. Кто-то приезжал с открытым сердцем, неподдельным сочувствием, реальной помощью. А кто-то просто собирал «плюшки» от поездок в зону боевых действий. Не забуду эпизод с тетёнькой-профессором из Питера, которая чуть ли ногами не топала, требуя показать ей Эдуарда Басурина, пресс-секретаря военного командования ДНР, и отвезти на развалины аэропорта. Аргументация была железобетонной: «Что, я сюда зря ехала?!» А была гуманитарная помощь от МГУ: колоссальная поддержка в условиях отсутствия зарплат и блокады. Я с такой радостью тащила домой огромный пакет с мукой, маслом, консервами, чаем и даже вареньем. Это было до слёз!
Какая ситуация в Макеевке сейчас? Как обстоят дела с водой?
Спасибо ребятам: фронт движется, и это не позволяет врагам бить по городу артиллерией. Плюс блестящая работа ПВО. Сейчас наш главный враг – БПЛА. Обиженные укропы стремятся как можно сильнее напакостить, пытаясь поражать объекты энергетики и иной инфраструктуры. Система «Купол Донбасса» ежедневно сбивает целую кучу смертоносных тварей.
Вода в Макеевке идёт по установленному графику: раз в три дня на 3 часа. Про качество промолчу, спасибо, что хоть какая-то есть. Везёт тем, кто попадает в этот график, и если нет перебоев со светом. Во многих районах города она не идёт вовсе. А синие «бочки в шубах», оказывается, таки замерзают на морозе...
Мариуполь и другие города стремительно отстраивают. А как обстоят дела в Макеевке?
После присоединения Россия начала наводить порядок в нашем запустении. Проводятся ремонты дорог, домов, общественных площадок, социальных объектов. С нуля строятся больницы, центры. Другое дело, что масштаб запустения и бедствия такой, что эти работы тонут в общей панораме. Город очень сильно захирел. Тут ремонта требует всё. Сказываются и годы разрушений, и годы забвения, и нехватка всевозможных специалистов.
За что вы любите Макеевку?
Тут, наверное, как с человеком: или любишь, или нет. Ты просто любишь, за то, что он есть. Твой город, в котором ты вырос, сформировался как личность. Город, с которым ты был в самые трудные минуты. И это обуславливает ещё большую привязанность.
А была ли возможность переехать?
Была, но такое желание никогда не возникало. Это наша земля, наш дом. И мы не уйдём отсюда. В, конце концов, правда за нами. Не мы напали, не мы развязали войну, чтобы потом бежать. И вообще, моя Макеевка очень красивый, просторный и свободолюбивый город.
Где в России вы бы хотели побывать?
В России я бы хотела побывать везде. Особенно меня тянет на Алтай. Кто знает, может это зов предков, подаривших узкий разрез глаз? Боюсь только, жизни не хватит заглянуть в каждый уголок Родины.
Аня, кто вы по национальности?
Я – русская. Когда-то давно мои прапрадеды из Курска и Орла приехали работать на шахты Донбасса. Да так и остались жить на донецкой сторонке. Земля здешняя притягивает как магнит.
Если судить по разрезу глаз, который кочует в нашем роду в рандомном порядке, есть и во мне примесь татарской крови или каких-то других свободолюбивых степняков.
О чём мечтаете?
Мечтаю о мире на нашей земле. Мечтаю, чтобы Донбасс расцвел пуще прежнего. Чтобы слава нашего рабочего края снова гремела на весь мир. И люди снова научились улыбаться.
Фотографии Макеевки от Ани, которая, отправив мне их, написала: «Сейчас город болеет. Он в запустении. Но я верю, что он станет лучше, чем был».
Я тоже в это верю.
Муршидат Исаева I Своими словами
Источник: vk.com
