ВОСТОЧНЫЙ СЕКТОР
Краматорско-дружковское направление - сложное. Наши воины подошли к мощной промышленной агломерации. Города идут один за другим: Константиновка, Дружковка, Краматорск, Славянск. Из каждого противник пытается соорудить «фортецию»: заводы, превращают в крепости, орудия ставят в жилых кварталах, гражданские становится живым щитом.
Здесь работает 1442-й гвардейский мотострелковый полк 6-й дивизии Южной группировки войск. Он движется как тяжелый каток - медленно, но неумолимо и постепенно набирая скорость.
Своё движение он начал в Артемовске (Бахмуте) в 2023-м году. Трудно далась Клещеевка. Затем были взяты Ступочки, Предтечино. А сейчас парни зашли в Константиновку.
До СВО Константиновка была по населению равна Артемовску, а по площади - в полтора раза больше. Река Кривой Торец разделяет город на две части. Бойцы заходят с юго-востока и закрепляются. Уже заняли высотки, металлургический и стекольный заводы. Именно восточная часть города важна - здесь выезд на трассу Артемовск – Константиновка, отсюда же идет дорога на Алексеево-Дружковку и Краматорск.
КАК «ОТДЫХАЮТ» АРТИЛЛЕРИСТЫ
Движущихся вперед бойцов прикрывает гаубичный артиллерийский дивизион 1442 полка.
Гаубица «Гиацинт» спрятана в укрытии. Казенная часть выщерблена осколками прилетов, а однажды камикадзе с кумулятивным зарядом прожег ей ствол. Но гаубицу отремонтировали, ее сложно уничтожить. И бьет она сильно, прилетает аж за Константиновку.
Позывной заряжающего — «Сазон». Ему 34 года, мобилизованный с Алтайского края. В гражданской жизни был кровельщиком. Кровля у укрытия получилась что надо. Ржавые пластины, которыми замаскирована позиция, выглядят как решето, но здесь строймаркета нет. Взяли, что нашли.
— Я раньше на «рапире» работал, у нее дальность всего 8 км, — говорит «Сазон». — Из-за «птичек» ее сейчас нельзя использовать. А «гиацинт» бьет на 20-25 км, этого хватает.
«Сазон» отслужил в штурмовиках, у него два сквозных огнестрельных ранения, которые получил в районе Ступочек. Неделю лежал раненым в укрытии, восстанавливался, а потом самостоятельно выбирался. Получил медаль Жукова.
В артиллерии тоже не до отдыха. За последние сутки сделали 12 выстрелов, а бывает — до 30. И каждый снаряд весит 46 кг. А к снаряду идёт заряд пороха в латунной гильзе, ещё 37 кг. Не расслабишься. Зато «Сазон» точно знает, насколько легче идти пехоте, когда свою работу грамотно сделала артиллерия.
— Пусть не с первого, но со второго-третьего раза мы цель поразим. А ущерб серьезнее, чем от беспилотника. Здесь важна коллективная работа всех подразделений.
Пока бойцы готовят гаубицу, прилетает вражеский дрон-разведчик. Неприятно жужжит над головой, как огромный комар. Но сверху пушку не видно, замаскирована хорошо, и он улетает прочь.
Артиллеристы работают без наушников. Говорят, привыкли. «Сазону» помогает «Медведь». Он родом с Кузбасса. Тоже бывший пехотинец. Работал в обеспечении, носил на передовые позиции такелаж — еду и воду. Опасная и тяжелая работа. С тех пор носит на груди свисток — на память. Свистел, подавая сигнал, когда приходил на место, чтобы не кричать и не стрелять в воздух.
Командует орудием «Змей». От старшего офицера батареи он получает по рации установки: прицел, угломер, уровень. Гаубицу заряжают, проталкивая заряд шомполом, почти не изменившимся со времени Бородино. «Змей» докладывает, что орудие наведено и готово к бою. Поступает команда начать огонь. «Выстрел!» — и снаряд с грохотом и дымом улетает прочь, пробивая дорогу пехоте.
ПРОЙТИ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ТУПИК
Пехоте сложно. Но воевать одними пушками и дронами не получится, всё равно нужно идти вперед. Или ехать. Сейчас слово «мотострелковый» приобрело новый смысл. Пехотинец «Пилигрим» по должности стрелок, а по призванию — мотоциклист. Ему всегда нравилась езда на двух колесах. В штурмовой мотогруппе он оказался очень кстати. И ездит отлично, и технику без труда починит.
— Мотоциклы нам помогают. Мы на них и от беспилотников уходили, и от миномета, — рассказывает он. — Однажды попали в засаду. Всегда в это место ездили, возили припасы. Нас заметил дрон, мы его сбили. А в следующий раз нас ждали: прилетело несколько дронов, да еще «ждуны» с земли взлетели. Хорошо, что на полигоне мы эти ситуации отрабатывали. Ушли от всех! Выполнили задачу, получили небольшие осколки, остались живые. В Константиновке обстановка сложная, но мы потихоньку двигаемся.
От людей, плохо представляющих ситуацию на местах, можно услышать: «Почему так медленно?! В Великую Отечественную мы за это время уже…ого!.. до Берлина!» Ну, во-первых, это были не вы. А во-вторых… действительно, почему? Об этом рассказал командир 1-й мотострелковой роты с позывным «Пионер».
Ему 26 лет, он из числа молодых офицеров, выпускников Московского высшего общевойскового командного училища, закончивших обучение в декабре 2023-го года, в разгар СВО. Их учили с учетом новых реалий. Уже два года «Пионер» командует пехотой.
— Основная проблема сегодня — большие расстояния, которые проходят солдаты. Из-за активности БПЛА, их нельзя подвезти к месту боя. От 7 до 15 км — дистанции, которые солдату нужно пройти, чтобы занять боевую позицию. И там он находится около месяца. Сложно зайти, но еще сложнее выйти, чтобы отдохнуть, помыться, выспаться.
— Неужели небо до сих пор за противником?
— Зависит от заграничных поставок. Бывает, получил противник крупную партию беспилотников, и мы не можем ни идти, ни подняться. Но потом они заканчиваются, идем спокойно.
— То есть двигаться быстрее не получится?
— Нам тоже хочется закончить быстрее. Но исходя из средств, которые есть у нас и у противника, движемся так, как это необходимо. Красная армия побеждала, потому что у нее создавались сильные танковые части. У немцев не было такого количества противотанковой артиллерии, им нечем было эти танки останавливать. Сейчас появились дешевые дроны, которые убивают дорогой танк. Мы зашли в технологический тупик. Не можем использовать механизированные колонны, и противник не может. Но учитывая сколько западных стран поддерживают Украину оружием и техникой, движемся вперед неплохо.
— Что-то меняется в организации армии?
— Многое. Например, я как командир могу сам навести крупную артиллерию, такую как 240-мм самоходный миномет «Тюльпан». Раньше это был резерв главного командования. Сейчас могу запросить их поддержку под свои задачи.
ВЫДЕРЖАЛ СОРОК ДРОНОВ
Тупик или не тупик, командиры разберутся. Фронт движется, и танки тоже. Только выглядят они как в фильмах про пост-апокалипсис. В гараже танкового батальона (ну, как в гараже — просто в укрытии) стоят два танка в обвесах типа «дикобраз» и «медуза».
Представьте себе торчащий ирокез панка и спутанные дреды растамана. Такие теперь прически у танков. Чтобы защититься от дронов, на них наваривают всё, что найдут: железные ворота, транспортерные ленты, цепи от комбайнов. Затягивают рыболовной сетью. Расплетают стальные тросы, найденные в угольных шахтах, чтобы ни один камикадзе не пролетел сквозь торчащие во все стороны «иглы».
— С появлением у противника дронов, мы потеряли часть техники. Сейчас комплектуемся заново, — признается комбат с позывным «Сват». — Танк работает с закрытых огневых позиций, но сначала ему нужно проехать по открытой местности, а это мишень номер один для противника. Поэтому экипажи используют все виды защиты и РЭБ. А спереди и сзади идет дронобойная команда.
— Может ли танк вообще работать в таких условиях?
— Конечно. У меня есть экипаж, в котором каждый получил орден Мужества. Они заехали на территорию врага и уничтожили несколько опорных пунктов, дали пехоте продвинуться.
Об эффективности нынешней защиты комбат рассказывает историю. Как-то машина подорвалась на мине, и у нее слетела гусеница. Экипаж не пострадал, но танк стоял на месте несколько дней. За это время вражеские FPV-камикадзе ударили по ней 43 (!) раза. Только четыре из них сумели пробить «дикобраза» и только один — повредить двигатель. Танк эвакуировали, быстро отремонтировали и вернули в строй.
Позывной мехвода – «Пономарь». На гражданке работал на тракторе, а после мобилизации управляет танком Т-72Б3М. Узнать эту модель в защитном «скафандре» непросто.
Иногда приходится работать прямой наводкой, и танк выезжает на дистанцию 3-4 км, это очень близко, тут уж держись! Хотя это расстояние намного больше, чем в 23-м году, когда «Пономарь» подъезжал к цели на 800 метров.
— Что опаснее для танка, мины или дроны?
— Мины опаснее, — уверенно говорит «Пономарь». — Даже если дорогу проверят саперы, ночью прилетает «Баба Яга» и скидывает что-то новое. Если танк на мину наедет, сразу останавливается. А удар даже десяти дронов он выдерживает, в зависимости от защиты.
Единственная защита от мин — только глаза механика-водителя, который смотрит на дорогу через щель тримплекса.
«Пономарь» в тот раз на мину и наехал, даже на две сразу, и танк «разулся». Но экипаж остался рядом, дежурил неподалеку от танка. Они и насчитали больше сорока ударов по нему.
— А если дрон прилетает когда вы в танке, что чувствуете?
— Хлопок. Как при выстреле. Смотря что прилетело. Динамическую защиту разрывало, каток отлетал. По мне много всего прилетало. Первым был ПТУР, прошел вскользь благодаря динамической защите. Потом было попадание в двигатель, это уже артиллерия. А дроны и минометы я не считаю. Хлопок и всё.
Про стальных дикобразов, которых нельзя переварить, что-то говорила в прошлом году глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. Не знаю, что там у противника, но у нас они уже появились и воюют. Мы умеем слушать своих врагов и делать выводы.
Фото: Артиллерист с позывным Медведь сидит на груде латунных гильз
Источник: vk.com
