Парламент Латвии принял закон, согласно которому с 1 января следующего года в стране меняется порядок налогообложения книг и прессы. Сейчас для всех печатных изданий действует льготная ставка НДС 5 %. В 2026-м льгота сохранится только для печатной продукции на языках стран Европейской экономической зоны, государств, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития, и стран — кандидатов на вступление в Евросоюз. Для изданий на других языках, включая русский, будет действовать ставка НДС в 21 %.
Русский как мишень
Привычный всем язык стал иностранным в Латвии в 1992 году — именно тогда единственным государственным был признан латышский. При этом, согласно переписи населения 1989-го, 81,6 % населения страны хорошо знало и разговаривало на русском. По моим личным ощущениям от поездок в Латвию в тот период его в стране знали все. Да и как могло быть иначе, если он преподавался в советских школах и вообще был языком межнационального общения во всех 15 республиках СССР.
Но и после ухода Латвии в свободное плавание ситуация изменилась не сильно. Перепись населения 2000 года показала, что 80 % жителей страны по-прежнему знают русский и активно его используют. И опять собственный опыт не дает согласиться со статистикой — в Латвии того периода не говорящий по-русски человек был редким исключением, и чаще всего это касалось молодежи, которую уже активно учили ненавидеть все советское и русское.
Поскольку русский язык оставался самым употребляемым в Латвии, на нем печатали книги, учили в школах, активно пользовались в жизни, что не давало покоя латвийским националистам, которые прочно уселись во властных структурах. Борьба с языком началась сразу после ухода страны из СССР, но на первых этапах она с треском проваливалась.
Несколько раз даже принимались законы, которые переводили обучение на всех уровнях на латышский, но не было учебников и преподавателей, которые могли бы это делать. И вот свершилось — в 2025—2026 учебном году на национальный язык принудительно переведено преподавание во всех школах, ссузах и вузах страны.
Мы помним
Латвийские власти упорно продолжают войну с русским языком. Его запретили использовать медикам и персоналу, работающему в сфере обслуживания. Доходит до маразма: пациент, который может рассказать про свои проблемы только на русском, ждет переводчика, какая бы экстренная медицинская помощь ему ни требовалась, а врача, пытающегося поговорить с пациентом на русском, наказывают. Кстати, и между собой медикам запрещено общаться на русском.
Теперь взялись выдавливать русскоязычную прессу и книги. Бьют по стоимости в надежде, что люди откажутся от дорогой книги на русском языке и купят дешевую на латышском. А если и это не сработает, что будут делать? Мировая история помнит и костры из книг, и уничтожение людей по национальному признаку. Чем это все закончилось, все помнят — фашизмом.
Опасный тренд
Не только страны бывшего СССР грешат языковой дискриминацией и лингвистическим расизмом. На Западе такая дискриминация чаще всего связана с колониальным прошлым. Доминирующие языки или языки завоевателей (английский, французский, испанский, португальский) навязывались и продолжают навязываться как стандарты цивилизованности, в то время как местные рассматриваются как примитивные и неразвитые, как и их носители.
Например, Франция, которая, казалось бы, достаточно культурно разнообразна, продвигает запрет на региональные языки и проводит политику языковой унификации. Даже сегодня использование бретонского, окситанского, баскского и других региональных языков в официальной жизни строго ограничено. А носителей этих языков по-прежнему считают «не совсем французами».
В Индии, которая известна своей жесткой кастовой и языковой иерархией, использование санскритизированного хинди и английского языка является признаком принадлежности к высшей касте. Люди, относящиеся к низшим кастам и говорящие на племенных или региональных языках, не имеют возможности получить определенное образование и профессии, что еще больше усиливает кастовое расслоение общества. Это примеры, когда запрещается не язык, как таковой, а его диалект или вариация. А вот в канадской провинции Квебек существует Хартия французского языка, которая почти 50 лет остается центральным элементом языковой политики. Она не только определяет французский как единственный официальный язык в данной провинции, но даже регулирует размер букв на вывесках, дорожных знаках, рекламных плакатах.
Если они выполнены на английском языке, размер букв не должен превышать?размера букв в надписях, выполненных на французском. При этом для любого другого языка размер букв не принципиален, если рядом есть перевод вывески на французский. Таким образом Квебек пока сохраняет доминирование французского языка на своей территории. Хотя английский в связи с наплывом мигрантов уверенно наступает.
Ситуация со стремлением запретить русский язык и русских все же остается уникальной. Запад жаждет отменить не только язык, но и культуру, историю, науку — все, что связано с Россией. Правда, ультиматумы и наказания плохо работают. Язык продолжает жить там, где он нужен людям, и Украина со странами Балтии уже в этом убедились.
Литва, Латвия, Эстония, Украина — страны, которые все глубже погружаются в пещерную русофобию. Чем дальше от нас время распада великой страны, тем очевиднее: ненависть к ней испытывают только те, кто очень хотел, но так и не смог стать действительно независимым. Страны Балтии и Украина за это время умудрились разбазарить то, что осталось им в наследство от СССР, окончательно обнищать и стать территориями, живущими на чужие подачки. А их ненависть ко всему русскому виртуозно подогревают те, кто хочет захватить российские территории, но чужими руками.
Украина уже знает, к чему приводят все эти националистические выходки с запретом русского языка и ненавистью к соседней стране. Прибалты, правда, на украинских ошибках учиться не хотят и продолжают активно нагнетать обстановку. А ведь политические катастрофы и войны всегда начинаются с борьбы с языками и национальностями. Но сегодня это понимают немногие.
Мнимая дискриминация
Беларусь часто обвиняют в языковой дискриминации в отношении белорусского языка. Происходит это с подачи беглой оппозиции, которая очень хочет, чтобы наша страна тоже пошла по пути русофобии и запретила русский. Но у нас два равных государственных языка (белорусский и русский), и это закреплено в Конституции. А мнение кучки упоротых националистов, от которых Беларусь своевременно избавилась, интересно разве что их западным «друзьям», которые хотели бы устроить еще один очаг напряженности, разжигая и культивируя ненависть ко всему русскому.
Небезобидные запреты
Языковая дискриминация и лингвистический расизм имеют серьезные последствия. По данным ЮНЕСКО, каждые две недели в мире исчезает один язык. Это значит, что мы безвозвратно и постоянно теряем наше культурное многообразие. А негативное отношение к носителям «нежелательных» языков ограничивает их доступ к образованию, работе и правосудию, что усиливает неизбежное социальное неравенство. И в итоге приводит к усилению межэтнической и политической напряженности, что выливается в вооруженные конфликты и столкновения. Поэтому борьба с языковой дискриминацией — это не только вопрос сохранения культурного разнообразия, но и сражение за права человека и сохранение мира.
Алёна КРАСОВСКАЯ
Источник: vk.com
