Швеция – прекрасная во всех отношениях страна. Хорошая социалочка, развитая демократия, радушие к мигрантам всех мастей, толерантные и доброжелательные жители.
Хотя стоп, какая к чорту толерастия? На дворе семнадцатый век ващета. И тут тоже Швеция – офигенна! Идеальная страна для завоевания Европы: воинственные местные жители, готовая система ополчения, гениальный король-полководец и давние военные традиции. Есть только одна проблема.
У Швеции нет денег. Вообще. Капитально. Абсолютно.
А деньги – это кровь войны и политики. Без денег не вооружишь армию первоклассными ружьями с батарейным замком, не поставишь под ружьё рекрутов, не наладишь снабжение. Не осилишь блицкриг. Не воспользуешься потенциалом. А значит, будешь рано или поздно смят своими соседями. Невесело, правда?
К счастью, деньги, так необходимые для ведения войны, всегда можно занять или отнять у более богатых и менее воинственных соседей. Шведы делали так всегда - в эпоху викингов грабили всех, кому не посчастливилось жить на побережье; в шестнадцатом веке – бывших хозяев-датчан. Почему бы старому как мир способу не сработать вновь?
В 1617 году шведы очень удачно грабанули московитов.
То есть не грабанули, конечно, а нагрели: заключили с нокаутированной в прошлом раунде Смуты Россией очень выгодный для себя мир. Горе побеждённым! выгодный за счёт проигравшей стороны.
Условия Столбовского мира, наиболее существенные для социально-экономической стороны вопроса, заключались в следующем: Швеция отжимает Ижорскую и Карельскую земли, что полностью отрезает Россию от всякой балтийской торговли и кроме того отказывает московским купцам в праве транзитной торговли с Западной Европой через свою территорию.
Единственным (то есть вообще единственным) портом для подобной торговли становится Архангельск, мёрзнущий по шесть месяцев в году, но это так, к слову.
Кроме земель, шведская корона отжимает ещё и баблишко: 20.000 рублей, что по тем временам эквивалентно тонне (!) серебра. Таких денег у России после Смуты, конечно, нет, поэтому в счёт кредита идут (и будут идти в будущем) кое-какие услуги и уступки.
Тем временем где-то в землях Богемии, что далеко на юге, за Карпатскими горами, жители Империи со смешным славянским выговором выкидывают имперских чиновников прямо в окошко местной мэрии. Разгорается огонь Тридцатилетки.
Пока он разгорается, а Швеция разминает мускулы, готовясь влететь во всеевропейский замес, давайте обсудим, в чём заключается безумная ценность русского хлебушка. Обсуждение нам понадобится для понимания дальнейших событий.
Это довольно просто: несмотря на сниженные относительно европейских урожаи (меньше в 5-6 раз с квадрата земли), русское зерно стоит для иностранцев значительно дешевле, чем своё. Это связано как с директивным ценообразованием у московитов (как царь повелел, по такой цене и отпускают), так и с тем презабавным фактом, что своего зерна у иностранцев очень часто не остаётся. Оно топчется и сжигается наёмными армиями; оно идёт на пропитание собственной армии; наконец, его основными экспортёрами являются католическая Польша (не торгующая с протестантами, понятное дело) и... разорённые постоянными конфликтами протестантские Фландрия и Нидерланды.
В итоге доступ к российскому зерну (которое, в отличие от польского, жрут как католики, так и протестанты) для европейцев жизненно необходим. А что необходимо – то и дорого.
Русское зерно для тогдашней Европы становится это чем-то вроде российского газа для Европы четыреста лет спустя. Проблема только в том, что зернопровод – хрен построишь. Потому что путь преграждён людьми и договорами. Потому что путь преграждён врагом.
Что делает в этой ситуации Михаил Фёдорович? Показывает шведам демонстративную фигу, уплетая за обе щёчки сладкий русский хлебушек? Или, может, организует массовую торговлю через Архангельск, сбывая зерно задорого англичанам и французам?
Нет и нет. Михаил Фёдорович издаёт указы, разрешающие шведским приказчикам покупать в русских землях рожь, пшеницу и ячмень, во-первых, без обложения налогами и, во-вторых, по льготным ценам. По очень льготным ценам.
Это позволяет шведам делать фантастические суммы из воздуха на банальной перепродаже русского хлеба в Амстердаме и Роттердаме. Без шуток. От перепродажи в Голландии за 1628-1632 гг. почти 320 тысяч четвертей зерна Швеция получила порядка 1,2 миллиона рейхсталеров чистой прибыли.
Ещё раз. Шведы перепродали за четыре года почти 30.000 тонн русского зерна и получили за это почти 30 тонн серебра чистой прибыли из воздуха.
Что такое 1,2 миллиона талеров в военном, так нужном нам, эквиваленте? Это жалование 25.000 пехотинцам за 10 лет. Или, например, закупка снаряжения для 60.000 рейтар (или для чуть большего числа аркебузиров и пикинёров, для чуть меньшего - мушкетёров). И надо ещё не забыть про Францию, отстёгивающую шведскому льву по миллиону ливров в год.
На эти огромные деньги Густав II Адольф стырит у голландцев новые замки для мушкетов и тактику линейного боя, соберёт на основе ополчения-индельты регулярную пехотную армию и натренирует её до состояния отлаженного механизма. Пробуя силы, он пройдётся паровым катком по Польше, выведя её из войны и фактически нокаутировав. А потом в июле 1630 года высадится в Померании, свалившись имперцам как снег на голову.
Будущая слава Брейтенфельда, Праги и Лютцена, слава лучшей в мире шведской армии и слава Северного Льва будут сполна оплачены шведским серебром – кровью и потом русского крестьянина, чьё зерно за копейки было продано царём за рубеж, а потом перепродано толстым шведским купчиной в Амстердаме за рубль.
Морали тут не будет.
Источник: vk.com
