Спецоперация была настолько неизбежной, что начать ее нужно было еще раньше

 

НОВОРОССИЯ


Донецк, Краматорск, Крым, Луганск, Мариуполь, Новости ДНР, Новости ЛНР, Новости Новороссии, Приднестровье, Ситуация на блокпостах, Славянск, Широкино,

ОПОЛЧЕНИЕ НОВОРОССИИ


Сводки от ополчения Новороссии, Алексей Мозговой, Ополченец Гиви , Ополченец Моторола, Светлодарская дуга, Сводки Басурина,

ЛЮДИ


Адекватные политики запада, Игорь Стрелков,

СОБЫТИЯ


Бои за донецкий аэропорт, Дебальцевский котел, Константиновка, Марьинка, Отставка и арест А. Пургина, Переговоры в Минске, Расстрел автобуса под Волновахой, Стрельба в Мукачево,

ОРГАНИЗАЦИИ


Антимайдан,

УКРАИНА


Геническ, Днепропетровск, Запорожье, Киев, Киевская хунта, Комитет спасения украины, Николаев, Одесса, Подкарпатская русь, Правый сектор, Убийство Бабченко, Украина, УПЦ, Харьков,

ДНР


Горловка
Дебальцево
Ясиноватая

В МИРЕ


Вооруженные конфликты
Новости Белоруссии
Новости мира
Постсоветских пространство
Цветные революции




Война на Украине
 


2022-08-05 17:22


Антимайдан Украина


Украина давно превращена во враждебное гнездо, напичканное натовским оружием. Целые ее поколения с детства воспитывались не просто в русофобском духе, а в зоологической ненависти к нам. Еще немного, и они заняли бы все властные структуры снизу доверху.

Запад фактически выставил нам ультиматум: подчиниться. И Россия поняла, что за это нам придется очень дорого платить. Так лучше платить за обретение, нежели за утраты. Это было неизбежно. И это диктовалось нашими национальными интересами и священным долгом – спасти от гибели около пяти миллионов русских людей в Донецке и Луганске.

Сейчас уже появились документы, проливающие свет на то, что была готова наступательная операция на эти территории. Вокруг них была выстроена сильнейшая группировка, глубоко эшелонированная, с натовскими системами наведения и связи, которую всё-таки удалось тогда донецким и луганским жителям удержать под своим контролем.

Заявление Зеленского на «мюнхенском сговоре» (я так, а не иначе называю Конференция по безопасности в Мюнхене в феврале 22 года) о том, что Украина может отказаться от безъядерного статуса, сделано было не на пустом месте, и это не блеф. Для этого почти все было готово. Можете себе представить, что представляла бы собой Украина с «грязной» бомбой, накачанная натовским оружием!

Что бы мы могли вообще тогда сделать? Мы могли бы спасти Донецк и Луганск, если бы угрожали сбросить ядерную бомбу на наш Белгород или другой город? Сейчас это стало очевидным. Как и то, что начать операцию было необходимо, как ни трудно привыкнуть к мысли, что нам приходится воевать с Украиной. Но для меня это не удивительно. Я все это в своих книгах предсказывала.

Сегодня спрашивают: что стоит на кону для России? Очень многое! И не только, чтобы спасти жизни русских людей от геноцида фактически, что лежит на поверхности. На самом деле, на кону стоит место России в мировой истории. Как во время Великой Отечественной войны. Потому что нам, как и тогда, угрожает сегодня не просто потеря какой-то части территории или материального достояния, нам угрожает исчезнуть как субъекту мировой истории, который самостоятельно определяет свой жизненный путь. И Россия опять, на удивление всем, как во времена наполеоновского нашествия, и гитлеровского оказалась единственной, кто на весь мир сказала: лучше в гробу, чем быть рабу. И бросила вызов всему совокупному Западу. Наша воля оказалась сильней. И это вызывает бешеную истерику у недругов.

Когда Украина стала самостоятельным государством, мне, как историку, было ясно, что она, в лучшем случае, будет просто соперничающим государством, а в худшем – сугубо нам враждебным. И, как ни парадоксально, – потому что мы очень близкие народы.

Если согласиться с тем, что у нас общая история, общие исторические переживания, язык, отличающийся, может быть, так же, как баварский от саксонского, общая вера, мы на одном языке к Богу обращаемся, – зачем тогда жить врозь? Вместе-то мы сильнее на мировой арене. Так нет же. Раз отдельно, то обязательно надо обосновывать то, что у нас всегда были другие тяготения – геополитические, мировоззренческие, культурные. Нужно язык противопоставлять обязательно создавать какой-то новояз. И, наконец, даже искать, как и их прадеды бандеровцы, антропологические отличия русского от украинца.

Вы знаете, что они говорят? Что русские – это помесь угро-финн с татарами. А вот они – арийцы. Что мы украли и киевскую историю, и византийскую преемственность, нацепили на себя софийские ризы. Вот ведь какая философия! Никакой логики. Убеждать их в том, что с нами хотя бы выгоднее экономически, стабильней, – тоже бесполезно. Украина – это Каин, взревновавший к Авелю. Если бы русские, проклятые москали, мол, не расплодились бы так, у них не было бы ядерного оружия, такой территории, мы б могли стать тем, чем стала Россия – вот как они думают

А началось это все еще в XVII веке. И вросло в польскую почву. Именно поляки создавали подобные концепции, подкидывали идеи о том, что украинцы – это отдельный народ. И сильно отличающийся от нас. У них есть даже теория, что укры – самая древняя этническая группа в Европе. Во время Первой мировой войны предки сегодняшних тягнибоков и ирин фарион даже доносили австрийским властям в Галиции на сочувствующих русской армии. И там уже были страшные репрессии. Поэтому все, что мы сегодня наблюдаем – неудивительно.

И Бандера, для которого «Украина превыше всего», с его интегральным национализмом (кстати, подданный Польши: Галиция же была между двумя мировыми войнами – Польшей, а до этого – Австро-Венгрией), не зря стал знаменем для украинцев.

Все это вросло в униатскую церковь, которая спонсировала и благословляла эсэсовскую дивизию «Галичина», известную своими зверствами, которые они учиняли якобы ради Украины. Недаром она была в советское время запрещена.

Хотя память о бандеровцах, о повстанческой армии ОУН-УНС*, надо сказать, копилась в советское время. И очень многое объясняет тот факт, что после развенчания культа Сталина, на волне реабилитаций, которые по всей стране коснулись невинно осужденных по политическим мотивам, на Западной Украине (которую зачем-то Сталин присоединил к СССР, не думая, что она отравит всё), в качестве «жертв НКВД» были реабилитированы и сочувствующие бандеровцам. Они тут же становились комсомольцами. Тот же Тягнибок был комсомольцем, а Ирина Фарион – эта нарицательная уже фигура, обезумевшая просто в своей ненависти к нам, она же вообще была комсомольской богиней! Вот как, все это произрастало в недрах «незалежной».

Те, кто работал даже в советских партийных органах на Украине, потом вспоминали, что на самом деле в каждом обкоме наблюдались «антимосковитские» настроения: Владимир Мономах – великий киевский, украинский князь. А вот его сын Юрий Долгорукий, основатель Москвы – проклятый москаль, кацап.

Еще Пушкин в стихотворении «Бородинская годовщина» показал, что в момент давления Запада на Россию обязательно встанет вопрос о ее отторжении.

Наш Киев дряхлый, златоглавый,

Сей пращур русских городов,

Сроднит ли с буйною Варшавой

Святыню всех своих гробов?

Не зря Бжезинский при распаде СССР, радостно потирая руки, сказал, что главное – это отделение Украины. И Запад уцепился за это. Главное для него – взращивание врага России. И очень удобно, что это тот же славянский народ. Главное, показать, что русские всегда всех угнетали, а Россия – тюрьма народов.

Кстати, этот большевистский тезис в 20-е годы очень поспособствовал тому, что в первые годы советской власти вся галицийская идеология была встроена в якобы борьбу украинцев против царей, а на самом деле она сохраняла ту же самую русофобскую настроенность.

В 2014 году Запад начал накачивать Украину оружием, поощрять все абсурдные с точки зрения классического государственного права политические выступления. Тот же Майдан сорок лет назад сами же западники назвали бы классическим переворотом, а сегодня это стало для них нормальным явлением. Оказывается можно поступиться любыми принципами, лишь бы иметь такой кулак против России.

Украинская диаспора, полубандеровская, всегда была в Канаде. Я сталкивалась с этим за границей еще в 80-е годы. Она тогда была очень возбуждена надеждой, что наконец-то может осуществиться то, чего их отцы и деды не смогли достичь в Первую мировую.

Я работала в ООН, когда случился Чернобыль. Хорошие были отношения между сотрудниками секретариата. Все приходили к нам, выражали соболезнования. Принято было тогда в организации ходить с кружкой, если наводнение или какие-то иные катаклизмы случались в какой-либо стране, класть – кто доллар, кто пять... И что вы думаете? Украинская диаспора устроила тогда вокруг нашего посольства и миссии демонстрацию: «Советы сожгли живьем украинцев и кремировали их!». Так что, удивляться нечему.

Такая волна русофобии в Европе сегодня для меня хоть и очень печальна, потому что у меня там много коллег-друзей, я очень много получаю слов поддержки от профессоров, из той же Сорбонны. Я спрашиваю: не боитесь? Они говорят: честь Франции дороже. Но тем не менее Россия для коллективного Запада – это варварский зигзаг мировой истории, у которого газоны неровные, но который за фунт масла не восстанет, а только за – Веру, Отечество. И все послевоенные десятилетия подспудно у них этот комплекс неполноценности от того, что в гитлеровской армии было, на самом деле, больше французов, чем героев Сопротивления, что, конечно, повышает цену героизма участников движения. Против нас же была обрушена вся мощь совокупной Европы. На заводах Швеции и Чехии производилась военная продукция для Гитлера. А в гитлеровской армии служило, бог знает сколько, не говоря уже о странах-сателлитах, – Венгрии, Румынии, Италии и Финляндии – военнослужащих со всей Европы.

И вот этот комплекс неполноценности сейчас выплеснулся: наконец-то они могут сказать открыто то, что они на самом деле думают об этих «проклятых русских», которые «многочисленны, как звезды», как писал еще краковский епископ предводителю первого крестового похода: надо крестовый поход не в Палестину, а против Руси. Вот с каких пор это тянется, 1145 год!

И у немцев комплекс неполноценности и униженности. Потому что гитлеровская идеология привела их нацию к крупнейшей национальной катастрофе. И вот сегодня этот комплекс взыграл в них, и они снова радостно набросились, как гиены, на Россию.

Запад, конечно, хотел бы видеть Россию покорную, с международным совладением всеми ее трубопроводами и энергоресурсами, а также природными богатствами. Потому что Россия – та страна в мире, которая имеет все предпосылки для так называемого устойчивого развития.

Устойчивое развитие – это не просто комфорт, это возможность продолжать жизнь, не испытывая недостатка в природных ресурсах, микроэлементах всей таблицы Менделеева, в пресной воде и зеленой массе.

И вот это у нас все есть.

Даже если нас запереть полностью, до Луны окружить забором, мы останемся в той же технологической цивилизации. Двигатели внутреннего сгорания у нас будут, будут свои компьютеры, будет достаточно еды, воды, тепла и всего остального. Ни одна страна Запада не может, особенно европейская, себе этого позволить в полной мере. Они без международного разделения труда и торговли прожить просто не в состоянии, не могут производить все то, чем они пользуются только сообща. И поэтому мечтают завладеть этим не в прямом смысле оккупацией, как это в XVII веке только возможно было, а с помощью современных методов – через капитал, через овладение нашим производством и так далее. Это превратило бы нашу страну в этакие гонконги по побережьям, чтобы удобно было торговать, а основное население – на северо-восток, в тундру, где глубина промерзания такова, что производство любого продукта, даже написание статьи обходится объективно в несколько раз дороже. Туда, где мы были бы неконкурентоспособны.

Посмотрите, все силовые линии после расчленения СССР абсолютно повторяют те же направления давления Запада, какие были в течение веков. То есть, от морей – от Балтики, от Черного моря и Средиземного, от проливов, потому что проливы – это «легкие» державы, до Дальнего Востока. И нам, для того, чтобы те же танкеры с нефтью проходили, надо, чтобы там были наши подлодки и пушки стояли. Всё происходит так же, как было.

Я знаю очень многих из тех, кто в свое время покинули, чисто по экономическим соображениям нашу страну. И, столкнувшись с тем, что они там люди второго сорта, у них взыграло чувство обиды за свое Отечество: какое ни есть, а все – родное. И эти люди сегодня, когда Отечество снова в опасности, или возвращаются, или начинают там выступать за свою исконную родину, вступать в дискуссии, жертвуя порой своим положением. Конечно, есть и такие, кто всю свою жизнь построил лишь на экономическом комфорте, и у них так и не развилось чувство родины, особого отношения к ней, понимания КТО ты, для чего живешь – они, может быть, и уедут. А большинство людей, от водителей такси до ректоров вузов, со многими из которых я лично знакома, все едины в порыве защитить интересы своей страны и готовы пойти на лишения ради нее.

Если мы Великую Отечественную войну пережили, когда мама моя, учительница, стала партизанкой и тут же научилась даже прясть, потому что не было производств, чулки приходилось вязать самой в зиму, то сегодня нам ничего не грозит подобного. Ну, подумаешь, чуть труба пониже и дым пожиже, да еще и на время. Зато сколько интересной работы в связи с импортозамещением предстоит! Тем же айтишникам. Налаживать то, сделать это, показать им кузькину мать, наконец. Чем на что-то готовое идти исполнителем, винтиком, гораздо интереснее быть созидателем в этой области. И, конечно, Родина таких созидателей всегда потом отблагодарит, в первую очередь – уважительным отношением.

Мне кажется, сейчас вот это испытание, которое мы видим, для нашего национального исторического сознания, оно должно привести, и уже приводит, к такому очищению от всего наносного! Возникает только один вопрос: кто ты – сын Отечества или просто потребитель?

Да, это самое трудное – найти слова поддержки для тех, кто сегодня там, на фронте, погибает, жертвуя собой ради нас. Там рвутся снаряды, гибнут мирные люди, а сидит тут какая-то фифочка в своем кабинете и смеет что-то говорить о спецоперации осудительное, кричать в спину нашим солдатам. Вот это преступно и аморально, когда Родина твоя воюет, твои солдаты отдают жизнь ради тебя, ради твоей страны, ее чести, истории, будущего, заслоняет собой от поругания Отечество, несмотря на тот свист и гам, которые враги сейчас изливают на нас.

А ребята наши должны знать, что на них смотрят сверху души тех, кто сражался в окопах Сталинграда, на Зееловских высотах под Берлином, кто поднимал флаг над Рейхстагом. С ними вместе солдаты Суворова и Кутузова, легшие на Бородинском поле. С ними вместе те, кто сражался на Куликовом поле, и с Александром Невским на Чудском озере. Вся эта наша российская, русская рать сейчас на небе молится за них. И у Бога нет мертвых и живых. Мы все живы для Него. Так должно жить наше Отечество. Пусть это для кого-то и звучит пафосно.

Повторюсь, лучше в гробу, чем быть рабу, – вот что испокон веков было главным для русского человека. Потому что он всегда готов идти на самопожертвование ради высших идеалов.