"Люди Донбасса". Интервью со "свидетелем" по делу МН17 Владимиром Цемахом

 

НОВОРОССИЯ


Донецк, Краматорск, Крым, Луганск, Мариуполь, Новости ДНР, Новости ЛНР, Новости Новороссии, Приднестровье, Славянск, Широкино,

ОПОЛЧЕНИЕ НОВОРОССИИ


Сводки от ополчения Новороссии, Алексей Мозговой, Ополченец Гиви , Ополченец Моторола, Светлодарская дуга, Сводки Басурина,

ЛЮДИ


Адекватные политики запада, Игорь Стрелков,

СОБЫТИЯ


Бои за донецкий аэропорт, Дебальцевский котел, Константиновка, Марьинка, Отставка и арест А. Пургина, Переговоры в Минске, Расстрел автобуса под Волновахой, Стрельба в Мукачево,

ОРГАНИЗАЦИИ


Антимайдан,

УКРАИНА


Автокефалия украинской православной церкви , Геническ, Днепропетровск, Запорожье, Киев, Киевская хунта, Комитет спасения украины, Николаев, Одесса, Подкарпатская русь, Правый сектор, Убийство Бабченко, Украина, Харьков,

ДНР


Гибель Александра Захарченко
Горловка
Дебальцево
Ясиноватая

В МИРЕ


Новости Белоруссии




Война на Украине
 


2019-11-01 14:13


Новости Донецка и Макеевки сегодня 2018, Новости Новороссии, , Антимайдан Украина

В интервью исполнительному директору МИА "Россия сегодня" Кириллу Вышинскому в рамках проекта "Люди Донбасса" Владимир Цемах рассказал о похищении сотрудниками СБУ, допросах и о том, что такое донецкий характер.

Владимир Борисович, добрый день! Мы с вами в сентябре летели в одном самолете, я вас видел так эпизодически, и даже парой слов не успели перекинуться, но вы были одним из самых известных пассажиров — и мне страшно хотелось узнать вашу историю, потому что вас сделали чуть не главным свидетелем по делу сбитого "Боинга". Но начнем не с этого. Давайте начнем с вашей биографии. Расскажите пару слов о себе.

— Родился в 1961 году. В 1978-м поступил в Полтавское высшее зенитное ракетное командное краснознаменное училище имени генерала армии Ватутина Николая Федоровича. В 1982 году окончил. Дальше попал служить в 40-ю армию, это Афганистан. Там был два года и 3,5 месяца, после этого попал на Дальний Восток по обмену опытом, где послужил до 1992 года и вышел в запас в 1992-м на День Победы. После вернулся в родной город. До 2019 года проживал благополучно, не считая 2014-го, конечно. Здесь работа была разнообразной. На одном месте не сидел.

Дело о сбитом Boeing рейса МН-17

Малайзийский Boeing-777, летевший рейсом MH17 из Амстердама в Куала-Лумпур, потерпел крушение 17 июля 2014 года под Донецком на востоке Украины. На борту находились 298 человек, все они погибли. Киев обвинил в катастрофе ополченцев. Те ответили, что не располагают средствами, которые позволили бы сбить воздушное судно на такой высоте. Следствие ведет международная группа под руководством Нидерландов.

Но ничего, связанного с армией?

— Нет, абсолютно.

Вас сделали чуть ли не главным свидетелем по делу "Боинга" только потому, что вы возглавляли противовоздушную оборону Снежного начиная с 2014 года. Расскажите, как вы попали туда? Что она вообще представляла собой? Какое было вооружение?

— Подошел к коменданту города, спросил: я нужен? Да, говорит, вон "зэушки" стоят, не работают.

Это когда было?

— Это было 26 июня 2014 года. Когда я понял, что этот цирк в Краматорске и Славянске не закончится так просто. Семеновка… Я понял, они не успокоятся. Украинские власти не захотели разговаривать с народом, решили поговорить с позиции силы. Если так подумать, что внуки мои будут думать не на моем языке... На украинском думать могли заставить. Это неправильно, я считаю, поэтому пришлось идти в ополчение, а после штурмовых действий авиации по центру города у меня и люди появились сразу. В этот же день у меня оказалось очень много народу. Вооружение было — две "зэушки" и два переносных зенитно-ракетных комплекса.

А что вы вообще знали тогда про этот сбитый "Боинг"?

— Что населению было известно, то и мне. Я узнал или вечером, или на следующий день утром, что произошло.

А скажите, в 2019 году вы еще в армии служили, в Народной милиции?

— Нет. Я в 2017 году закончил службу, был компрессионный перелом позвоночника, поэтому уже здоровье не позволяло служить.

Вас задержали 27 июня, правильно?

— Да.

Задержание Цемаха

Экс-командир одного из подразделений ПВО самопровозглашенной Донецкой народной республики Владимир Цемах, которого в Киеве считают свидетелем по делу о крушении малайзийского Boeing в Донбассе, был, по заявлениям родственников, похищен сотрудниками СБ Украины из собственной квартиры и арестован по подозрению в участии в террористической организации. В начале сентября Киевский апелляционный суд отменил арест В. Цемаха. После чего он принял участие в обмене, который состоялся 7 сентября.

Двадцать восьмого вы были в Киеве, то есть фактически на следующий день. Вас задержали в Снежном. Это где-то километров 60 от линии разграничения?

— По дороге больше получается. Это до Донецка от нас только 78 километров.

Двадцать седьмого задержали, 28-го были уже в Киеве, а 29-го вы оказались в суде, где избиралась мера пресечения. Как, при каких обстоятельствах вы оказались на территории Украины за такое короткое время?

— Буквально сразу меня на линию разграничения повезли. Там он постоянно держал связь с той стороной.

Он — это кто?

— За рулем сидел. Участвовал в похищении, два человека было. С той стороны произвели минометный обстрел. Сказали, будут кидать пять мин. Меня начали везти в коляске, они почему-то кинули шестую. Я говорю, наверно, сразу прикопайте. Что издеваться дальше? Меня обсыпало. Мы чуть не попали под эту шестую мину. Там — в ответ, я так и не понял, наши начали уже стрелять? Кажется, эти два человека подорвались на своих минах. Кажется, это было до обстрела. Состояние, сами понимаете, я под транквилизаторами, иногда окружающую действительность не очень хорошо воспринимал. Пересидели мы обстрел, потом мешок на голову. В подвале меня продержали минут 20.

Это уже на той стороне или здесь?

— На той стороне. Буквально через ручей метров 20 — их позиция. Недалеко получается. С мешком на голове пробежали с полкилометра до микроавтобуса. Давление померили — 190 на 110. Сказали: бугай здоровый, нормально. Голову перебинтовали и отправили на микроавтобусе сразу в Киев.

Владимир Цемах после похищения украинскими спецслужбами

Владимир Цемах после похищения украинскими спецслужбами

А через линию разграничения вас перевозили в коляске?

— До ручья в коляске, а потом просто поставили на ноги, ноги подгибались, попридержали, толкнули в спину. Я тем в руки упал, да и все.

То есть вы были в таком состоянии, что ходить не могли?

— Ноги подгибались. Я даже, когда сажали в кресло-каталку, не смог сам ногу поставить на ступеньку. Ногу поднимали. Она отрывалась от земли сантиметров на пять, не больше.

— А почему вы так себя чувствовали? Что произошло?

— Два транквилизатора они мне вкололи дома и один перед Донецком, третий.

В Киев вас в каком состоянии привезли?

— Отходил, наверное, еще неделю после этого. Я не привыкший к таким препаратам.

Это было что-то мощное?

— Да. Обычно сплю семь-восемь часов, это предел мечтаний. А так — обычно шесть-семь часов. А там поднимался в шесть — подъем был в камере — и до завтрака, до десяти часов, я дремал.

Вы говорили, что у вас вроде бы забрали все документы?

— Да.

Приобщили их к материалам дела. Они попали под гриф "тайна следствия"?

— Получается, так.

— Тем не менее в середине июля ваше военное удостоверение появилось на каком-то расследовательском сайте, кажется, Bellingcat. Как вы можете это объяснить?

— Получается, предоставила Служба безопасности Украины эти сведения.

Удостоверение ветерана боевых действий Владимира Цемаха

Удостоверение ветерана боевых действий Владимира Цемаха

Такая "тайна следствия" оказалась.

— Тайны не было. Сотрудничество ведется нормально, никаких тайн.

Где вас содержали в Киеве, в каких условиях, что это было вообще?

— В следственном изоляторе на Аскольда. Камера два на пять, две койки. Я там находился один, буквально перед самым освобождением мне подселили человека, а так постоянно один. Первые две недели даже куска мыла у меня не было. Я просил: дайте хоть обмылок. Нет, вообще никак. Ничего не дают. Такая серьезная структура. Могло бы хватить денег хоть на кусок мыла. Не получилось. Питание — жить можно, с голоду не умрешь. Отбой в десять, подъем в шесть.

Свет отключали?

— Нет, постоянно горел. Приглушался, но одна лампочка горела постоянно. Прогулка, дворик два на пять. Постоянно один.

Все время под контролем?

— Да. Туалет в камере.

Как проходили допросы?

— Если приезжали австралийцы и голландцы, то это проходило в помещениях СИЗО, а если проводили следователи СБУ, то везли к ним.

Применяли какой-нибудь полиграф, что называется "детектор лжи"?

— Нет, этого не было. Представитель Генпрокуратуры меня почему-то очень "любил" — постоянно пугал пожизненным заключением. Но что интересно. Когда, второй допрос, кажется, был, а представитель австралийской или голландской стороны, видно было, что воспитывались в наших, славянских семьях. Представитель Голландии Ара Хатарян — фамилию точно не помню, вроде армянин, но владеет языком исключительно. Речь без акцента, великолепно знает язык.

Представитель Австралии Сергей — тоже видно, что он или иммигрант, или воспитывался в нашей семье. Тоже владеет хорошо языком. Но и вот — перед допросом как раз присутствовал Ара, представитель Генпрокуратуры при нем же говорит мне: ты смотри, тебе не обмен, тебе только пожизненное светит, но очень многое будет зависеть от того, какие ты дашь ответы вот этим товарищам. Тут же включается камера. Стандартная процедура, спрашивают: были ли угрозы? Я отвечаю: если пожизненное заключение — это не угроза, то все нормально, хорошо.

Вы относитесь к этому с юмором? Хотя, конечно, веселиться в тот момент не приходилось.

— Я человек военный.

Можете поподробнее рассказать, как представили этих людей, этих иностранцев?

— Представители австралийской полиции и полиции Нидерландов.

Только они, или были американцы, британцы, еще кто-то?

— Нет-нет. Постоянно, если англоговорящий товарищ сидит с голландской стороны, значит, русскоговорящий — австралиец. А последний допрос — Ара и Сергей были русскоговорящие.

Давили на вас?

— Предлагали программу защиты свидетеля, предлагали гражданство, домик в Голландии почему-то, почему не в Австралии? — вот это меня удивило, я торговаться не стал (смеется).

Может быть, в Голландии бы пожили?

— Нет, я где родился, там и пригодился. Если я из Хабаровска сюда вернулся... Мне ближе все-таки родные места. Мне предлагали в 14-м году квартиру в Москве, у моего солдата-афганца стояла пустая, говорит: плати коммуналку, живи. Но как я могу бросить? Тут же старики остаются, дети остаются. Бежать — это всегда просто.

— А методы физического воздействия?

— Когда сажали в микроавтобус, "постреляли" по почкам немного.

А почему вы с ними вообще разговаривали, а не сослались на 63-ю статью Конституции, позволяющую не свидетельствовать против себя и близких? Это стандартная процедура. Они, кстати, должны были вас с ней ознакомить.

— Ознакамливали. А чего мне бояться? Я не считаю себя террористом. Я защищал свой дом. Кого мне бояться? Я считаю, что эти товарищи… Неподсуден я. Просто внутренний такой настрой.

Ваше дело, если я правильно понимаю, это 258-я, вторая часть. Это создание либо террористической группы, либо организации. Это дело не закрыто на сегодняшний день?

— Да. Получается, под личное обязательство выпущен.

Что вас ждет на Украине, как вы думаете?

— Ничего хорошего не ждет. Особенно если такие товарищи в Генпрокуратуре сидят. У которых, ну просто слюна, наверное, текла от желания меня посадить на пожизненное.

— Вы готовы говорить в суде о том, что с вами произошло? О похищении, о транквилизаторах, о насильственном удержании, о допросах... В международные суды собираетесь обращаться?

— Рассматриваю такую возможность.

Как вы оцениваете все, что с вами произошло? Что это было?

— Я считаю это актом терроризма украинского государства по отношению ко мне — пытаться навешать. Ну был я начальником ПВО. Я им объяснял, что, по большому счету, я перепугал их авиацию. Один раз самолеты пролетали и больше в районе Снежного не летали. Я попросил: ребят, мне привезите трубы пустые. Мы набили их песком, из жести сделали пусковые механизмы, покрасили, и у меня "по красоте" ходили восемь групп и показывали, что у нас действительно есть ПЗРК — и очень много. Хотя реально две "зэушки" и два ПЗРК держали оборону такой территории! Это просто название у меня было, что я начальник ПВО. Это даже взводом сложно назвать, по большому счету.

Вы считаете себя жертвой терроризма?

— Конечно. Это беспредел какой-то. Ведь у них реально против меня ничего нет и быть не может. Потому что я не участвовал в этих событиях. И пытаться сделать из меня козла отпущения? Это неинтересно.

Ваше отношение к Украине поменялось после того, что с вами произошло?

— Для меня это все-таки родина. Горько и обидно смотреть на все, что там творится. Люди почему-то свято верят в помощь Запада, но я говорю: наверное, читать надо "Тараса Бульбу", там все четко было написано.

Ляхи так и не помогли...

— Да, так и не помогли, но у них эта вера почему-то присутствует. Пора жить своей головой…

Скажите, пожалуйста, что такое донецкий характер?

— Еще во время службы в Советской армии, если приезжали служить из Донецка, некоторые господа офицеры хватались за голову. Это отдельная каста какая-то получилась людей. У нас многонациональная сторона, больше двухсот национальностей живет в Донбассе. И всем миром его поднимали в свое время. Поэтому здесь и дружба, и товарищество, и кухня — симбиоз такой.

В 14-м году это помогло?

— Конечно помогло. Подготовить личный состав, по большому счету, времени не было. Людей научил буквально за три-четыре дня. Как показывают дальнейшие события, наверное, некоторые и за два года такому не научатся.

— Спасибо вам большое.


Источник: ria.ru