Сдача Славянска: от плена нас спасло мое похмелье. Семён Пегов

 

НОВОРОССИЯ


Донецк, Краматорск, Крым, Луганск, Мариуполь, Новости ДНР, Новости ЛНР, Новости Новороссии, Приднестровье, Славянск, Широкино,

ОПОЛЧЕНИЕ НОВОРОССИИ


Сводки от ополчения Новороссии, Алексей Мозговой, Ополченец Гиви , Ополченец Моторола, Светлодарская дуга, Сводки Басурина,

ЛЮДИ


Адекватные политики запада, Игорь Стрелков,

СОБЫТИЯ


Бои за донецкий аэропорт, Дебальцевский котел, Константиновка, Марьинка, Отставка и арест А. Пургина, Переговоры в Минске, Расстрел автобуса под Волновахой, Стрельба в Мукачево,

ОРГАНИЗАЦИИ


Антимайдан,

УКРАИНА


Автокефалия украинской православной церкви , Геническ, Днепропетровск, Запорожье, Киев, Киевская хунта, Комитет спасения украины, Николаев, Одесса, Подкарпатская русь, Правый сектор, Убийство Бабченко, Украина, Харьков,

ДНР


Гибель Александра Захарченко
Горловка
Дебальцево
Ясиноватая

В МИРЕ


Новости Белоруссии




Война на Украине
 


2019-07-05 23:55


Антимайдан Славянск. Новости. Бои в Славянске

О годовщине выхода ополчения из Славянска и почему для защитников Донбасса вернуться туда – дело принципа

Из Славянска мы — фотограф Андрей Стенин, оператор Михаил Фомичев и я — выходили, фактически, последними.

По мнению тогдашнего министра обороны ДНР и командующего славянским гарнизоном Игоря Стрелкова, операция по выходу ополчения из города должна была быть настолько секретной, что предупреждать о ней журналистов, остававшихся под обстрелами до последнего, всячески воспрещалось.

Как командира, Стрелкова, в принципе, понять можно. По-человечески, пожалуй, это не очень понятно. Факт при этом остается фактом, очередное славянское утро встретило нас подозрительной, вот именно что мертвой тишиной – без привычных трелей перестрелок на окраинах и залпов артиллерии ВСУ.

Признаюсь, от плена нас тогда спасло мое похмелье.

Накануне я был на съемках в Николаевке, откуда ополчение также было вынуждено отступить. Так получилось, что я был с отрядом Моторолы, который как раз прикрывал отход основных сил и соприкасался с противником, что называется, вплотную. Когда настала наша очередь оттягиваться к выезду из Николаевки, была глухая ночь. Растянувшись цепью, эвакуируя раненых, мы в итоге заплутали и едва не выскочили прямо на позиции ВСУ. Хорошо, что Арсен, который замыкал колонну, вовремя сориентировался и в последней момент мы успели замаскироваться в каких-то зарослях, откуда нас потом эвакуировал будущий преемник Моторолы и нынешний комбат «Спарты» Воха.

С окраины Николаевки меня вывозил начальник военной полиции Виктор Аносов (он же Нос). На подъезде к Славянску, на знаменитом перекрестке возле стелы с названием города по нам выстрелил танк, взрывной волной багажник джипа подкинуло над землей; нам повезло, украинский танкист промахнулся. В общем, это я к тому, что попасть в переплет в тот день у меня было сразу несколько возможностей. Поэтому день последующий я провел в гостинице с символичным названием «Украина», снимая накопленный за время николаевских приключений стресс. Это, как я говорил выше, в итоге нас — трех забытых Стрелковым военкоров — и спасло.

С похмелья я имею привычку вставать ни свет ни заря. Жара стояла в те недели нестерпимая, в гостинице уже месяц как не было света и воды. Кондиционеры, естественно, не работали. Просыпаешься утром не только с больной головой, но и мерзко липким от пота. Инстинктивно мне захотелось освежиться, сделать это можно было, выехав на нейтральную полосу — на Славкурорт, где находилось озеро. (Бывало, в часы затишья на противоположном берегу купались бойцы ВСУ). На мое счастье, в шесть утра мимо гостиницы проезжал один из таксистов, которые возили нас на передовую в Семёновку, я запрыгнул к нему в машину и попросил отвезти меня на пляж — тот невозмутимо (!) согласился.

По дороге к Славкурорту располагались сразу несколько блокпостов ополчения, на каждом из них было подозрительно пусто, но я не придал данному обстоятельству большого значения — решил, может, ребята отдыхают, рано все-таки. Однако когда и перед выездом на нейтралку у блокпостов снова никого не оказалось, я вкрадчиво поинтересовался у таксиста: где все? «А ты что, разве не в курсе? Стрелков вывел весь гарнизон из города», — ответил как ни в чем не бывало таксист. «Разворачивайся, поехали к избушке!» — недолго думая, попросил я. Избушкой называли взятое в первые дни войны ополчением под контроль здание местного СБУ, у Стрелкова там располагался штаб. В слова таксиста мне не верилось, до последнего думал, что он прикалывается, но закрытые и подпаленные двери штаба, частично обгоревшие, говорили об обратном.

Вернувшись в гостиницу, я принялся будить своих друзей Андрюху и Мишу, спросонья они не сразу поняли, что происходит. Последующие реакции были своеобразными — подобные ситуации не так часто случаются даже в жизни военкоров. Пикантность ситуации заключалась в том, что Славянск был полностью окружен ВСУ, все дороги, ведущие из города, перекрыты. Киев же сделал нас, российских журналистов, стороной конфликта, СБУ официально объявила нас в розыск на территории Украины как пособников террористов.

Перспектива оказаться в украинском плену была, мягко говоря, безрадостной. Андрюха Стенин, обладая рациональным умом, первым делом сжег в туалете журналистскую аккредитацию, выданную Стрелковым. Миша откупорил бутылку виски — намереваясь встретить украинских националистов в шезлонге у зацветшего гостиничного бассейна с бокальчиком крепкого. Я принялся истерично названивать знакомому бойцу в соседний Краматорск и коллегам с Первого канала — мой друг военкор Саша Евстигнеев выезжал вместе со своей командой по приказу редакции полями за пару дней до описываемых событий. Я дотошно расспрашивал его, какими тропами они добирались до Краматорска. Ориентиры от Саши были такого рода: «Выезжаешь в поле через Черевковку, направо будет танковая колея, по ней не езжай, держись левее».

Я пропущу сейчас то, как мы искали машину в Славянске, как пытались выехать через поля и, на свое счастье, наткнулись на местного (сначала подумали, что «правосек»), который нас в итоге и вывел к Краматорску — мимо десятков сгоревших машин ополчения (колонну Стрелкова, что шла на прорыв из города, обкладывали из «Градов» и прочих разновидностей артиллерии). Скажу только, что я, Андрюха и Миша договорились считать этот день своим вторым днем рождения. Спаслись мы действительно чудом.

Сейчас можно долго спорить о том, надо было оставлять Славянск или нет, дискуссии на эту больную тему не утихают все последние пять лет. Но одно я знаю точно: славянское ополчение в итоге составило костяк нынешней Народной милиции ДНР, которая обороняет рубежи республики в сегодняшних ее границах. И каждый, кто прошел Славянск, не мыслит окончательной победы над Киевом без возвращения туда. Для многих это просто-напросто вопрос чести и принципа. Жители Донбасса должны еще поставить там памятники Мотороле, Гиви, Александру Захарченко и всем другим героям, боровшимся за право народа этой земли говорить на русском языке и жить в дружбе с Россией, а не прогибаться под националистов, развязавших войну, которая длится уже шестой год.

Семён Пегов, Ren