Там, где война: в Донецке на фронт можно доехать на трамвае

 

НОВОРОССИЯ


Донецк, Краматорск, Крым, Луганск, Мариуполь, Новости ДНР, Новости ЛНР, Новости Новороссии, Приднестровье, Славянск, Широкино,

ОПОЛЧЕНИЕ НОВОРОССИИ


Сводки от ополчения Новороссии, Алексей Мозговой, Ополченец Гиви , Ополченец Моторола, Светлодарская дуга, Сводки Басурина,

ЛЮДИ


Адекватные политики запада, Игорь Стрелков,

СОБЫТИЯ


Бои за донецкий аэропорт, Дебальцевский котел, Константиновка, Марьинка, Отставка и арест А. Пургина, Переговоры в Минске, Расстрел автобуса под Волновахой, Стрельба в Мукачево,

ОРГАНИЗАЦИИ


Антимайдан,

УКРАИНА


Автокефалия украинской православной церкви , Геническ, Днепропетровск, Запорожье, Киев, Киевская хунта, Комитет спасения украины, Николаев, Одесса, Подкарпатская русь, Правый сектор, Убийство Бабченко, Украина, Харьков,

ДНР


Гибель Александра Захарченко
Горловка
Дебальцево
Ясиноватая

В МИРЕ


Новости Белоруссии




Война на Украине
 


2019-06-20 00:17


Киевская хунта, Новости Новороссии, Антимайдан, Антимайдан Крым, Бои за донецкий аэропорт. Фото и видео боев в донецком аэропорту, Антимайдан Киев, Новости ДНР сегодня. Последние новости Донецкой народной республики 2018, Раскол русской православной церкви на Украине. Автокефалия УПЦ, Сводки от ополчения Новороссии. Последние сводки с фронтов ДНР и ЛНР, Антимайдан Украина, , Новости Донецка и Макеевки сегодня 2018

Маршрут №1 проходит через прифронтовую Путиловку

В краю растерзанных святынь

Донецкий аэропорт, улица Стратонавтов, Путиловка, «Вольво-центр», Жабуньки, поселок Октябрьский – уже пять лет эти топонимы северо-западной окраины Донецка являются непременным атрибутом фронтовых сводок. Да и сама столица ДНР – своеобразный город контрастов: центр, в котором о войне мало что напоминает, и окраины, по которым проходит линия фронта.

Сегодня мы вместе с нашим корреспондентом в ДНР посетим эти самые прифронтовые районы Донецка. Районы, где война имеет не только земные очертания…

«Трамвай на фронт уходил…»

В блокадном Ленинграде, как известно, на фронт можно было доехать на трамвае. Вряд ли защитники города на Неве могли предположить, что спустя три четверти века это же самое будет возможно и в Донецке. Сегодня путь трамвая первого маршрута, следующего из центра города на железнодорожный вокзал, проходит через прифронтовую Путиловку.

Знакомство с этой частью города и с происхождением топонима следует начать с остановки «Полиграфическая», получившей свое название в честь полиграфкомбината «Радянська Донеччина», долгие годы обеспечивавшего регион центральной и региональной прессой. Его местоположение выбрали неслучайно: ветераны предприятия расскажут об эпохе, когда в расположенный неподалеку тот самый аэропорт к прибытию вечерних рейсов из Москвы и Киева отправлялась машина за матрицами газет. В примыкающей к зданию девятиэтажке, связанной в былые времена с типографией пневмопочтой, располагались редакции областных изданий: журналисты, заставшие докомпьютерные технологии, помнят насколько такое соседство было стратегически важным.

А теперь самое интересное: окна кабинетов редакционного здания смотрят строго на юг, а вся северная сторона была отведена под всевозможные фотолаборатории и подсобки. Если присмотреться с улицы, то окна в ней застеклены непрозрачным матовым стеклом, а в советские годы были еще и наглухо опломбированы. Это потому, что с севера к полиграфкомбинату примыкает военный завод, именовавшийся в советские годы «Точмаш» и перепрофилированный после распада СССР на выпуск сельскохозяйственного оборудования. Завод был построен в 1916 году знаменитым русским предпринимателем Алексеем Путиловым – его фамилия и дала название этой части Донецка, причем с памятью о бывшем хозяине завода, весьма сочувствовавшем Белому движению, не боролись даже в советские годы.

До начала нынешней войны это был один из самых престижных районов города: общественный транспорт ходил как часы, четверть часа езды – и ты уже в центре Донецка. Путиловский лесопарк с прудами создавал уют дачного пригорода, а кроме того, это была своего рода «площадь трех вокзалов»: в полутора километрах друг от друга располагались аэропорт, Путиловский автовокзал и железнодорожный вокзал, а также северный выезд из города, чье значение многократно возросло после постройки кольцевой автодороги, окончательно замкнуть которую так и не успели.

Путиловка стала первым районом, принявшим на себя удар бандеровских карателей: случившаяся 26 мая 2014 года бомбардировка аэропорта и окрестностей силами украинской авиации сделала войну необратимой. Чуть позже из аэропорта украинская артиллерия вела обстрелы Донецка, и эти кварталы на линии огня были ближайшими целями карателей.

Одно из самых ярких воспоминаний первых месяцев войны – забитые фанерой окна квартир: люди старались уберечь свои жилища, в которые они надеялись вернуться, хотя бы от разрушения непогодой. Сейчас изредка встречающаяся фанера на окнах домов Путиловки, большинство из которых вновь застеклены, служит напоминанием о тех днях. Люди вернулись, пробоины в стенах заложены кирпичом, и только цвет более свежей кладки выдает места попаданий.

Другое воспоминание 2014 года – бомбоубежище под зданием горбольницы № 18, куда мы вместе с волонтерами отвозили гуманитарную помощь. Там жили люди, чьи дома оказались разрушенными в ходе обстрелов, и это были либо те, кому ехать некуда и не к кому, либо те, кто не хотел переезжать в общежития для беженцев: оказавшиеся во власти судьбы – далеко не самое приятное окружение, а здесь хоть соседи, которых знал еще в мирное время.

Собственно прифронтовая зона начинается за ныне разрушенным Путиловским мостом. В дни боев за аэропорт самый безопасный путь туда проходил через железнодорожный вокзал, пару лет к тому времени являвшийся немым свидетелем разбазаривания средств, выделенных к подготовке континентального первенства по футболу 2012 года. В столь роскошном строении из стекла и бетона нуждалась находящаяся в дюжине километров к северу узловая станция Ясиноватая, через которую тогда проходила основная масса поездов, а находящемуся по сути в тупике Донецку вполне хватало и имеющегося комплекса. А вот капитально перестроенный к Евро-2012 аэропорт оказался действительно нужным подарком городу, правда и здесь не обошлось без перегибов: невинной жертвой реконструкции пал Путиловский автовокзал.

Впрочем, вернемся в те дни на рубеже 2014–2015 годов: с обеих сторон пешеходный тоннель под станцией охранялся блок-постами ополчения, и пропускали через него только обладателей местной прописки либо людей, имеющих иное веское основание на право нахождения в столь небезопасном уголке Донецка. А журналисту, направлявшемуся к передовой, приходилось ждать, пока за ним приедет принимающая сторона.

Помню, как тогда наш не слишком дальний путь пролегал к некогда роскошному, добротно выстроенному особняку, в котором вывороченные взрывом двери были завешены брезентом, а окна заложены мешками с песком. В насквозь прокуренной, холодной и едва освещенной комнате (электричество – от генератора, отопление – «буржуйка») мы общались с ополченцами, только что вернувшимися с боевого задания. Сохранившиеся в моем архиве видеозаписи с интервью выглядят весьма атмосферно, однако мне хочется, чтобы вся эта атмосферность оставалась на экране, но не в реальной жизни.

Битва небесная, битва земная…

Быть экскурсоводом направляющейся в район аэропорта журналистской делегации – удовольствие небольшое. Как минимум потому, что для коллег, прибывших оттуда, где нет войны, происходящее на северо-западной окраине Донецка – из разряда хоть и кошмарной, но экзотики: все хочется осмотреть и запечатлеть, но, увы, не все там можно снимать и не везде может безопасно ступить нога человека. Даже сейчас в тех краях торчащий из земли хвостовик мины не такая уж большая редкость, а расхожее выражение про «шаг влево и шаг вправо» наполнено весьма зловещим смыслом. Поэтому приходится терпеливо объяснять, какие ракурсы и с какой точки могут оказаться в объективе, а какие нет: береженого Бог бережет даже в прифронтовом Свято-Иверском монастыре.

Я уже рассказывал, что до войны район Донецкого аэропорта считался престижным, даже несмотря на столь шумное соседство. Причем не только для земного проживания: столь же высоко котировалось, по крайней мере в глазах живущих, и обретение последнего приюта на кладбище, начинавшемся сразу же за оградой летного поля. В наши дни это хорошо видно по руинам красивых дорогих надгробий. А в те годы на пожертвования родственников тех, кто похоронен здесь на кладбище, был построен храм и возникла женская обитель.

В дни боев за аэропорт эта территория неоднократно переходила из рук в руки, однако сейчас несколько насельниц вернулись в монастырь: за забором из сетки-рабицы видны женщины в характерной одежде, возделывающие огород. В стенах полуразрушенного храма по определенным дням проходят службы, собирающие как жителей окрестных кварталов, так и людей из других районов города.

Не все читатели ясно понимают, что каноническое православие на постукраинском пространстве чувствует себя в безопасности только в ДНР, ЛНР, Крыму и Севастополе – там, где нет бандеровщины. В остальных же местах принадлежность к Украинской православной церкви Московского патриархата (УПЦ МП) – для человека где-то выбор, а где-то и подвиг. Например, несмотря на то что основная масса верующих граждан Украины, включая и состоящих на действительной военной службе, исповедует именно каноническое православие, представителям УПЦ МП категорически запрещено заниматься духовным окормлением силовых структур. То есть капелланом в украинской армии может быть раскольник из так называемого «киевского патриархата», униат и протестант – кто угодно, но не тот, чья паства составляет абсолютное большинство.

Кроме того, значительная часть украинских националистов по совместительству состоит и в неоязыческих сектах. Это хорошо видно по символике подразделений бандеровских карателей, изобилующей вольфсангелями, гакенкройцами, руническими надписями и прочей откровенно языческой атрибутикой. Небезынтересно и то, что особенно жестокие обстрелы территории Донбасса бандеровцы устраивают как раз в преддверии Пасхи, Рождества, Троицы и других православных праздников, причем храмы в данном случае являются чуть ли не самой желанной целью.

В отличие от Украины, в республиках Донбасса не преследуют людей за религиозные, как, впрочем, и любые другие, убеждения. За вредоносную деятельность – да, отвечать придется, но до тех пор, пока взгляды не конвертировались в действия, спроса быть не может. Список запрещенных в ДНР религиозных организаций в основном идентичен российскому, хотя и с некоторыми дополнениями. Например, в ДНР запрещены униаты, всевозможные раскольники из числа сторонников «киевского патриарха» Филарета, а также возглавляющего так называемую «православную церковь Украины» марионеточного «митрополита» Епифания, мормоны, секта «Слово жизни» и прочие подобные им религиозные группировки, уличенные в помощи необандеровским карателям не только словом, но и делом.

Еще один район, прилегающий к Свято-Иверскому монастырю, привлекает к себе внимание прессы – это улица Стратонавтов и соседствующие с ней кварталы. Там даже сейчас продолжают жить люди. И это несмотря на то, что практически все дома и заборы посечены осколками.

«Видите ту посадку? – указывает живущий в одном из тех домов старик в сторону лесополосы на северо-западе. – Вот сразу за ней и стоят «укропья»… А до той посадки от меня – всего 600 метров…»

Улица Стратонавтов была названа в память четырех офицеров Красной Армии, чей выполнявший испытательный полет стратостат в 1938 году потерпел крушение в тогда еще Сталино: ныне прах героев покоится на месте катастрофы у входа в центральный городской парк имени Щербакова. До войны улица вела к выезду из Донецка в западном направлении, по ней двигались нескончаемые потоки машин в сторону уничтоженного боевыми действиями шахтоуправления «Октябрьское», где и начиналось Днепропетровское шоссе.

Шахтоуправление, в свою очередь, дало название прилегающему поселку. Рядом с ним находится та самая мечеть «Ахать-джами», в здание которой в день праздника Ураза-байрам попали четыре мины, выпущенные с украинской стороны. Это попадание далеко не первое, здание и ранее страдало от обстрелов, следовательно, случайными эти прилеты назвать никак нельзя: целившиеся прекрасно понимали, что верующие пришли отмечать окончание священного месяца Рамадана. А вот злорадство с украинской стороны звучало, и не раз: как же, попали в мечеть, которую построил весьма нелюбимый в Киеве олигарх Ринат Ахметов (из бывших донецких!) в память о своем родственнике Ахате Брагине, чье состояние он некогда унаследовал. Брагин был типичным бизнесменом эпохи лихих девяностых и погиб в результате покушения, устроенного на него осенью 1995 года во время футбольного матча между донецким «Шахтером» и симферопольской «Таврией». Надо также отметить, что Октябрьский и для Брагина, и для Ахметова – малая родина.

Как бы там ни было, но кощунства и пляски на костях умерших совсем не то занятие, которое можно отнести к разряду достойных. И это – наглядное свидетельство того, что традиционный ислам вызывает у бандеровцев столь же сильную неприязнь, как и каноническое православие.


Источник: don24.ru