В 1654 г. русский царь Алексей Михайлович Романов, вняв просьбам гетмана войска Запорожского Богдана Хмельницкого, принял войско в свое подданство и вступил в войну с Речью Посполитой. Важно отметить, что цели войны были куда шире, чем присоединение тех земель короны Польской, на которые претендовали казаки. Речь шла об объединении всех русских земель под скипетром московского царя.

11 (21) августа 1654 г. из лагеря, разбитого у стен осажденного Смоленска, царь Алексей Михайлович направил воззвание к православным Речи Посполитой — Львовскому и Перемышльскому епископам, «шляхте, мещанам и всему поспольству» Брацлавщины, Волыни, Подолии и Галичины с призывом принять подданство русского царя.

Через два года, перед началом мирных переговоров с поляками, которые должны были начаться в занятом русскими войсками Вильно, царь обратился к казакам с тем, чтобы они «царскому величеству объявили», где по их мнению должна проходить новая граница: «межи какими б городами черасскими и польскими рубеж учинить».

В ответном письме Богдан Хмельницкий от имени Запорожского войска, сообщил, что где именно такую границу нужно провести казаки не знают, но напоминают, что кровопролитная война, которую они ведут уже девятый год, ведется в защиту православной церкви, которая терпит «великое гонение» в Львовской, Перемышльской и Луцкой, а так же в бывших Холмской и Владимирской «епископиях».

Далее Хмельникцкий говорит о том, что без царской защиты православных в этих землях не останется и напоминает, что церкви, которые поляки обращают в костелы, были основаны там «княжатами российским». Резюмируя этот пассаж, гетман соглашается с тем, «чтоб рубеж княжества Российского по Вислу реку был, аж до венгерские границы».

Кампания 1654 г. оказалась крайне успешной для русских войск — были разгромлены войска Великого гетмана Литовского Януша Радзивила, взяты Смоленск, Витебск, Могилев, Гомель. На следующий год наступление на огромном фронте от Подолии до Литвы было продолжено.

1 (11) марта в Белую Церковь командовать войсками, действовавшими совместно с гетманом Войска Запорожского Богданом Хмельницким, были назначены Григорий Ромодановский и боярин Василий Бутурлин.

Польские войска, призванные отразить этот натиск, собирались у Львова под началом Великого коронного гетмана Станислава Потоцкого. Потоцкий рассчитывал на союзничество Крымского хана, однако тот вынужден был отказать ему в помощи, поскольку ждал «от государевых ратных людей в Крыму утесненья». Ожидания эти в значительной мере оправдались: донские казаки совершили на владения хана масштабный морской набег, для отражения которого пришлось даже задействовать османский флот.

Но собственно «государевы ратные люди», вопреки планам русского командования, угрозы Крыму создать не смогли. Для сбора резервов, незадействованных в войне с Речью Посполитой, которые могли бы действовать против хана, на Волгу был отправлен стрелецкий сотник Федор Никитич Одоевский. Однако вспыхнувшая в Астрахани эпидемия сорвала эти приготовления.

1 июля из Белой Церкви на Брацлав выступили казаки Богдана Хмельницкого и полк князя Григория Ромодановского. На следующий день вслед за ними направились полки воевод Василия и Андрея Бутурлиных.

В августе, нанеся поражение польским силам в Подолии, русские войска овладели рядом городов, некоторые из которых добровольно открывали перед ними ворота, признавая власть царя Алексея Михайловича.

15 (25) сентября воеводы известили государя Алексея Михайловича о взятии города Черткова и о том, что брат коронного гетмана Станислава Потоцкого, Павел Потоцкий, сдался и «добил челом» государю.

Узнав, что к Станиславу Потоцкому прибыло шляхетское ополчение — посполитое рушение, командующие русскими войсками приняли решение «с великим поспешением» идти на Львов и 18 сентября достигли города.

Станислав Потоцкий не решился дать бой у города и предпочел отступить на более выгодные оборонительные позиции у Сосенного Городка. В погоню за ним были направлены войска князя Ромодановского и и Миргородского полковника Григория Лесницкого. 20 (30) сентября был «большой бой с седьмого часа по самую ночь». Потоцкий был разбит, потеряв свой гетманский бунчук, знамена, литавры, и весь обоз. Среди большого числа пленных был даже племянник Потоцкого Ян.

Сам же Львов был взят в осаду в расчете на то, что горожане последуют примеру жителей других городов Польши и Литвы, капитулировавших перед русскими войсками и принимавших подданство царя. Казаки и государевы ратные люди не пытались штурмовать хорошо укрепленный город, а лишь вели осадные работы и обстреливали его из привезенной московскими войсками артиллерии. В то же время с львовянами вели переговоры о сдаче.

Пока одна часть войска стояла под Львовом, другие продолжали активные действия.

Отряд под командованием стольника Петра Потёмкина, полковника рейтарского строя Дениса Фонвизина и наказного гетмана Данилы Выговского направился на северо-запад, на соединение с войсками князя Алексея Трубецкого, который наступал на Брест. Целью похода был город Ярослав и далее до Вислы. 15 октября был осажден Люблин и уже через пять дней Потемкин сообщал о его взятии. Так же русские овладели городами Ленчно, Рава, Грубешов и Красностав. Однако оказалось, что войска Трубецкого до Бреста так и не добрались и отряд повернул обратно, вернувшись в лагерь под Львовом 26 октября.

В это время пришли известия о том, что крымский хан, собрав большие силы, наконец, вышел на подмогу полякам к «государевым черкасским городам». Татарами были перехвачены гонцы от воеводы Бутурлина к царю. Казацкие земли оказывались беззащитны перед нашествием, а русская армия — под угрозой окружения.

В результате было решено снять осаду Львова, ограничившись получением контрибуции и выступить навстречу татарам.

Однако в события вмешалась еще одна сторона — шведы, которые в тот момент практически не встречая сопротивления занимали земли Речи Посполитой. 8 сентября шведы вошли в Варшаву, 25 сентября польский король Ян II Казимир бежал из страны во владения Священной Римской империи. Через месяц пал Краков, практически единственный город оказавший сопротивление новому врагу. После этого Карлу Х присягнули представители большинства воеводств, включая Русское, крупнейшие магнаты и командующие коронного войска.

По мнению известного украинского политика и историка Михаила Грушевского именно это стало главной причиной снятия осады Львова. Якобы Хмельницкий подчинился требованию шведского короля очистить подвластную ему территорию, поскольку рассчитывал на союз с Карлом Х.

Однако с такой версией трудно согласиться. Во-первых, как уже говорилось, на Русское воеводство распространялись притязания Хмельницкого. Во-вторых, власть шведов в Польше едва успела установиться, их войска находились далеко от Львова, а о том, что русский царь замирится с поляками ради войны со шведами, пока не было и речи. Полную лояльность Алексею Михайловичу и его воеводам казаки вскорости продемонстрировали во время столкновения с татарами. Таким образом, никаких причин подчиняться требованиям Карла Х у Хмельницкого просто не было.

Зато была вполне реальной угроза со стороны крымского хана, сражение с которым вскоре состоялось под Озерной.

Впрочем, уход из-под Львова вызвал недовольство и самого Алексея Михайловича. По возвращению в Белую Церковь воевода В.В.Бутурлин был отозван в Москву и скоропостижно скончался в Киеве. По некоторым данным он предпочел отравиться опасаясь опалы.

Победоносное шведское нашествие, получившее в польской традиции название «Потоп» спутало Алексею Михайловичу все карты. Посчитав Речь Посполитую окончательно разгромленной, он решил вступить в борьбу со Швецией.

Это решение стало роковой ошибкой: разгромить шведов не удалось, Польша получила передышку и вскоре сумела найти в себе силы для возрождения, победоносно начавшаяся война приобрела затяжной характер, а казацкая старшина получила основания для пересмотра отношений с царем.

Так была упущена реальная возможность воссоединения Львова и всего Прикарпатья с остальным русским государством.